Матвей Белов – Тлеющая звезда (страница 6)

Следующие два часа прошли спокойно.

В двухстах метрах от корабля, закончил свой сверхсветовой прыжок небольшой звездолёт, рассчитанный максимум на перевозку двадцати человек. Он продолжил стремительно приближаться к военному судну. Членов экипажа подняли по тревоге.

– Неизвестное судно, назовите себя! – попытался связаться по открытой линии с гостями Сул, но ответа не последовало.

– Просканируйте звездолёт! – скомандовал капитан.

– Сэр, невозможно. Они блокировали сканер. – ответил инженер обслуживания.

– Закрыть все ангары, поднять боевые щиты и уничтожить этот звездолёт! – приказал адмирал.

– Адмирал, щит не может закрыться! – запаниковал инженер.

– Брешь! Где? – громко спросил Сул.

– В том месте, куда летят гости. – ответил инженер.

– Такого быть не может… Видящие! – проговорил Адмирал. – Остальные корабли немедленно сюда!

– Они прибудут не скоро! – сказал немного трясущийся инженер.

– В зоне их десантирования выстроить многослойную оборону, задраить все двери и отсеки, немедля! – командовал адмирал.

– Десант? У нас же всё закрыто. – пробормотал инженер.

– Их это не остановит. – молвил адмирал, в то время как из корабельных бластеров расстреляли звездолёт гостей, тем самым уничтожив его.

– Адмирал, на двери ангара прилетело порядком двадцати людей и судя по камерам, они в зубастых масках и у них светящиеся тесаки. – смотря в приборную панель, сказал капитан.

– НеоПтэр’ле’ой. – прошептал Сул.

– И, сэр, там ещё одна цель, мы никак не можем в неё попасть. Она зависла в десяти метрах от ангара. – добавил капитан.

– Дай посмотреть. – быстро проговорил адмирал и уставился на увеличенное изображение с камеры. – Эта цель и держит защитное поле. Это Трад-Птер-Кнар, бывшая правая рука императора. – проговорил адмирал, вспоминая битву при Дат’зире-VII в 102 году ПЗМ, когда впервые встретился с этим воином.

– Двери ангара пробиты! Гости разрезали их клинками. Как такое возможно? – говорил инженер.

– Это реб-якн’ий, разрежет всё, что захочешь. – ответил адмирал.

– Гости уничтожили первые линии обороны. Они направляются на мостик. – инженеру становилось плохо.

– Мне нужны мои корабли сейчас! – требовал адмирал.

– Они пребудут не скоро, адмирал. Мы обречены? – спросил капитан.

– Скорее всего. Без боя не сдаваться! – ответил адмирал.

– Может вы нужны им как заложник? – спросил инженер.

– Нет, я знаю этих воинов. Они пришли мстить и не остановятся пока все повинные в смерти императора не умрут. – сказал Сул.

Зубастые воины в чёрном быстро вырезали практически весь корабль и уже разрезали бронированную дверь на мостик и повалил дым. Грохот – кусок двери упал. В дымовой завесе виднелось красное свечение – клинки видящих.

Первого убили – капитана, второго – капитана третьего ранга, третьего – бортинженера, а за тем и всех остальных кроме Сула, которого вырубили и оставили лежать до прихода Трад-Птер-Кнара.

Адмирала привели в чувство. Птер поднял его с пола за шкирку.

– Мы доберёмся до твоего сына, обещаю, а пока, оставим напоминание о твоей кончине. – слегка хрипловато, из-за изменителя голоса в маске, сказал Трад-Птер.

Птер подошел к капитанскому дисплею и поставил там своё включённое записывающее голографическое устройство.

– Вот, что мы делаем с убийцами императора! – воскликнул Трад-Птер-Кнар, немного позируя для съёмки и прорезал грудь Сула раскалённым мечом, который потом начал медленно вращать в ране. Глаза адмирала закатились и изо рта, рекой хлынула кровь. Он упал замертво на сетчатый пол капитанского мостика, с которого было удобно смотреть в трапециевидные иллюминаторы. – Мы доберёмся до каждого предателя…! – Птер прервал запись.

Спустя некоторое время прибыли корабли, которые вызывал адмирал. На борт болтающегося в космосе фрегата Наггита спустился небольшой отряд. Весь экипаж, как и сам адмирал Сул, были зарезаны.

Послание Птера отправили в столицу.

Как только Лаэна увидела запись, то чуть не потеряла сознание, однако сохраняла вид, что хладнокровна.

Вечером она пришла домой и ложками уедала успокоительные. Она не знала, как сказать сыну, что его отца убили какие-то наследники Сайдуса.

Тайевас как обычно сидел на крыше своего дома и наблюдал за звёздами, зная, что его отец, к которому он толком не испытывал абсолютно ни каких чувств, убит. Однако на душе всё равно было не спокойно.

Лаэна Кайло писала петиции, чтобы тело её мужа было возвращено на Продоу-прайм, для проведения похорон, но ей было отказано. Сам канцлер запретил это делать, так как началось расследование и многочисленные проверки по всему флоту, а улики с места происшествия забирать нельзя. Из-за диверсии членов НеоПтэр’ле’ой, фрегат Наггита полностью пришёл в негодность и пошли слухи, что его хотят скинуть на солнце, дабы не мучиться с разбором металлолома и трупов, кои уже начали разлагаться и на корабле царил смрад.

Через месяц расследование прекратили и фрегат скинули на солнце, где он сгорел за мгновения вместе с трупами.

Канцлер позволил Лаэне отдохнуть пару недель, но она отказалась, так как человеку легче пережить горе за работой, нежели быть запертым в собственной голове сидя в одиночестве.

Сидя вечером около голопроектора, который показывал новости, мама Таеваса посмотрела за бутылку Ми-даБа’нского вина, стоявшего за стеклом в шкафу и решила связаться с Лоддом, дабы сообщить о случившемся.

Её не капельки не удивило, когда брат сказал, что уже знает об этом.

– Я бы смогла как вы видеть будущее, если бы я стала частью Джео, а не политиком? – спросила Лаэна, желая затянуть простой разговор с близнецом, так как очень устала от деловых речей в парламенте.

– Пожалуй, ты могла бы стать одной из самых выдающихся членов Джео. – искренне ответил брат.

– Тебе являлись видения с самого раннего детства, а мне нет. Ты уверен, что я моглабы сделать хоть что-то? – продолжила Лаэна.

– Мне сейчас очень редко являются видения. Можно сказать, что я их видеть перестал. Это удел детей, они связаны с астральным миром напрямую и важно эту способность сохранить, а после развивать. Такое пока удалось только нашему отцу, но как, я не знаю. У меня они стали очень редкими после двадцати пяти лет. – правдиво для сестры говорил Лодд. – Хотя, можно ли судить по нашей семье, если большая часть моих учеников никогда не видела и одного видения, а остальным пришлось долго медитировать, дабы воды времени даровали им что-то увидеть. – приврал сын Амба, видя отсутствие трезвости у сестры.

– Нам бы учёных по изучению «зрения» вернуть, но да ладно, у нас ведут изучение какой-то космической закономерности, глядишь сами по формулам предсказания делать будем. – дочь Амба выпила бутылку вина и заметно опьянела. – Ой, о чём это я, это же государственная тайна.

Вдруг Лаэна заклевала носом и уснула. Лодд выключил передатчик и пошёл к Таевасу, учащему историю.

Как обычно, три месяца на фоне уходящего солнца были великолепны на фоне практически абсолютно жёлтого неба и слетающей, с ярко зелёных деревьев, листвы. Кот мирно сидел с ужами возле хранилища с зерном и, казалось, улыбался, так как за хорошую работу Шаллот давал вознаграждение в виде кусочка ыкштымы.

Дядя не торопясь подошёл к занимающемуся племяннику и только хотел начать разговор, как Таевас его перебил, зная о чём учитель хочет поговорить:

– Почему же вы не сказали раньше.

– Мне нужно было мнение сестры. – поняв, что племянник всё знает благодаря зрению, сказал Лодд.

– Ты не спросил, кто его убил? – неизменчивым хладнокровным голосом сказал Таевас.

– Нет. – не чуя подвоха ответил Лодд.

– Жаль, хотелось бы знать, как они себя называют. – закончил племянник.

– Правительство не хочет, чтобы это событие культивировалось в СМИ и даже расследование замяли. – продолжил дядя.

– Чего же они боятся? – спросил внук Амба, рассматривая картину 104 года ПЗМ, иллюстрирующие одну из грандиозных битв за весь период существования империи.

– Похоже, что наследия Сайдуса. – ответил сын Амба.

– Но вы же уничтожили его войско, так написано в учебнике, и «тем самым положили конец тирании Сайдуса». – зачитал фрагмент из книги Таевас.

– Да, это так, но мы не знаем о его возможных запасных вариантах и можем за это поплатиться жизнями. Может у него в рукаве есть «Кузница звёзд». – размышлял дядя.

– Подобно тем, что когда-то строили в прошлом? – поинтересовался Таевас, зная, что мастер, от части, серьёзно.

– Всё может быть. – ответил Лодд и к нему подбежала Гея, попросившая помощи. Перед тем как уходить, она подарила Таевасу воздушный поцелуй.

Племянник до глубокой ночи читал историю и лишь когда совсем устал, решил лечь спать.

Лаэна сильно горевала по мужу около двух с половиной Земных месяцев, но никак не могла отойти. Видя это, канцлер велел посмертно наградить Сула Наггита тремя медалями героя галактики и увеличить статью о нём в учебниках по истории.

В конце концов провели символические похороны для адмирала Наггита и его подчинённых, а Лаэна даже сложила песнь о муже на древнем языке, включающем слова из языка Идов и Тэрдеов. Ради исполнения песни откопали старинные музыкальные инструменты, называющиеся волынками.