Матвей Белов – Тлеющая звезда (страница 8)

– Снизь работу реактивных двигателей, перейди на антигравитационную установку. – чуть не скомандовал Бил.

– Антиграв сожрёт много энергии. – возразил Таевас.

– В атмосфере много сероводорода, гелия, паров природного газа и иных горючих веществ. Планета, для нашей с тобой жизни, не пригодна. Температура достаточно приемлемая, всего 2,782608695652174 градуса МэС (64 градуса по Цельсию. (1 градус МэС = 23 градусам по Цельсию) Температура по МэС - измеряется в галактике - общепринятая величина). – констатировал Бил. – Может выйти погулять в скафандрах? Перед этим синхронизировать часы, разумеется.

– Мне кто-то сейчас говорил про погрешность. – подшучивал Таевас. – Синхронизированные часы собьются, как только мы чуть-чуть отдалимся друг от друга. Посидим на корабле. Тем более сейчас стеклянный дождь начинается. – внук Амба посмотрел на приборы.

Звездолёт приземлился на сухую, плотную, потрескавшуюся поверхность планеты, исцарапанную злющими ветрами.

– Ты отслеживал изменения в показания часов, когда мы приземлялись? – спросил племянник Лодда.

– Отслеживал, но известна только приблизительная погрешность. – ответил Бил.

– Ладно, если улетим отсюда через сотню обычных лет, я знаю кого винить в этом. – шутя сказал Таевас.

Бил с пониманием отнёсся к шутке друга.

– Сорок пять минут пошло. – сказал Таевас и запустил таймер.

Бил взял сильно увеличивающий бинокль и подойдя к окну начал наблюдать за летящими астероидами, которые было видно даже через плотные, быстро несущиеся тучи.

– Как они быстро летят! – молвил Бил, наслаждаясь зрелищем. Подошёл Таевас.

– Дай, я тоже гляну. – попроси Таевас и бил дал ему бинокль. – Они летят быстрее, чем нужно. Мы замедлились сильнее, чем думали. Нужно взлетать. Ты заметил, когда мы начали снижение.

– Записал на старом пергаменте. – ответил пристёгивающийся Бил.

– Взлетаем! – констатировал Таевас, включая реактивные двигатели на максимум.

– Ты что делаешь? Здесь всё взорвётся! – воскликнул Бил.

– Всё, да не всё. – ответил Таевас и корабли полетел вверх, а за ни потянулся огненный шлейф, увеличивающийся с набором высоты. В конце концов огонь выпер звездолёт с маленькой планеты. – Обнови часы по общегалактическим и сравни с показаниями перед приземлением! – сказал Билу внук Амба.

– В общем, мы пробыли на планете три часа и тридцать пять минут. Видимо протекание времени зависит от местности спутника Тентуа. – рассудил Бил.

– Похоже на то. – Таевас скривил лицо, подняв левую бровь. – Но, зато нам осталось болтаться здесь только два часа и наша вахта окончена. У нас хватит энергии на сверхсветовой прыжок?

– Только на один, но и то, с натяжкой. Если останемся патрулировать, назад не вернёмся. – сказал Бил.

– Возвращаемся на Ми-даБа’н? – спросил внук Амба.

– Да, ну этих политиков в столице. К Шаллоту заглянем. – подтвердил Бил.

Реактивные двигатели отключились и антигравитационный механизм отдал свою энергию сверхсветовому ускорителю. Звездолёт ускорился и исчез, оставив за собой небольшой светящийся шлейф, рассеявшийся через секунду.

Во время сверхсветового перехода, время внутри корабля немножко замедляется, а если посмотреть в иллюминатор, то можно увидеть полосы света, сливающиеся друг с другом – это звёзды, которые столь же красивые, как если наблюдать за ними с какой-нибудь планеты.

Ем временем на Ми-даБа’не, Гея проверяла системы звездолёта мастера Лодда, так как она летела вместе с ним. Лодд знал, что племянник может вернуться раньше и уже был готов вылетать. Девушка видела, что мастеру не нравится их любовь с Таевасом, так как были куда более важные дела.

Наручный датчик Лодда, отслеживавший прилетающие корабли на орбиту планеты, сработал и сын Амба скомандовал Гее:

– Поднимайся на борт, мы взлетаем.

Как же он постарел. Седина на бороде, лишние морщины. Подумала Гея, глядя на Лодда.

Два, летящих в разные стороны, звездолёта практически пересеклись друг с другом и Таевас, через иллюминатор увидел Гею, сидящую возле Лодда, а она его. Из внука Амба попёр гнев с большей силой, чем прежде. Таевас жаждал встречи с Гее больше всего на свете.

Звездолёт приземлился. Завыл датчик, предупреждающей о скоро кончающейся энергии и Бил подключил к кораблю заправляющий кабель и шланг, а после поспешил за направляющимся к Шаллоту другом.

Почему он так боится наших отношений с Геей? Задал себе вопрос Таевас, постоянно злясь на Лодда. Загляну ка я в его келью.

Бил догнал друга и спросил:

– Он снова увёз Гею?

– Да… – чуть не прорычал Таевас. – Давай заглянем в дядину комнату.

Бил убедительно кивнул.

В кельи Лодда был какой-то склад. Разнообразные артефакты стояли на полу, на полках, в шкафу, весели на потолке.

– Стареет. – в слух озвучил свои мысли Бил.

Таевас посмотрел на стеклянный шар, который дядя нашёл около шести лет назад. Золотистые змейки двигались по кругу как раньше. Одни по часовой, другие против часовой стрелки. Сам шар поблёскивал белыми, изогнутыми лучами света.

– Мастер явно что-то в нём увидел! – молвил Таевас.

– Попробуй его открыть, как рассказывал. – сказал Бил.

– А если он замрёт? Дядя узнает, что кто-то трогал шар. – сказал племянник Лодда.

– Тебе важнее узнать, что увидел дядя или состояние стеклянной безделушки? – возмутился Бил.

Таевас неодобрительно посмотрел на друга и тот замолчал, а после взял шар и попытался активировать его, но ничего не вышло, вещь по-прежнему продолжала излучать слабый свет, а змейки начали двигаться хаотично. Внук Амба начал сдавливать шар в руках, как вдруг ослепительная вспышка заставила друзей зажмуриться.

Бил долго тёр глаза, заболевшие от яркого света. Таевас же успел закрыться руками и без проблем открыл глаза, а после осмотрелся вокруг себя. Они уже были не на Ми-даБа’не, хотя мелкие ядовито-зелёные Ми-даБа’нские ящерицы, с крохотными плавниками на спине, бегали по полу.

Повсюду стояли, наклонённые друг от друга, вытянутые прямоугольные колонны с выбитыми на них треугольниках и трапециях. Всё было тёмно-серое от пола до самого верха колонн. Стен и потолка совершенно не было видно.

Раздались громкие шаги и Таевас заметил на полу чьи-то следы, врезавшиеся в бетонное покрытие. Послышалось тяжелое, хрипящее дыхание через респиратор и Била, что-то, с неимоверной силой отшвырнуло в колонну, после чего он потерял сознание.

– Ты меня порадовал, Таевас, твои силы подросли. Сожалею, что не встретились немного раньше. – монотонной молвил Щётэ’т Пай’.

Внук Амба встал на одно колено и приклонил голову перед тем, кого видел в видениях и восхищался:

– Спасибо, дедушка.

– У тебя осталось два года до неизбежного. Ты помнишь об этом? – строго спросил Щётэ’т.

Внук убедительно покачал головой.

– Почему же до сих пор ничего не сделал? – Пай’ угрожающе хрипел. – Мне потребовалось отдать жизнь, чтобы убить моего учителя! Ты тоже хочешь погибнуть по воле Сайдуса, пусть и посмертной? – Щётэ’т взялся правой рукой в перчатке за ремень, около висящей рукояти своего меча. – Твой дядя должен был умереть уже давно и тогда, возможно, воды времени благоволили твоим желаниям, но сейчас он увидел, что его ждёт и он боится тебя, и твоего наследия.

– Я не могу убить своего дядю. Я пытался, но не могу. – ответил Таевас.

– Значит твоя судьба стать тем, кто убьёт в тебе всё, разорвав твою душу. – ответил более мягким тоном Пай’.

Поднялся ветер, и вздыбленная пыль подтащила Била к внуку Амба.

– Ты ещё можешь всё изменить, лишь убей! – сказал Щётэ’т Пай’ и растворился в темноте этого места и Таеваса и Била, пришедшего в сознание, выкинуло обратно в келью Лодда. Яркий свет потух и стеклянны шар раскололся на две, относительно одинаковые, части, из которых торчали разорванные застывшие змейки, выстроившиеся слоем в месте раскола.

Смурной Таевас поставил две половинки на полку и они, с Билом, пошли к Шаллоту, где на долго засиделись.

Прислали новый график патрулирования, и друзья должны были, в очередной раз, лететь на орбиту Тентуа. Таевас хотел остаться и подождать Лодда, но потом, всё же, рашил полететь. Он не был готов к убийству.

Конец 126 года ПЗМ

Культивировавшиеся в мозгу Таеваса мысли об убийстве дяди, наконец созрели и он принялся ждать прилёта Лодда и Геи, однако, когда девушка вышла из звездолёта первой, внуку Амба стало неимоверно грустно, так как он ожидал сына Амба, чтобы кинуть в него отравленный дротик.

Гея увидела Таевас и заулыбалась, Лодд же с осторожностью спустился по трапу и направился к своей кельи, вспоминая про расколотый шар и не отваживаясь прерывать идиллию молодых.

Бил, со стороны наблюдавший за происходящим, увидел в глазах мастера звериный страх и решил расспросить его в чём дело.

Лодд зашёл в свой дом и совершенно не ожидал вопроса незаметно подошедшего Била:

– Что вы видели?

– О чём ты? – учитель смутился.