Матвей Белов – Тлеющая звезда (страница 4)

– У тебя, как и у всего твоего ордена Джео, есть меньше десяти лет на спокойное существование, а потом за всеми вами придут. Не важно где вы будете, за вами всё равно придут. – читая мысли Лодда сказала девушка, называющая себя Властной Деогравой.

Она исчезла и свет погас, а дядя Таеваса стоял около пещеры, как ни в чём не бывало и протягивал руки вперёд. Приглядевшись, он увидел, что никакой пещеры нет, есть только иллюзия арки, создающаяся из-за наросших, вокруг выемки в горе, растений.

За чем я протягиваю руки? Подумал Мастер Лодд и коснулся средним пальцем левой руки стеклянного шара, внутри которого бегали золотистые змейки, оставлявшие за собой серебристый след. Мастер вынул из горы необычный предмет и направился обратно к храму.

На пути назад, он увидел, сидящего на крыше своего дома, Таеваса, считающего расстояние между ближайших звёзд, иной раз заглядывая в книгу космической навигации.

– Уже давно отбой, почему ты не спишь? – спросил дядя.

– Есть пара неотложных дел. – быстро ответил Таевас и вернулся к расчётам.

По пути назад, Лодд постоянно думал и пытался вспомнить как называется этот шарик, но никак не мог вспомнить.

– Знаешь, что это такое? – дядя поднял руку в которой держал шар. Племянник обернулся.

– Это она вам дала, Тая? – спросил воодушевлённый Таевас.

– Мне дало это тоже видение, с которым ты говорил, но как оно называется, не помню. – ответил дядя.

– В учебниках этот предмет называют «оком Деогравы», оком богини времени. Должно быть этому шарику несколько миллионов лет, но не по нашим меркам, а по меркам жизни богини. – молвил племянник.

– И что же в нём? – спросил дядя.

– В нём знания, сила, бесконечная энергия. Возможно через него мы сможем наверстать знания, которые потеряли очень давно. – сказал Таевас.

Лодд сделал усилие и мозгом, и руками, пытаясь открыть странный прибор, однако ничего не вышло.

– Дайте сюда, дядя. – протянув руку сказал племянник. Лодд передал ему шар и молодой Кайло подбросил три раза стеклянное устройство и каждый раз ловил по-разному. В первый раз всей кистью, во второй – тремя пальцами и в третий – только одним указательным. Шарик поднялся на уровень глаз племянника и завис. – Покажи, что есть! – скомандовал Таевас.

Как он так хорошо запомнил старые писания? Я завидую… вот это да! Подумал Лодд, глядя на то, как легко племянник управляется с устройством богов.

Из шарика выскочило три золотистых кольца, окутавшие его, появилась голограмма галактики и надписи, говорящие, что есть информация по навигации по всей вселенной. Слова быстро переводились с видоизменённого шумерского на родной для Лодда и Таеваса язык.

– Как вы думаете, сколько могло это устройство лежать в горе, пока та не начала рушиться? – спросил Таевас.

– Древние умели плавить камень, так что, думаю, он здесь лежал около 4864 лет, как раз перед началом войны КДА его и поместили сюда, тем более сохранились записи о некоем объединении людей, которые хотели дать потомкам утраченные знания и вернуть их на нужный уровень развития. – вспоминал Лодд.

– …. – выдохнул Таевас.

В районе неизведанного пространства галактики появилась красная, мигающая точка и попутно тихо пиликала. За тем появилось ещё несколько точек по всей галактике.

– Что это? – спросил Таевас. – Места бывших или грядущих сражений?

– Возможно, но точно сказать трудно. – молвил дядя и голограмма погасла, а бегающие внутри змейки замерли. Племянник повторил все те же движения, подбрасывал устройство, но шар больше не соизволил показать голограмму и даже перестал немного сиять.

– Возьмите, – обратился к дяде Таевас, – поставите на полку в своей кельи. Может однажды он заработает.

– Может быть. – взял устройство Лодд. – Уже поздно, иди спать. Завтра будет два занятия по использованию телекинеза, учитывай.

– Хорошо, мастер. – сказал Таевас, делая последние вычисления на сегодня.

Лодд развернулся и медленно зашагал к своему дому.

На траве уже начала появляться роса, намачивающая уголки плаща, свисающие на уровне щиколоток. Нежный, прохладный свет лун слегка освещал маленькие колокола, немного покачивавшиеся на, едва ли, холодноватом ветру, висевшие в самой высокой башне.

Карликовые цапли, что были размером с мышку, бегали под ногами в поисках, хотя бы, маленького зёрнышка. Лодд вынул из висящего на поясе мешочка кругленький комок смятого хлеба и раскрошил его на землю. Маленькие птички тут же подбежал и начали есть.

Недалеко в кустах затаился Ми-даБа’нский кот. Он поджал свой спинной плавник и согнул длинные, худощавые лапки, со скудным покровом шерсти, под себя, хвост же положил плашмя, приготовился атаковать.

Как только усы пушистого зверя высунулись из кустов, Лодд, с помощью телекинеза, притянул охотника к себе, взял на руки и отнёс к зернохранилищу, где около блюдечка с молоком собралась целая свора ужей, защищающих пшеницу от грызунов. Кошачьему, вначале, такие «коллеги» не понравились, но вскоре они сдружились.

Сын Амба зашёл домой. А зуб не ноет. Подумал он, вспоминая вкусную еду Шаллота и достал «око Деогравы» из мешочка для хлеба, полюбовался им, а после положил на деревянную полку, находящуюся в круглой полости стены. Лодд ещё раз вспомнил видение, с котором разговаривал в горах и заскучал по отцу, которого толком и не знал. Что нравилось моему папе? Спросил себя он, что же ему нравилось?

Терзающие душу мысли пришлось отложить в сторону, так как с потолка посыпались мелкие камни, пришло время отремонтировать крышу, которой, сын Амба всё никак не успевал заняться.

Дядя Таеваса намотал на длинный металлический штырь, длиной около четырёх метров, рваную тряпку, измоченную в горючем масле и поджёг. Факел смотрелся весьма величаво. Не спавший племянник не захотел помогать мастеру и продолжил попытки уснуть. Свет от огня не мешал никому из учеников видеть сновидения, так как у них были толстые шторы, вместо окон и двери, а дома на этой планете всегда строили с сильным углублением в почву и уровень пола был куда ниже, чем уровень поверхности земли (это позволяло сохранять в строении холод).

Камни сильно потрескались и вот-вот моги обвалиться. Лодд с тщанием аккуратно снял каждый и промазал специфическим, содержащим сжиженный углекислый газ, глиняным раствором, склеившим всё намертво. Крыша продержится ещё пятьдесят лет. Прикинул дядя Таеваса, гася факел, а за тем, лёг спать.

– Хочешь убить его? Хочешь, чтобы ты стал последним из Кайло? Или хочешь смерти себе? – тихий, рассеянные по всюду голос Деогравы прозвучал во сне Лодда.

– Что? О чём ты? – озабоченно спросил Лодд.

– Я говорю с твоими скрытыми мыслями и желаниями, о которых в галактике никто не сможет узнать. – продолжила Деограва. – Ответь мне честно, ты хочешь править?

– Нет. – резко ответил дядя Таеваса, задаваясь вопросом: «Я этого действительно хотел?»

– Я просила, откровенно. Ладно, вспомни тогда 102 год ПЗМ… Помнишь свою ненависть к империи, желание отомстить, желание направлять и командовать? Тебе, тогда, был нужен один толчок и ты бы стал новым императором. – молвила Деограва.

– Я поклялся больше не стремиться к власти. – отрезал Лодд.

– Неужели? Что же тогда завидуешь положению сестры? – властно сказала Деограва.

– Это старые мысли, я стремлюсь к духовности и выбрал свой путь. – спокойно и увернно проговорил дядя Таеваса.

– Ладно… – мягким, величавым тоном сказала Деограва. – Подъём! – голос девушки начал меняться на мальчишечий.

– Подъём, дядя! Просыпайтесь! – командным тоном говорил Таевас. – Уже пора начинать урок, учитель!

Лодд протёр глаза и сказал ученикам:

– Идите в долину камней. Я сейчас приду.

Пожалуй не стоит так поздно ложиться спать. Подумал сын Амба почёсывая голову.

Ученики, внимательно смотря по сторонам, дошкандыбали до долины, где уже каким-то образом очутился мастер Лодд. За спиной дяди Таеваса, парящего, в позе лотоса, над землёй, в ста метрах, виднелся храм, захватывающий своей красотой.

Лодд опустил свой взгляд на близлежащий камень, весом пятнадцать килограммов и поднял его силой мысли.

Настал черёд Таеваса, который, без особых усилий, поднял взглядом валун весом около двухсот килограммов. У остальных учеников получалось хуже, или не получалось совсем.

К концу дня практически все могли мыслью двигать мелкие предметы.

Сын Амба пораньше закончил занятия и отпустил учеников, а после душевного разговора с племянником отправился спать. Девять вечера. Подметил Лодд.

Скучковавшиеся луны затмили солнце и послужили причиной ранних сумерек. Глаза дядя Таеваса сомкнулись крайне быстро и его поглотил необъятно глубокий сон. Всё осталось в дне: мысли, Деограва, стеклянный шар. Теперь, Лодд отдыхал, и никто не мог потревожить его, Таевас лично следил за этим.

Пока в галактике было относительно спокойно и даже бандиты поумерили свой пыл, но наследие Сайдуса продолжало жить. Некоторые его последователи следили за политиками, некоторые воровали казну, некоторые строили флот. Однако был и другое наследие у императора – его внучка, которую он видел во снах перед гибелью и назвал её – Алия.

Вину наследия снедает,

Жнёт недругов

И пожирает родные черепа.

Кромсает, режет, убивает…

Несёт на суд тела врага.

Даёт пощёчины неловким

Кормящим песенку поёт…

И каждой ничью ищет путных