Мацей Дудзяк – Томек на Аляске (страница 4)

— Вы с Томми, Тадек, всегда меня чем-нибудь удивляете. — Салли не скрывала восхищения. — Никогда бы не подумала, что ты мог и сюда забрести.

— Да, в жизни из многих печей хлеб доводилось есть, — с гордостью признался Новицкий. — Уж такая у меня душа непокорная, что всегда тянет туда, где говорят: не лезь! Но, но… — продолжал капитан, — мы уже третий день греемся на этой посудине, как какие-нибудь отбивные в капусте на сковородке, а я еще не был на капитанском мостике. Кстати, стоит воспользоваться приглашением капитана. Я вам еще не говорил, но как только мы поднялись на борт, я тут же сошелся с одним старым ирландцем, который здесь за главного. Знаете… — Он загадочно улыбнулся и подмигнул. — Рыбак рыбака видит издалека.

Новицкий приглашающе махнул рукой и двинулся вперед. Томек и Салли хоть и не до конца поняли, что означало это таинственное подмигивание, но, ведомые любопытством, последовали за другом, который уже успел взобраться по металлической лесенке на капитанский мостик.

Мгла вокруг судна быстро сгустилась, неся с собой волны холодного воздуха. Видимость резко упала, и океан, до этого покрытый легкой зыбью, превратился в тихое пространство, порой напоминавшее спокойное озеро. Лишь слабый свет луны временами пробивался сквозь тучи, озаряя темную водную гладь.

Трое друзей, глухо стуча ботинками по узким ступеням трапа, оказались перед дверью небольшого помещения капитанского мостика. Воздух, пропитанный влажным ароматом океана, смешивался здесь с резким запахом свежей краски. Внутри рулевой рубки теплился слабый огонек. Капитан Новицкий громко постучал в дверь. Через мгновение в проеме появился стройный молодой мужчина в офицерском мундире. Он на миг задержал взгляд на нежданных гостях, пытаясь припомнить их лица. Наконец он широко улыбнулся.

— А, это вы, сэр Новицкий.

Офицер распахнул дверь и приглашающим жестом поманил гостей.

— Капитан Макгрегор предупредил меня, что вы можете зайти. К сожалению… — начал он с явным смущением. — Как бы это сказать… капитан нездоров. — И, заметив вопросительные взгляды, быстро добавил: — Ничего серьезного, к рассветту он наверняка будет в строю.

Последние слова молодой офицер произнес с двусмысленной улыбкой. Новицкий, который первым разгадал причину «недомогания» капитана Макгрегора, прервал неловкое молчание громким хохотом:

— Ах он, старый кит! Провалиться мне на этом месте, если наш славный Дик сейчас не почивает в сладких объятиях доброго ямайского рома. Не так ли, юноша? — обратился он к молодому офицеру и, увидев его утвердительный кивок, расхохотался еще громче. — Ах он, старый пропойца! Ни капельки не изменился, для него всегда были важны две вещи: открытое море и полная бутылка рома!

— Так ты, Тадек, был знаком с капитаном Макгрегором раньше? — в который раз за этот вечер с недоверием спросила Салли.

— А то как же, синичка! — прогремел моряк. — Со стариной Диком мы полмира проплыли. Я же говорил вам только что: рыбак рыбака всегда учует.

Только теперь молодожены поняли, что имел в виду Новицкий, когда говорил о первой встрече с капитаном судна.

— Ну что ж. — Новицкий утер глаза. — Не будем мешать старине Дику в его блаженном отдыхе. Но вы, — обратился он к офицеру, — надеюсь, не откажете нам в нескольких сведениях о нашем нынешнем убежище?

— Разумеется, сэр! — Мужчина вытянулся по-военному. — Наше судно, «Святая Мария», имеет семьдесят четыре метра в длину и пятнадцать в ширину. Оно состоит из двух пассажирских палуб и грузового трюма. Единовременно «Святая Мария» может взять на борт около трехсот пассажиров. Маршрут, которым мы сейчас идем… — он оборвал фразу на полуслове, потому что откуда-то с носа донесся пронзительный крик впередсмотрящего. Офицер удивленно обвел взглядом столь же заинтригованных друзей и выскочил на палубу.

— Что там могло случиться? — размышлял Томек и, увидев, что Салли лишь пожимает плечами, вопросительно посмотрел на капитана Новицкого.

— Может, старина Макгрегор решил протрезветь в водах Тихого океана? — Моряк попытался шуткой отогнать беспокойство.

— Думаю, Тадек, это что-то посерьезнее. — Томек смотрел на тускло освещенную нижнюю палубу. — Посмотрите, что там творится!

И впрямь, на нижней палубе, должно быть, произошло нечто из ряда вон выходящее, потому что пассажиры, выскочившие из кают, с громкими криками метались по палубе, то и дело спотыкаясь о брошенные в спешке узлы, сумки и чемоданы.

Первой заговорила Салли:

— Я думаю, нам следует… — она не договорила, потому что на капитанский мостик бурей ворвался офицер.

Лицо его пылало, в глазах застыл ужас, а на висках вздулись синие жилы. Казалось, он был чем-то смертельно напуган. На лбу бисеринками выступил пот.

Капитан Новицкий мгновение разглядывал первого офицера. Затем последовал быстрый вопрос:

— Что случилось? — Он смерил офицера суровым взглядом.

Тот лишь уставился на него пустыми глазами и через мгновение безвольно осел на пол.

— Что случилось?! — резче повторил капитан, одновременно железной хваткой вцепляясь в моряка.

Наконец, видимо, от боли, причиненной медвежьей хваткой Новицкого, офицер пролепетал:

— Мы идем прямо на айсберг, ничто нас не спасет от столкновения, мы все погибнем! — После последних слов он почти зарыдал.

В дверях появились двое моряков в темных мундирах. Томек взглянул на их лица — они не выражали ужаса. Нужно было действовать быстро. На поиски остальных офицеров нельзя было терять ни минуты.

— Тадек, принимай командование, — сказал он.

Новицкий молча и серьезно кивнул. Спокойно и по-деловому он обратился к прибывшим морякам:

— Как далеко мы от айсберга?

— Меньше чем в полумиле, сэр! — ответили они. Судя по всему, они признали в капитане Новицком своего нынешнего командира.

— Господа! Ваша задача — как можно быстрее пресечь панику на палубе. В крайнем случае, — капитан понизил голос, — можете применить оружие.

Моряки кивнули и без лишних слов отправились выполнять приказ. Через несколько мгновений над общим шумом раздались их зычные окрики, и вскоре стало тише.

— Томек, ты — живо на крышу рубки и докладывай, как там наш айсберг, а ты, Салли, постарайся осветить всем, чем только можно, пространство перед судном!

Женщина кивнула, и когда она выходила, из угла донесся голос офицера:

— Я пойду с вами и помогу! — В его голосе еще слышался страх, но он уже не так дрожал.

Салли окинула мужчину испытующим взглядом и перевела глаза на мужа. Томек молча кивнул. Они вышли без лишних слов.

Новицкий утер платком лоб. В уме он быстро прокручивал факты: они шли прямо на айсберг. С момента обнаружения опасности прошла всего минута, может, две.

— Тадек! — Откуда-то сверху донесся предостерегающий голос Томека. — Тадек, я его вижу, он огромный! Мы от него метрах в двухстах пятидесяти-трехстах. Бери влево! Влево!

— Понял! — крикнул в ответ Новицкий и быстро смочил языком пересохшие губы. Он принял решение. Почти в то же мгновение он до отказа вывернул штурвал влево.

Судно — хоть и не было слишком большим для плавания в открытом море — сопротивлялось. Металлическая обшивка, доски, болты и винты, направленные силой руля влево, начали громко скрипеть и странно скрежетать. Но корабль не сдвинулся ни на сантиметр и продолжал идти прежним курсом. Новицкий, видя это, смачно выругался себе под нос, но не сдавался. Он всем телом налег на штурвальное колесо, пока его деревянные рукояти предостерегающе не затрещали. В этот момент в дверях рубки появился Томек. Старый моряк окинул его усталым взглядом. Томек лишь вытянул руку вперед.

— Смотри!

Капитан посмотрел в указанном направлении. Нос судна медленно озарялся светом факелов и керосиновых ламп. Это Салли и поручик Дуглас пытались хоть немного рассеять мрак северной ночи.

— Чтоб меня!.. — тихо прошептал Новицкий.

Их глазам предстала огромная глыба льда стального цвета с неровными краями. Айсберг на добрых несколько метров превосходил судно в высоту и был значительно шире. До столкновения оставалось несколько десятков метров, а «Святая Мария» все так же упрямо шла намеченным курсом. Новицкий понимал, что при такой массе судно не может быть маневренным, но… Капитан вздрогнул, так как корабль вдруг сделал едва заметное движение влево. Томек и Новицкий с надеждой переглянулись. Еще мгновение… Да! Сомнений не было — «Святая Мария» поворачивала!

Внезапно откуда-то с носа раздался полный ужаса девичий крик. Томек и Новицкий, не сговариваясь, выбежали с капитанского мостика на усыпанные ледяной крошкой палубные доски. Через несколько прыжков они оказались там, где еще мгновение назад видели Салли и поручика Дугласа. К ужасу Томека, перевесившись через борт, стоял только поручик. От Салли не было и следа.

— Что случилось?! — рявкнул на поручика более сдержанный Новицкий.

Дуглас, чьи зрачки расширились до размеров пятидолларовой монеты, молча указал трясущейся рукой за борт. В мгновение ока и Новицкий, и Томек поняли, что произошло: Салли перегнулась через борт, потеряла равновесие и выпала с судна. К счастью, ее довольно толстая меховая куртка зацепилась за какой-то выступ, уберегая девушку от смертельно опасного падения в ледяную воду. Но по несчастью, Салли повисла на таком расстоянии от края борта, что вытащить ее из нешуточной передряги удалось лишь совместными усилиями Томека, Новицкого и поручика Дугласа.