Матс Страндберг – Последняя комета (страница 20)
– Вот, – говорю я и бросаю торопливый взгляд на двух коал, прежде чем передаю телефон через стол.
Экран освещает лицо Марии, оно приобретает голубоватый оттенок с темными пятнами теней. Ее указательный палец быстро двигается, и я понимаю, что она идет вниз по сообщениям. Видит мое жалкое пьяное словоблудие, мое нытье.
– Я могу взять его на время? – спрашивает она, снова не поднимая глаз.
– Лучше нет.
– Я понимаю, – говорит Мария и опять улыбается. – Я тоже не могу обходиться без мобильника. Когда мы со Стиной были молодыми, их имели только богачи.
– Зачем тебе его телефон? – интересуется Стина.
– Я могу сделать скриншоты. Так годится?
Это не похоже на вопрос. Я неохотно киваю. Если откажусь, она, пожалуй, все равно заберет мобильник.
– Я просто не понимаю для чего, – говорю я.
Щелчки камеры. Один. Второй. Третий. Пауза.
Четвертый. Потом я слышу, как с моего телефона отправляют сообщение, и Мария передает его назад мне.
– Спасибо, – говорит она. – Теперь у тебя есть мой номер на всякий случай.
Она стучит ручкой по блокноту. Судя по ее виду, размышляет о чем-то. Мне кажется, что она просто ломает комедию. Ведь прекрасно знает, о чем спросит.
– Симон, тебе известно, где Тильда? – интересуется она, в конце концов.
– Нет.
– Ты уверен в этом?
– Мария, – вмешивается Стина чуть ли не веселым тоном, – если тебе понадобилось с ним поговорить, то ты должна…
Мария выглядит смущенной.
– Я просто хочу подчеркнуть, что все очень серьезно. Если тебе что-то известно, ты должен рассказать это нам.
– Мне неизвестно, где она, – отвечаю я, стараясь говорить спокойно. – Если кто-то и знает что-то, то, конечно, это Аманда или Элин.
Мария молча смотрит на меня. Она не записывает их имена в свой блокнот.
Может, ей известно, кто они такие? Возможно, она уже разговаривала с ними?
– В последний раз ты, значит, видел Тильду после матча, – говорит Мария. – Судя по ее виду, как, по-твоему, она чувствовала себя тогда?
Голова вообще отказывается работать, когда я ищу нужные слова.
– Она была довольно сердитой и грустной… отрывалась наверняка, – говорю я. – Мы все этим занимались.
– Вы веселились вместе?
– Нет. Мы встретились там. В городе, я имею в виду. Я не знаю, где она была до этого.
– Значит, вы встретились во время матча или…
– Он как раз только закончился.
– Это уже случилось? – спрашивает Мария и показывает ручкой на мою бровь.
– Да.
– Кто, ты сказал, ударил тебя головой?
– Я не говорил этого. Я имею в виду, я не знаю. Я не успел даже увидеть, кто это был. Там царил такой хаос.
Мария кивает в знак согласия. Ручка с шумом царапает блокнот.
– Что произошло потом?
– Мы совместными усилиями выбрались с площади.
– Если верить тебе, она была сердитой и грустной. Может, случилось что-то особенное?
– Я не знаю точно. Она сказала, что люди лицемерны.
Мария отрывает взгляд от блокнота:
– Что, по-твоему, она имела в виду?
Я кошусь на Стину:
– Тильда отрывалась на всю катушку… судя по слухам.
– А конкретно? – спрашивает Мария. – Наркотики? Секс?
Я пожимаю плечами:
– Кто знает, насколько они правдивы?
Я как наяву вижу стеклянный взгляд Тильды перед собой.
Я не хочу, чтобы она оказалась в дерьме, когда вернется. Но, может, стоит сказать все как есть? Может быть, она получит необходимую помощь.
– Симон? – говорит Мария.
Тильда никогда не простила бы меня.
– Я не знаю, – отвечаю я снова.
– Она считала тебя лицемером?
Так ли это? Такой ли я?
– Я не знаю, – повторяю я.
– Почему ты спрашиваешь? – интересуется Стина. – Это же все равно их дело?
– Нам стало известно, что Симон и Тильда из-за чего-то ссорились. Несколько человек попытались вмешаться.
Стина поворачивается ко мне на диване. Впервые я вижу беспокойство в ее глазах.
Покалывания из моих пальцев распространяются выше на руки.
– Несколько человек подошли к нам, – подтверждаю я.
– Я не знаю их, – продолжаю я. – Они были одеты в похожие ветровки. Черные.
В глазах Стины вспыхивает злоба, когда она опять поворачивается к Марии.
– Тебе же известно не хуже меня, чем занимаются эти придурки из народной дружины.