Матильда Старр – Проданная невеста. Меня купил дракон (страница 3)
Я оглянулась и увидела их всех — двадцать девушек, таких же напуганных, как и я.
— Отец, — прошептала я, — что же нам теперь делать?
— Не знаю, милая. — Впервые в жизни я услышала такое от отца, у него всегда на все был ответ, для всего находилось решение. Но в этот раз он лишь сокрушенно покачал головой: — Я просто не знаю…
Мы стояли в этом величественном зале, который когда-то казался мне сказочным, а теперь превратился в рынок рабынь. Адриан был где-то далеко, в безопасности, с нашими деньгами. А я... я здесь, среди этих напуганных девушек, и понимала, что моя судьба теперь в руках незнакомцев.
Глава 4
— Все родственники и сопровождающие пройдите в Музыкальную гостиную! — объявил распорядитель. – Пора начать торги… Этим девушкам предстоит встретить свою судьбу. Обрести законных мужей. Так что уныние неуместно!
А как по мне, так очень даже уместно!
Но какой смысл спорить с этими лицемерами?
Отец сжал мою руку.
— Держись, Эли. Я буду ждать через стену. И будь уверена – я смогу тебя защитить.
Он поцеловал меня в макушку и ушел. Двери захлопнулись.
Нас осталось двадцать. Напротив, за бумажной ширмой с акварельными павлинами — толпа мужчин, которые пришли нас покупать.
— Начинаем торги!
Дальше все было как в тумане. Девушки одна за другой выходили из нашего отгороженного “загончика”, поднимались на возвышение. Голоса, выкрики, смех мужчин в зале. Сколько уже продали? Я потеряла счет.
Кто-то возвращался с улыбкой: «Меня выкупил молодой граф Мелтон… Он всегда казался мне интересным, вот не ожидала, что тоже ему нравлюсь».
Рыжая смуглянка радостно объявила: «Господин, у которого я прибиралась, выкупил…»
Кто-то горько рыдал: «Он же такой старый… Ну зачем ему жена?»
Нас становилось все меньше.
— Леди Элиана Мирвейн!
Туман мгновенно рассеялся, мир приобрёл кристальную четкость, стал ясным до боли.
Я напомнила себе, что за отказ меня ждёт обвинение в государственной измене, и заставила себя выйти в зал, подняться на возвышение. Каблук на очередной ступеньке зацепил парчу, ткань порвалась, обнажилась кривая наспех прибитая доска. Я лишь покачнулась, удержала равновесие, выровнялась и с гордо поднятой головой сделала последний шаг.
В меня впились бесконечные мужские взгляды…
Толстяк в первом ряду откровенно пялился на мою грудь. Седой граф рядом с ним облизывал губы. Молодой человек у ближайшей колонны что-то шептал соседу, и тот хихикал.
Я встала как вкопанная, а они смотрели. И смотрели. И смотрели.
— Подлинная жемчужина, господа! — Распорядитель принялся обходить меня кругом. — Леди Элиана Мирвейн, девятнадцать лет, дочь лорда Роберта Мирвейна!
Он говорил обо мне в третьем лице, словно я была куклой, а не живым человеком.
— Владеет магическим даром неопределенной природы. Исцеление уже проявилось, но могут открыться и другие способности, — продолжал он, и мужчины загудели одобрительно.
Кто-то даже захлопал.
— Но это не все! — Распорядитель поднял руки. — Леди получила великолепное воспитание! Она настоящая аристократка из благородной семьи! И весьма хороша собой! — Он развел руки в стороны. — Представьте, какие дети родятся от такой матери!
Внешне я осталась неподвижной, но внутри всё сжалось.
Дети…
Только сейчас до меня окончательно дошло, что значит эта продажа.
Мужчина, который выиграет торги, получит в свое полное распоряжение мое тело…
В зале раздались возгласы:
— Красавица!
— Бёдра широкие, родит легко. Если и щиколотка узкая…
Они действительно обсуждали меня, как породистую кобылу! Омерзительно.
— Начальная цена — тысяча золотых! — объявил распорядитель.
Хоть подол приподнять не попытался. Я бы не удивилась, реши он показать мои щиколотки.
Руки взметнулись по всему залу. Первые секунды я не могла понять, что происходит — столько людей кричали одновременно.
— Двенадцать сотен! — крикнул молодой граф у входа.
— Полторы тысячи! — перебил его толстяк с лорнетом.
— Восемнадцать сотен! — выкрикнул кто-то сзади.
— Две тысячи!
Начался ад.
— Две тысячи двести!
— Две с половиной!
Цены росли с пугающей скоростью. Я стояла в центре зала и понимала — они торгуются за право владеть мной. За право делать со мной что угодно. Каждая цифра была ценой моей свободы.
— Три тысячи! — заорал рыжий барон в дорогом кафтане.
— Три тысячи пятьсот! — отозвался кто-то из глубины зала.
— Четыре тысячи!
Сердце билось все быстрее. Четыре тысячи золотых. За такие деньги можно купить небольшое поместье. А они тратили их на меня.
Постепенно голосов становилось меньше. Многие мужчины опускали руки — видимо, цена превысила их возможности. Остались самые упорные. Самые богатые.
— Пять тысяч! — крикнул седой герцог.
— Пять с половиной! — ответил молодой маркиз.
— Шесть тысяч!
Я смотрела на их лица и видела азарт. Им нравилась эта игра. Они получали удовольствие от торгов. А для меня каждая новая ставка ударом плети.
— Семь тысяч! — Молодой маркиз вытирал пот со лба. Видимо, достиг предела.
— Семь пятьсот! — Герцог улыбался, но напряженно.
Остались только трое. Потом двое.
И я увидела их — моих последних покупателей.
Первый — старик в черном сюртуке. Седые волосы аккуратно зачесаны, усы подстрижены и напомажены. На пальцах — массивные перстни с темными камнями.
Пугающие глаза... Холодные, как зимний лед. Когда он смотрел на меня, я чувствовала, как по коже ползут мурашки. В этом взгляде было что-то хищное, голодное и одновременно неживое. Он изучал меня, словно вампир изучает обездвиженную жертву.
Второй — барон Гарет Толлик. Толстый мужчина лет сорока с красным одутловатым лицом. Живот выпирал из-под расшитого золотом кафтана, жирная шея нависала над воротником явно не первой свежести. Маленькие глазки-щелочки блестели жадно, а губы складывались в плотоядную улыбку. Даже отсюда я видела, как он облизывается.
Любой из них был бы кошмаром.