Маша Трауб – Не на том свете (страница 7)

– Если я тебе все расскажу, ты хотя бы попытаешься вспомнить? Один день. Для меня это очень важно. Ты точно была тогда на детской площадке возле школы. – Федор схватил ее за руку.

– Что расскажешь? – не поняла Даша.

– Все, что захочешь. Про это все, – торжественно объявил Федор.

– Слушай, у меня дико болит голова. Давай не сегодня, – попросила Даша.

– Ты умерла. Ну, почти, – тихо сказал Федор.

– Ага. А только что я разговаривала с апостолом Петром, у которого ключи от рая, и он при желании может меня воскресить, – хмыкнула Даша и пошла в свою комнату.

Федор остался стоять на террасе.

Даша очнулась, почувствовав в комнате чье-то присутствие. Так и оказалось – рядом с открытым настежь шкафом стояла Тата и проводила ревизию вещей. Что-то забирала, что-то развешивала.

– Доброе утро, – поздоровалась Даша.

– Ой, прости, не хотела тебя тревожить. Но тебе же нужен полный гардероб. Вот, я кое-что принесла. Думаю, подойдет. – Тата не отвлекалась от вешалок.

– Кажется, я попала в сумасшедший дом, если честно, – призналась вдруг Даша.

– Вовсе нет, – ответила Тата, разглядывая два платья, видимо, решая, какое повесить в шкаф. – Сумасшедшие в другом городе. Здесь все нормальные. Ну, относительно. Меня можно не учитывать. Я считаюсь немного сумасшедшей. Но я ведь творческая личность, так что мне позволительно немного чудить.

– Здесь – это где? – не поняла Даша. – И, кстати, почему я совсем не хочу есть?

– Разве это плохо? – улыбнулась Тата. – Я всю жизнь сидела на диетах, сражаясь с лишним весом. А тут всегда в прекрасной форме. Я такой даже в молодости не была! Да это счастье! Ты не представляешь, как я переживала из-за своей фигуры! Даже модельером решила стать, чтобы скрыть собственные недостатки. У каждого своя мотивация, да? Ну а в кого мне быть стройной и высокой? Все женщины в нашем роду были коренастые, с широкой костью. А как мне выходить на подиум, если я похожа на бочонок на коротких ножках? На фоне моделей я выглядела особенно комично. Да чего только не пробовала, чтобы похудеть! А сейчас просто наслаждаюсь! Хотя у тебя идеальная фигура, вряд ли ты меня поймешь.

– Почему никто не отвечает на мои вопросы? – спросила напрямую Даша.

– Как это? Я же ответила! – удивилась Тата. – Какое платье тебе больше нравится? Мне кажется, серое подчеркнет цвет глаз. Или все же поярче?

– Мне все равно. А кроме платьев у вас что-то есть? Джинсы и майка? – спросила Даша.

– Да, молодежь, я знаю, что вам привычнее в спортивном стиле. Вот, держи.

Тата положила на кровать джинсы, майку и толстовку на молнии.

– Но все же потом посмотри платья! – крикнула она, когда Даша ушла в душ.

– Где мы вообще находимся? Как я сюда попала? Ничего не помню. – Даша вышла из ванной, но Таты в комнате уже не было. – Отлично, и что мне теперь делать? – спросила Даша у самой себя.

Часть вторая

– На железнодорожный вокзал? – уточнил водитель такси, открывая багажник.

– Да, – ответила Даша.

– А то я чуть девушку в аэропорт не увез! – рассмеялся водитель.

– Да, однажды я тоже в чужое такси села. Разница была в буквах, цифры в номере совпадали, – поддержала разговор Даша.

– В командировку или к родным? – спросил водитель.

– В командировку.

Всю дорогу до вокзала разговорчивый водитель проводил Даше «экскурсию». Стоя в пробке, рассказывал о зданиях, которых раньше не было, о ремонте привокзальной площади, будто работал там прорабом. Водителя кидало от правления Ивана Грозного до мэра Лужкова и назад без остановок. Даша иногда кивала, не пытаясь прервать монолог. Она ехала уже привычным маршрутом – поездок в последнее время стало очень много. Сейчас она радовалась, что не надо следить за навигатором и подсказывать поворот – водитель прекрасно знал дорогу.

– А вы крещеная? – вдруг спросил он.

– Да, в детстве бабушка крестила, – ответила Даша.

– А Николаю Чудотворцу помолились перед поездкой? – уточнил обеспокоенно водитель.

– Нет, я не воцерковленная, – ответила Даша.

– Да какая разница? Даже язычники Николаю молились! Надо было в церковь зайти и свечку поставить, – сказал серьезно таксист.

– Спасибо, но я не особо в это верю, – пожала плечами Даша.

– Никто не верит, пока не придется поверить, – заметил водитель.

Таксист выгрузил Дашин чемодан и пожелал счастливого пути.

– Может, еще и увидимся, – сказал он.

– Да, еще раз спасибо, – улыбнулась Даша.

На перроне уже собрался народ, хотя посадку еще не объявили. Мимо прошла, вглядываясь в цифры на вагонах, бабуля – не с чемоданом, а с такой продовольственной сумкой на колесиках. Бабуля, маленькая, буквально крошечная, прошла два вагона вперед, потом вернулась. К вагону подошел мужчина в возрасте. В костюме, в очках. Даша тут же мысленно окрестила его «профессором». Потом к вагону подъехала специальная каталка для маломобильных пассажиров – в ней сидела женщина. Еще одна женщина, видимо, дочь, шла рядом. Она с тревогой поглядывала на мать. Та выглядела безучастной. Вряд ли вообще понимала, где находится.

Даша всегда любила наблюдать за людьми, придумывать им биографии. Она работала в отделе общественных связей крупной компании и считала это иронией судьбы: ей было тяжело общаться с людьми, хотя это входило в ее прямые обязанности. Она была интровертом, не любила привлекать к себе внимание. Но отчего-то на работе ее ценили и уважали, доверяли новые проекты. Вот и сейчас ей снова предстояло поехать в другой город. Узнать обстановку на месте, поговорить с сотрудниками филиала, объяснить концепцию компании.

Даша не ездила в поездах с раннего детства, но это был самый простой и быстрый способ добраться до того города. Даша предпочитала самолеты. Короткие визиты. Прилететь, провести встречу и сразу же улететь назад. Она не спала в самолетах и гостиницах. Поездки давались ей тяжело. Так и не привыкла, хотя многие говорили, что привыкают, даже удобно. Не надо убирать, готовить завтрак – в гостинице проще. Одна знакомая – Даша часто встречала ее на конференциях, – Марина, как-то призналась, что уже не представляет своей жизни без этих поездок. Дети выросли, разъехались. Они с мужем наконец выплатили ипотеку, и больше их ничего, как выяснилось, не связывает. Муж ушел, Марина осталась одна. Формально еще не развелись, но уже давно чужие люди.

Ремонт в их квартире, о которой они мечтали, ради которой работали, все не заканчивался. Марине некогда было за этим следить, да и желание пропало. Невозможно бесконечно обустраивать быт. А когда не осталось, для кого, то и смысл пропал. В комнате, которую она задумывала как свой кабинет, так и не установили шкаф. Да и стол оказался не того цвета, который она заказывала. Фирма обещала забрать, прислать нужного цвета, но вся история длилась уже больше года. Сама же комната, как рассказывала Марина, похожа на гостиничный номер. Ничего лишнего: диванчик, тумбочка, маленький рабочий стол. Комнаты детей большие, просторные. Но дети успели вырасти и уехать, они им уже не нужны. Можно переделать ремонт под себя, но она не хочет. Зачем? Ей в своем крошечном кабинете, который изначально предназначался под гардеробную, нужен только шкаф. Повесить костюм. Пожалуй, все. А как раз шкафа и нет. Казалось бы, ерунда – шкаф в комнату поставить. Но нужно делать под заказ, а та фирма, которая делала, то ли уже обанкротилась, то ли вовсе исчезла. Можно сделать в другой фирме, смирившись с потерей денег, но она не хочет. А хочет тот шкаф, который сама придумала и нарисовала. И тот, фотографию которого ей отправляли с производства, но так и не доставили.

А потом ушел муж. Ему было куда – у любовницы своя квартира, оставшаяся от первого брака. Никакой ипотеки. Теперь у Марины тоже своя квартира, долгожданная, выстраданная. Но шкафа нет. И она в квартире одна. Дети иногда приезжают, но она не всегда с ними видится. Разные графики – она почти всегда в поездках. Если бы не командировки, давно бы сошла с ума. Муж иногда звонит, спрашивает, как дела. Вроде как не чужие люди. Может, хочет вернуться? Намекает. Но ей все равно. У нее есть дом, о котором она мечтала много лет, а получается, что его нет. Когда в доме нет родных, то это не дом. Разве такой результат стоил стольких лет жизни?

Даша слушала и кивала. Наверное, ее ждет такое же будущее. В бесконечных гостиничных номерах, которые сливаются в один. В завтраках, похожих один на другой – каша, яичница, сырная нарезка. С горничной, которая спросит – надо убирать или можно завтра? Даша ответит, что завтра. В бессонных ночах – двери соседних номеров хлопают, да и стены будто бумажные, слышна чужая бурная жизнь. Горничная все равно рано утром включит пылесос в коридоре, и поспать лишний час опять не получится. А если номер близко к лифту, даже не уснешь – слышны звуки подъема, объявления этажа. В номере занавески на окнах до конца не закрываются, обязательно остается щель. Четыре подушки – и ни одна из них не удобная. По вечерам начинается аттракцион с душем – вода идет или слишком слабо, или слишком холодная, или слишком горячая. А что поделаешь? Все в это время возвращаются и принимают душ. Если в соседнем номере кто-то пользуется ванной, лучше не пытаться справиться с напором воды.

Нет, Даша точно была не готова провести в командировках всю свою жизнь. Ей отчаянно хотелось домой, пусть и в съемную квартиру. Хотя бы там она понимала все про напор в душе, а на кровати лежал удобный матрас. Подушка была нужной тонкости и мягкости. Даше хотелось зайти на кухню в пижаме и пожарить яичницу. После завтрака она могла полежать еще минут десять и лишь потом начать собираться на работу. Здесь же, в гостинице, приходилось приводить себя в порядок, чтобы спуститься на завтрак.