Маша Шилтова – В объятиях монстра: его тьма – моя боль (страница 7)

Мы доели, и Марат сказал:

– Мы идём ко мне. Пешком. Я решил пройтись сегодня.

– Конечно, Марат Олегович, я очень этого хочу! Я так мечтала об этом! – Настроение у меня подскочило вверх, а он усмехнулся.

Сейчас мы погуляем вместе, а потом… я даже не верила, что мы наконец вместе, и что он такой хороший, не ставит мне таких условий, как раньше. Чтобы не видеться несколько дней. Если бы он сейчас сказал мне идти домой, я бы, наверное, на коленях просила его побыть со мной ещё, ведь я так соскучилась по нему!

Я вышла из кафе и лицом к лицу столкнулась с Маней. Она неожиданно и резко оттолкнула меня в сторону, я едва не упала. Следом вышел Марат и тоже остановился перед нею, удивлённо глядя на неё.

– Меня зовут Мария, пидор убогий! – Быстро проговорила она и плюнула ему в лицо, – кретин обоссаный!

Она изо всех сил ударила кулаком в его лицо и метнулась в сторону. У меня от нахлынувшего ужаса вырвался крик. Возникло страшное ощущение дежавю.

Взбешённый Марат сделал шаг в её сторону, но тут откуда-то сбоку перед ним возник Саша с битой в руках. Её тупым концом он ударил Марата под дых. Я завизжала, а Марат схватился обеими руками за живот, согнулся пополам и упал.

Он хватал ртом воздух, но вместо выдоха раздавались лишь хрипы. Он реально задыхался. И тут Саша стал бить его битой, а тоже оказавшийся здесь Егор ногами.

Марат быстро полностью закрыл лицо руками, частично вжавшись им в асфальт.

– Мань! – Позвал Саша между ударами, – поди глянь, как ваш мачо за свою смазливую морду переживает! Боится за свой носик, ссыкло позорное!

Маня злорадно засмеялась.

Я бросилась к сторону драки. Но почувствовала, как кто-то схватил меня сзади за волосы, больно вцепился в них и рукой прижал меня к себе, откинув мою голову назад.

– Куда ты, шлюха тупая, нет уж, стой тут и смотри, как твоего шизанутого ёбаря херачат, – сказала Маня, – ты же смотрела, как он меня бил? Нравилось? Ничего не сделала даже, сука драная!

Они били Марата, и я видела, как его тело вздрагивало от ударов. Внезапно меня накрыло странное, ранее никогда не испытанное чувство – мне захотелось убивать. Оно было настолько сильным, что у меня помутилось в голове и я снова стала воспринимать всё отрывками.

Я стала вырываться у Мани из рук, но она держала крепко. Тогда я согнула ногу и изо всех сил ударила её по колену. Она ойкнула, отпустила меня и схватилась за больное место руками. Но я на этом не остановилась – я просто ненавидела её в тот момент. Всё из-за неё случилось. А я же предупреждала её!

Я сжала кулак и ударила её по голове. Удар пришёлся по уху. Она заорала, отпустила коленку и схватилась за него.

– Ты чё, ебанутая, что ли?

Но я не стала слушать её упрёки, а снова помчалась к парням, и запрыгнула Саше на спину. Я понимала, что мои удары не причинят ему вреда или боли – поэтому я стала кусать его за шею, уши и спину с такой силой, что он заорал. Мне хотелось в буквальном смысле загрызть его.

Он выронил биту и попытался избавиться от меня. Но я крепко держалась руками за воротник его футболки, который из-за этого даже врезался ему в шею и мешал как следует дышать, а ногами обвила его поясницу, и продолжала кусать.

– Блядь! Егор, сними её с меня на хер! – завопил Саша.

Егор подскочил и стал отрывать мои руки. Но я намертво прилипла к Саше и не собиралась сдаваться.

– Да убери же эту припадочную, хули ты там копаешься, она мне сейчас вены перегрызёт! – что есть сил снова заорал он.

– Да как я тебе её уберу! Тут ломом нужно отдирать! – Он схватил меня за волосы, намотал их на руку и стал тянуть. Это лишило меня возможности кусаться, и я стала извиваться всем телом, пытаясь освободить голову.

– А ну слезь с него, сучка ты такая! – Раздался голос Марата, постоянно прерываемый сильным кашлем, – я тебе что говорил, мать твою!

Я сразу разжала ноги и сползла по телу Саши. Егор выпустил мои волосы.

– Вот блин, – Саша ощупывал шею, – я теперь неделю ею пошевелить не смогу. Ты совсем чокнутая? Я просто хренею! Как будто какой-то бешеный зверюга напал. Тебе тоже в дурку прямая дорога! Пойдёмте отсюда, хватит с него.

Он поднял биту. Маня держалась за ухо и, проходя мимо Марата, ещё раз плюнула на него. Они ушли.

Я подошла к нему и присела рядом на коленях.

– Какого хрена ты снова влезла? Ты слова человеческие понимаешь? Или память совсем куриная? – Резко спросил он.

– Понимаю. Я просто не могла смотреть на это. Марат Олегович. Вам больно?

– Нет, млять, мне не больно, – раздражённо сказал он, с трудом садясь и морщась, – меня же всего-навсего дубинкой отпиздили.

Он дотронулся пальцами до разбитой губы.

– Сука, губу разбила! Ну-ка, глянь, сильно? – Обратился он ко мне.

– Нет, Марат Олегович, нет, – я протянула руку, чтобы коснуться его лица, но, конечно, не осмелилась.

– Шить не придётся?

– Нет, там маленькая трещинка.

– Чёрт, шрам останется. Вот мразь долбанная! Тварь! Тогда ещё прибить надо было похотливую потаскуху! Сука! Ладно, давай до дома. Надо скорее обработать губу.

– Не должен остаться. У меня не остались, – тихо утешила его я, – надо просто правильно ухаживать за ранкой.

Он скривился, но промолчал. Я не собиралась напоминать ему о своих разбитых им губах, а просто успокоить его.

Я хотела помочь ему подняться, но он оттолкнул мои руки.

Марат вызвал такси, и вскоре мы приехали к нему.

Он пошёл в душ, обработал ранку, переоделся и лёг на кровать.

– Я немного отдохну, – сказал он, – а ты тоже сходи в душ, переоденься в какую-нибудь мою футболку и сделай кофе. Блин, сейчас бы выпить, но мне пока нельзя.

Я пошла в душ. Когда я вышла оттуда в его чёрной футболке, у меня зазвонил телефон. Я внутренне сжалась. Это мог быть только один человек.

Марат глянул на меня. Я быстро прошла к телефону. Он продолжал вопросительно смотреть.

– Это Руслан Сергеевич, – тихо сказала я.

– Отвечай. На громкой связи.

Я приняла вызов.

– Приветик, малышка! – раздался весёлый и ласковый голос Русика.

– Привет, – автоматически ответила я, забывшись на секунду, и тут же закашлялась.

– Ты чё там, заболела, милая?

– Нет, – я откашлялась, – что-то в горло попало.

– А, ну смотри, береги себя! Как дела у тебя?

– Хорошо.

– Оу, даже хорошо? Рад слышать, лисичка! А то всё «нормально», да «нормально». А как поживает Ви?

– Тоже хорошо, – меня начало трясти.

– Отлично! А ты лошадок любишь, королева моя? Как насчёт покататься сегодня? Я сейчас заеду.

Я бросила взгляд на Марата. У него в глазах плескалось бешенство. Он потянулся к флакону с таблетками, стоявшему на прикроватной тумбочке.

– Нет, Руслан Сергеевич, я не могу, – испугавшись, сказала я.

Он надолго замолчал.

– Ясно, – наконец мрачно сказал он, – он слышит, да?

Я промолчала, просто не знала, как правильно ответить на этот вопрос.

– Ладно, – сказал Русик, – ты помнишь, что у тебя есть друг, правда? Не бойся ничего. Не буду вам мешать. Марат, надеюсь, ты сделал выводы. Пока, милая!

– До свидания, – прошептала я.