Маша Шилтова – В объятиях монстра: его тьма – моя боль (страница 6)

– Давайте посидим там, где мы впервые увидели друг друга. Я мечтала об этом, пока вас не было.

– Хм… я жрать хочу, а не кофейка попить. Ну да ладно, идём, так уж и быть, исполню твою мечту.

Малолетка – дура дурой. Романтика. Но это мило.

Мы зашли в кафе и сразу увидели компашку злобных студентишек. Рыжая сразу вцепилась в моё плечо.

– Марат Олегович, пожалуйста, пойдёмте в другое место!

Я убрал её руки и сел за столик неподалёку от них.

Мы сделали заказ. Я ещё раз окинул взглядом тупую овцу. Вроде морда в порядке. Руслан, наверное, немало бабла отвалил. И с работы, оказывается, его попёрли. Должен я ему, козлу этому. Неприятно. Очень.

Течная шлюха тоже бросала на меня взгляды. Они стали о чём-то шушукаться. Рыжая была напряжена до предела. Её состояние стало передаваться мне. Я вытащил из кармана баночку с таблетками и проглотил одну из них.

Вдруг подруженция засмеялась и громко сказала:

– Ахах, парни, приколитесь, короче вспомнила одну девку. Она была лютой нимфоманкой, ну и любила с двумя, поняли? Ну как минимум. Всё бы ничего, но потом у одного из ёбарей начались проблемы с потенцией, ну блин он реально не мог её удовлетворить, она мне сама говорила. Короче, отправился он на лечение, а главный трахальщик, который там у них рулил, стал стараться в две смены, вообще на износ. Но девке и двух-то было мало, и вот она закрутила с одним преподом ещё. А потом я слышала, что тот импотент вернулся. Прям интересно теперь – чем закончится? Как думаете? Вообще у неё же три дырки, все могли бы быть при деле!

Столик взорвался смехом.

– Марат Олегович, – быстро сказала рыжая, – не обращайте внимания, она постоянно так издевается надо мной. Не слушайте эту дуру, пожалуйста. Она не стоит вашего внимания, она просто грубая хамка. Я жалею, что с ней дружила. Пожалуйста, я прошу вас! Она меня теперь ненавидит, говорит всем, что я её предала. Пожалуйста, давайте уйдём отсюда, умоляю вас, я что хотите сделаю, только давайте уйдём!

– Летти, – также громко сказал я, не обращая внимание на слова Фиалки, – ты же обещала познакомить нас с твоей подругой. Помнится, она этого очень хотела, а сейчас вижу – зря я тогда выёживался. Девчонка-то хорошая, юморная, красавица. Как-то нехорошо всё вышло. Надо исправить.

– Марат Олегович, пожалуйста, не надо, пожалуйста, – прошептала она, – прошу вас, я очень боюсь.

– Ладно, я сам. Сам накосячил, сам исправлю.

Я встал и подошёл к их столику, улыбаясь как можно дружелюбнее.

– Всем привет! Егор, как жизнь? – Сказал я, хлопнув его по плечу и обратился ко второму пацанчику, что был с розой, – друг, с тобой так и не познакомились. Марат. Ребят, я наворотил делов, что пипец. Ну вы, наверное, знаете, болен был. Можно присесть, хотел бы извиниться, перед девушкой в первую очередь.

Все они выглядели прифигевшими, челюсти отпали, пока я брал стул и присаживался рядом с борзой мразью.

Я включил своё обаяние на усиленный режим. Посмотрел ей в глаза так, как будто сейчас кончу от одного её вида. Медленно облизал губы и улыбнулся.

Её широкое ебло залилось краской, взгляд помутился.

– Детка, – выдохнул я, понизив голос, и положив ладонь на её колено, слегка сжимая его, – мне так жаль.

Моя рука поползла вверх по внутренней стороне бедра помойной шлюхи. Я почувствовал её запах.

– Не обижайся, хорошо? – Она как будто приклеилась взглядом к моим глазам, но, когда я начинал говорить, она послушно переводила его на мои губы. Я знал, что они нравились шлюхам, они постоянно пытались их обслюнявить. Поэтому я стал кусать и облизывать свою нижнюю губу, показывая течной блядине, как она бы могла играть с нею.

Её рот мгновенно открылся, и я не сомневался, что, если бы я сейчас встал и засунул туда член, она стала бы сосать, как миленькая. Я чувствовал, что остальные в ахуе наблюдают за этой сценой.

Я до конца просунул руку ей между ног и отодвинул трусы. При этом я не переставал контролировать её сучью похоть глазами и губами.

Несколько раз я провёл ладонью по её промежности, и пару раз неглубоко засунул два пальца ей в пизду. Не дотрагиваясь, конечно, до точки G, слишком жирно для неё.

Затем я выдернул руку, сплошь покрытую её смазкой. Покрутил ею перед всеми, как бы рассматривая её.

– Импотент, говоришь? Ты права. На тебя не встаёт. Прости. Пойду я к моей, и только моей нимфоманке, ребят.

Я медленно вытер ладонь со всех сторон о её мерзкое, тупое ебало, размазывая макияж. Вся компания выглядела, как обдолбыши, а опущенная вообще находилась в прострации.

Я встал и пересел назад к моей Фиалочке. Она тоже неподвижно сидела и смотрела в пол.

За тем столиком ещё какое-то время царило полное молчание. Потом чмошная опущенка вскочила и побежала на выход.

Следом растерянно потянулись все остальные.

Глава 5. Виолетта. Столкновение

Когда мои однокурсники ушли, нам принесли заказ. Марат сходил помыть руки и стал пить кофе с пирожками. Я же продолжала сидеть, не обращая внимания на своё пирожное.

– В чём дело? – спросил он.

– Ни в чём, – ответила я.

– Тогда ешь, чего ты сидишь, как на похоронах?

Я стала есть ложечкой пирожное и запивать его гранатовым соком.

– Что за препод? – Вдруг спросил Марат, не поднимая на меня взгляд.

Я вздрогнула.

– Маня настроила против меня всех. Я же на суде сказала, что провела ту ночь с вами и Русланом Сергеевичем. Все узнали об этом. А Маня ещё сказала, что я делаю это за деньги, которые вы оба мне платите. Все стали относиться ко мне… соответственно. И один преподаватель теперь постоянно пристаёт ко мне. Открыто. И он намекнул, что зачёт по его предмету я получу только через постель, – мой голос дрогнул и я едва удержалась от того, чтобы не расплакаться, когда вспомнила всю обстановку в универе. Я не хотела там больше учиться.

Марат на какое-то время перестал есть, по-прежнему смотря куда-то вниз. Потом коротко сказал:

– Ясно, – и продолжил трапезу.

Меня расстроило такое равнодушие с его стороны. Я очень тяжело переживала презрительное отношение со стороны людей, которые раньше считали меня хорошей девушкой. Мне захотелось, чтобы он меня пожалел, и я сказала:

– Я не хочу там больше учиться. Решила уйти оттуда.

Марат хмыкнул.

– А как же твой интерес к психологии?

– Я не могу учиться в такой обстановке. Мне занижают оценки, требуют деньги. Все меня презирают, обзывают. Никто не разговаривает. И эту сессию я не сдам.

– Ну тогда уходи. Какой из тебя будет психолог, если ты отступаешь при первых же трудностях общения с людьми?

По лицу потекли слёзы, я сжала руки на коленях. Но он был прав, конечно. Я должна решать проблему, а не убегать от неё. Просто я хотела, чтобы он хоть чуть-чуть пожалел, проявил немного заботы. Но я знала, что он не верит в психологию и не станет меня поддерживать в этом во всём.

– Не ссы, – вдруг сказал он, – поговорю я с твоим преподом. Сдашь ты свой зачёт.

Я очень удивилась тому, что он хочет помочь мне.

– Он не возьмёт деньги. Это такой человек… ну все про него знают… он у многих так зачёт принимает. А деньги не берёт.

– А я ему их и не собираюсь предлагать, ещё чего!

– А как же тогда… ах, – вскрикнула я, когда до меня дошло, – нет, пожалуйста, Марат Олегович, не надо, я не хочу, чтобы у вас были проблемы из-за меня!

– Чего ты сказала? Про какие-то свои хотелки? Или мне показалось?

– Нет, конечно, Марат Олегович, нет. Я не так выразилась. Просто… я боюсь за вас.

– И что? Бойся на здоровье. Или ты мне будешь указывать, как себя вести, что бы ты не боялась?

– Конечно нет.

– Ну тогда заткнись и ешь. И не забывай о своём месте, я буду наказывать тебя за это. А в данном случае вопрос с преподом – решённый вопрос. Чтобы о такого рода проблемах с мужиками всегда говорила мне, ты поняла?

– Да.

Я принялась дальше ковырять пирожное. Есть мне совсем не хотелось. Я испытывала странные чувства: очень боялась «разговора» Марата с Дмитрием Семёновичем, просто паниковала. И в то же время испытывала тепло и благодарность за его заботу обо мне и уверенность от того, что я нахожусь под защитой.

Но, когда я вспоминала его срывы, мне становилось страшно. Хотя сейчас он вроде контролировал себя. Даже меня ни разу не ударил, хотя я уже сделала много ошибок и позволила себе много вольностей.

Да он даже сдержался, когда эта дура сказала такие ужасные слова! Просто поставил её на место. Он её не хотел, ласкал просто, чтобы унизить, я это прекрасно понимала, хотя было всё равно очень неприятно.

Может быть, и с Дмитрием Семёновичем всё обойдётся? Во всяком случае, от меня ничего не зависело. Решала не я.