Маша Храмкова – Сентиенты (страница 9)

– Хорошо, – она кивнула. – А ты… разве ешь обычную еду? Я думала вы пьете эти ваши…

– Синтетические коктейли, да, – кивнул Джакоби. – Иногда я ем обычную еду. Если есть повод и компания.

Он снова улыбнулся – его что, подменили? Или рад, что его больше не бьет током?

– Эм-м, слушай, Джакоби, – начала Польна. – Мне жаль, что я прервала твою тренировку утром. Я не знала, что этот тренажер так устроен.

– Я сам установил такую программу, – спокойно ответил тот.

– Зачем?

Джакоби задумался, словно подбирал слова, чтобы объяснить ей все.

– Ты успела полистать Кодекс? – спросил он.

– Да, немного, – Польна кивнула.

Она успела пролистать все страницы, коих было не менее двухсот. Не почитала, конечно, просто постаралась запомнить, как можно больше фактов, бросившихся в глаза; так частенько делала Ио с документацией, например, с биографией хедлайнеров какой-нибудь выставки или встречи. Обычно их готовила для нее Риджл.

– Мое тело не принадлежит мне до окончания контракта, – процитировала Польна строчки из Кодекса сентиентов.

– Именно. Нас воспитывают так, – кивнул Джакоби.

– Как? Бить себя током? – Польна машинально вскинула бровь. – Наказывать себя?

– Ставить себе цели и достигать их, – Джакоби нервно постучал пальцами по столу. – Если сентиент не будет справляться с тренировками, с собственными же задачами, ему не продержаться ни на одной вылазке. Проще говоря: если ты не будешь жесток к себе, ты сдохнешь.

– Но ты недавно перенес операцию, или что там?.. – Польна долистала меню до алкогольных напитков и поняла, что без бутылки вина сегодня не обойтись.

– Я недавно перенес разрыв всего тела на куски, – холодно сказал Джакоби. Кажется, разговор зашел вообще не туда, поскольку от его дружелюбного настроения не осталось и следа. – Новое сердце, новые легкие, рука и чертовы новые глаза. Чем быстрее я восстановлюсь, тем меньше шансов, что окажусь здесь снова через полгода.

Польна замолчала.

Официант подошел к их столу.

– Желаете ли сделать заказ?

– Стейк с кровью, – произнес Джакоби, даже не заглянув в меню.

По лицу официанта было заметно, что именно этой реплики он опасался больше всего этим вечером.

– Приношу свои извинения, но сырое мясо мы подаем только вампирам и людям, – молодой человек держался на расстоянии, словно опасаясь, что сейчас сентиент накинется на него.

– Вот как, – Джакоби усмехнулся, но глаза его моментально выдали разочарование и даже обиду. Он раскрыл меню, но ничего не привлекало его внимание.

– Могу ли я предложить вам синтетический коктейль с повышенным содержанием глюкозы?

– Нет.

– Тогда, может быть… – начал было официант, но Джакоби жестом остановил его.

«Видимо, это и есть Голод», – подумала Польна, глядя на его муки. Она вспомнила, как пыталась бросить курить: прятала пачки, а затем принималась искать их с точно таким же взглядом.

– О, а можно мне мясо с кровью? – спросила она. – И бутылку вина на ваш выбор.

– Да, конечно, – кивнул официант. – Что-то еще?

– Нет, это все, – Польна отдала свое меню.

В этот момент компания людей со смехом поднялась из-за большого стола. Через минуту на их место пришла группа вампиров, та же самая, с Земли-1, которые были сегодня утром.

– Я дам тебе кусочек, – обратилась Польна к Джакоби. – А ты зря отказался от коктейля! Я бы попробовала, чисто из гастрономического любопытства.

– Та еще дрянь, – Джакоби поморщился. – Микс из гормонов, форменных элементов, плазмы, разных добавок. Все, что нужно сентиенту для поддержания жизни.

Он выглядел совсем невесело. И не из-за того, что ему отказали в желанном угощении… должно быть Джакоби неприятно было узнать, что в отеле его права ниже, чем у всех остальных гостей.

– Брось, Джакоби, – Польна машинально коснулась его руки, лежавшей рядом – она так часто делала на личных встречах с клиентами. – Я это для тебя заказала. Мясо с кровью – думаешь, я правда буду это есть?

Бледно-серые губы сентиента вновь растянулись в улыбке, и клыки обнажились неприкрыто. Сейчас, когда Джакоби сидел прямо напротив нее, Польна видела следы хирургических вмешательств на его лице и шее. Слабые отметины от швов вокруг глаз, едва различимые синяки, длинный шрам вдоль кадыка – от коникотомии.

«Новые глаза, новое сердце, легкие…» – человек восстанавливался бы месяцами.

– Спасибо, Польна, – сказал Джакоби. – Но это было не обязательно.

– Это чтобы ты не съел меня, – рассмеялась девушка, но шутка не зашла: когда она уже запомнит, что на этой теме стоит табу?

В Кодексе этому вопросу было отведено несколько абзацев:

«Сентиент, вкусивший кровь живого существа, утрачивает рассудок, способность мыслить с холодной головой и принимать решения, которых ждет от него Содружество. Он становится угрозой для себя, а значит и для своих соплеменников».

– Извини пожалуйста, – Польна опустила глаза.

– Все в порядке, – Джакоби сцепил руки и убрал их подальше, и Польна на секунду подумала, что он сделал так специально, чтобы она больше его не касалась. – Тебе нравится здесь?

– В Мглистом? Да, вполне, – Польна кивнула. – Хотя утром у меня создалось впечатление, что ресепшионисты разыгрывают меня…

– Серьезно? Как это? – Джакоби удивился так искренне, что Риджл на мгновение забыла, кто именно сидит перед ней.

Не человек.

– О, скорее всего, мне просто показалось… – Польна смутилась. – Их юмор был довольно… специфический, на любителя.

– Это потому, что они с Земли-1. Кендра и Дейв, – объяснил Джакоби, и теперь настал черед Польны удивляться.

– Правда? Оба?

– Ага, – он вновь улыбался, довольный, что ему удалось впечатлить ее.

– Откуда ты знаешь?

– Скажем так, – Джакоби развел руками. – Мне здесь действительно нечем заняться.

– Это многое объясняет… их поведение, эти взаимные подколы, за которые в Ционе… – Польна осеклась. Очевидно было, что Дейв и Кендра по-дружески шутили друг над другом, однако в Ционе такие шутки сочли бы за проявление ксенофобии.

– Кажется, я понял: тебе неуютно, когда кто-то вокруг высказывается неполиткорректно, так? Хотя сама ты неоднократно заявляла о своей… хм-м-м… неприязни к сентиентам, – сказал Джакоби, и Польна не сразу поняла, какое слово из его уст удивило ее больше: «неуютно» или «неполиткорректно».

Он не обвинял ее, нет, просто констатировал известные факты.

– Джакоби, – Польна больше не улыбалась; теперь она внимательно смотрела ему в глаза. – Это не неприязнь. Это личная травма, окей?

Объяснять она не собиралась: смерть Келси была последней темой, о которой Польна решила бы поговорить с Джакоби.

– «Они не должны жить среди нас, как не должны тигры и львы жить по соседству с человеком», «Межрасовый переход нужно запретить на законодательном уровне: это смертельно опасно», «Сентиенты – вынужденная мера нашего общества», – процитировал Джакоби высказывания Польны, при этом ни один мускул на его лице не дрогнул. Словно он вызубрил их до бездушного автоматизма.

Польна оглянулась по сторонам: вопреки ее ожиданиям, никто не смотрел на них.

– Могу представить, как это задело тебя, – сказала она. – Я приношу свои извинения.

Щеки ее пылали, а пальцы невольно начали перебирать ключи в кармане брюк.

– Но у меня есть моя личная жизнь и мое личное мнение на ту или иную ситуацию, – добавила она.

Польна понимала, что если Джакоби нашел эти ее высказывания, то наверняка видел и другие, гораздо более хлесткие. Сейчас ему хватало такта не озвучивать их, но Польна видела, что в глубине его арктически-голубых глаз затаилась враждебность.

Официант принес мясо и вино. Джакоби терпеливо ждал, пока молодой человек поставит перед Польной большую тарелку со стейком, плавающем в красной жиже и обильно посыпанным гранатом.

– Приятного аппетита, мадам, – официант коротко кивнул и поспешил удалиться, обходя сентиента по самой большой орбите.