Маша Храмкова – Сентиенты (страница 11)
Польна обернулась, кивнула и заспешила наверх по лестнице.
– Как прошло? – поинтересовался Дейв. – Она сказала «да»?
– Она заказала мне стейк, – усмехнулся Джакоби.
– Слабой прожарки? – уточнил консьерж.
– Сырой. С кровью.
– Она влюбилась, Джакоби, – Дейв придирчиво осмотрел пиджак, который тот вернул ему. Он был почти одного роста с Джакоби, но более, хм-м-м, утонченный, впрочем, как и все остальные вампиры-беты.
– Кстати, спасибо за одежду, брат, – Джакоби улыбнулся. – Я был неотразим. Жаль, здоровье подвело.
– Я не брат тебе, – глаза Дейва блеснули из-под черной вуали. – Без обид, сентиент.
Джакоби мрачно усмехнулся: он слышал это слишком часто, чтобы всерьез обижаться.
– Тебя перевели с Земли-1, верно? – спросил он, чтобы сменить тему.
– Я сам пришел. И привел ее, – Дейв кивнул на девушку в красном костюме. – Там у людей нет будущего.
– Вот как? – Джакоби удивился.
– Да, я провел ее через границу, – Дейв вернулся к сортировке карточек. – Когда девчонке было одиннадцать. Кендра была приготовлена в качестве подарка одному барону, а я решил, что она слишком смышленая, чтобы умирать вот так.
– Как тебе удалось… – Джакоби очень не хотелось говорить «не убить ее».
– Справится с Голодом? – Дейв посмотрел на него, и сентиент разглядел длинный шрам, пересекающий лицо консьержа наискосок… впрочем, возможно это были лишь отсветы пламени на вуали. – Кровь не единственная пища вампиров.
– Не единственная? – Джакоби нахмурился и пододвинулся ближе, чтобы не упустить новую для него информацию
– Эта пища способна надолго насытить любое живое существо, не только нас, – Дейв продолжал говорить загадками.
– Так что же это?
– Как же ты еще юн! – рассмеялся Дейв, и изо рта его показались длинные белые клыки.
Джакоби закатил глаза: и почему некоторые вурдалаки считают себя королями мира лишь из-за возраста?
– Если ты не откроешь мне этот секрет, Дейв, я напишу про тебя плохой отзыв, – пригрозил Джакоби. – А отелю поставлю одну звезду. Одну!
– Тут нет никакого секрета, – произнес вампир и посмотрел на Кендру, которая разносила кофе новым гостям отеля. – Вначале это было лишь желанием защитить ее от смерти. Ведь я годился ей даже не в старшие братья – в отцы. Затем она выросла в прекрасную женщину, и мы сравнялись в возрасте. С разницей в двести лет, но, думаю, ты понимаешь, о чем я…
Джакоби кивнул. Вампиры сохраняли молодость навеки, в отличие от сентиентов, чья зрелая внешность оставалась в диапазоне от двадцати до сорока лет на протяжении столетий.
– Кендра перестала считать меня глупым стародавним упырем. Вот тогда-то я и влюбился в нее уже совсем иначе. Любовь – вот что это за пища.
– А-а-а, любовь, – Джакоби был разочарован. – Жаль, что мне это не поможет.
– Ты никогда не любил? За все свои сто лет? – Дейв не смеялся над ним, скорее, сочувствовал.
Джакоби вспомнил о Мэйджи. Их отношения были слишком физическими, слишком стихийными. Иногда ему казалось, что они идеально подходят друг другу, но раз за разом Мэйджи предпочитала ему других.
Должно быть, лицо Джакоби стало слишком мрачным, потому как Дейв сказал:
– Я знаю немного о том, как вам промывают мозги, – он оперся о стойку ресепшена и произнес вполголоса: – Но ты не ставь на себе крест. Твоя служба скоро закончится, верно?
– Ага. Десять лет осталось.
– Кто захочет, тот дождется тебя.
– О чем ты говоришь? – нахмурился Джакоби. – Кто дождется?
В этот момент к стойке регистрации подошли три вампира, с ног до головы закутанные в сутаны песочных цветов и длинные палантины.
– Ваши паспорта, леди и джентльмены, – попросил Дейв.
Джакоби направился прочь.
Было уже два часа ночи, давно пора возвращаться! Восстанавливать режим, выспаться наконец.
Проходя мимо ресторана, Джакоби невольно взглянул на столик, за которым они с Польной сидели сегодня вечером. Он был пуст, как и почти все другие столы.
Знакомый официант болтал о чем-то с бариста, двое людей – влюбленная парочка – сидели возле камина и целовались. Джакоби с отвращением отвернулся: и зачем только проявлять свои чувства так открыто? Можно подумать, кому-то приятно наблюдать за вашим обменом слюной?!
Он взглянул на них снова. С мазохистским упоением проследил за тем, как соприкасаются их губы, как она кладет руку ему на колено…
Обыденная жизнь, жизнь вне войны всегда была чуждой для него. Простые радости обычных людей казались Джакоби безрассудной тратой времени. Однако сейчас, под действием Голода, просыпалась не только вампирская его ипостась. Человеческие желания просились на волю, пронзительные и настойчивые, словно крики чаек.
Влюбленные заметили, что он смотрит на них, и быстро поднялись с места. Взявшись за руки, поспешили куда-то, должно быть, в номер.
– Катитесь прочь, здесь вам не бордель! – вполголоса произнес Джакоби, пытаясь скрыть свой стыд.
Он решительно направился к карусельной двери. Двадцать минут пешком – и Джакоби в госпитале Долгой Ночи, в своей просторной одноместной палате. Аника принесет ему кофе и что-то на ужин, он почитает книжку при свете красной лампы, затем выпьет снотворное, витамины, немного постоит у окна, словно древний вампир, которому давно наскучило существование на этой земле.
Затем сны: взрывы, тяжелые каменные плиты, сдавливающие грудь, мертвые тела его собратьев, майора Стоунволл… Абердорф угрожает ему вечностью пыток, а он, Джакоби, не может говорить, потому что рот его до краев наполнен кровью. Он захлебывается ею, он не может вдохнуть…
«Нет, нет, нет! – Джакоби развернулся. – Не хочу так!»
Он вспомнил, что в отеле был бассейн. Наверняка вода там теплая как молоко. Вампиры не любят воду и не плавают без необходимости, а люди давным-давно спят… Ну или
Решив, что его никто не побеспокоит, Джакоби направился по указателям.
Бассейн и впрямь был роскошным. К тому же, в отличие от ресторана и коридоров гостиницы, помещение бассейна было хорошо освещено. Пусть свет был холодным, недружелюбным, и все же, приятно было вынырнуть на время из постоянных сумерек.
Раздевшись, Джакоби зашел в воду. Она действительно была очень теплой – ему нечасто доводилось плавать в такой. Погрузившись почти на самое дно, Джакоби на предельной своей скорости проплыл от одного края до другого. Какое же это наслаждение – снова чувствовать свою силу, свою мощь. В воде ты невесом, ты почти что летаешь.
На мгновение остановившись, Джакоби развел руки в стороны, представил, что парит в невесомости, далеко за пределами всех миров. Перед его закрытыми веками проносились вспышки звезд и свечения галактик – он никогда не видел их наяву, но всегда мог представить себе слишком хорошо.
Безграничная свобода длилась недолго: новые легкие, еще неразработанные до конца, начало жечь огнем. Вынырнув, Джакоби ухватился за бортики и закашлялся. Какое-то время он дрейфовал вот так, тяжело дыша, пытаясь усмирить слишком быстрый стук своего сердца.
«Восстановление идет тяжелее, чем я предполагал, – подумал он. – Я ощущаю себя жалким куском…»
В этот момент в бассейн вошел человек. Более того, Джакоби сразу узнал этот запах: кофе, сигареты, шампунь для волос с миндалем, розовое масло для тела, красное вино.
Это была Польна Риджл.
«Какого?.. Почему сейчас?!»
Он не спешил вылезать из воды, ведь на нем не было плавательного белья.
«Надеюсь, она ничего не заметит», – подумал Джакоби.
– Привет, – поздоровалась Польна. На ней был черный купальник, предназначенный исключительно для лежания под солнцем: три куска ткани, почти не скрывающие тело.
– Привет, – Джакоби кивнул, стараясь не разглядывать ее сильно. – Не спишь?
– Нет, жду, когда подействует мелатонин, – улыбнулась Польна и потрогала воду большим пальцем ноги, совсем как ребенок.
– Она теплая, – сказал Джакоби, невольно улыбнувшись.
– А ты почему не спишь? – спросила Польна и собрала копну каштановых, напоминающих пружинки волос в высокий пышный хвост.
– Сентиенты могут не спать по нескольку суток, – уклончиво ответил Джакоби.
– Да, но почему не спишь