Маша Драч – Невеста криминала (страница 5)

Дяде он не нравится. И, думаю, ни в каком другом сценарии не понравился бы. Не знаю, то ли это снобизм так проявляется, то ли просто по-человечески ему Дым неприятен. Но какая теперь разница?

Шаг уже сделан.

Я прощаюсь с дядей. Еще раз уверяю его, что со мной всё в порядке и нет причин для беспокойства. Прошу Соньке ничего не рассказывать, чтобы она не волновалась и сбрасываю вызов.

Головная боль настолько усиливается, что мне едва хватает сил найти ванную и на скорую руку умыться. Душ принимать не рискую. Вдруг сознание потеряю?

Нахожу спальню. Несмотря на качественно сделанный ремонт и наличие мебели, квартира всё равно кажется нежилой. Здесь нет никаких личных вещей. Будто я в отельный номер попала.

Меня этот факт немного успокаивает.

Перед тем как лечь, я несколько минут сомневаюсь, раздеваться или нет. Но спать в грязном для меня слишком.

А разгуливать по СИЗО в свадебном платье — не слишком?

Игнорирую свой едкий внутренний голос и ныряю под одеяло. Оно пахнет чистой.

Моментально проваливаюсь в сон и выныриваю из него, когда слышу за дверью посторонний шум.

Резко вскакиваю, словно готовлюсь к защите.

Несколько раз к нам домой ночью врывались люди, которым дядя задолжал. Поэтому теперь у меня вот такая острая реакция на любой непонятный шум.

Сна, как и не было.

Хватаю со спинки кровати платье. Пытаюсь надеть его быстро и максимально бесшумно.

Слышу шаги. Неторопливые, почти крадущиеся. Они утихают около дверей, что ведут в мою спальню.

Я замираю и вижу будто в замедленной съемке, как кто-то нажимает на ручку.

Глава VI.

Вскрик больно царапает горло. Я чудом проглатываю его и встречаюсь взглядом с Зимой.

Страх меня тут же отпускает. Вдруг становится так легко, что голова идет кругом. Я почти вслепую натягиваю платье и глубоко вздыхаю.

— На выход, — командует Зима и открывает дверь пошире.

У него абсолютно равнодушный взгляд, будто он видит полуголых испуганных девиц каждый день.

Может, так оно и есть.

— Куда? — спрашиваю чуть хриплым голосом и быстро поправляю бретельки.

— Тряпки свои из дома заберешь. Родным покажешься, чтобы видели жива-здорова и обратно вернешься. Теперь твое место здесь.

Я непроизвольно ёжусь. Слова Зимы звучат как самый настоящий приговор.

Но всё не так уж и плохо, правда же? В конце концов, меня никто не обижает и не угрожает убить.

— Шевелись, — подгоняет Зима и чуть хмурится.

Я не рискую испытывать его терпение на прочность, поэтому быстро выхожу из комнаты.

Привожу себя кое-как в порядок уже на ходу. Страшно представить, как я сейчас выгляжу. Последние несколько дней выдались очень тяжелыми и нервными, а вчерашний просто добил. Но разве сейчас мой внешний вид имеет хоть какое-то значение? Сделка ведь уже заключена. Пусть пока что только на словах.

В дороге я пытаюсь осмыслить всё то, что вчера произошло. Ловлю себя на ощущении, будто это происходит не со мной, а с какой-то другой Ярой.

Это просто побочка после пережитого стресса. Пройдет.

Не знаю, есть ли сейчас кто-то дома. В такое время дядя, обычно, уже в офисе. Сонька давно переехала к Серёже.

С одной стороны, я не хочу ни с кем сейчас встречаться. Самой бы для начала прийти в себя.

Но с другой, не знаю, когда в следующий раз смогу увидеть дядю и сестру.

Вдруг Дым к ним больше никогда не отпустит?

Будущее сейчас кажется слишком туманным и неоднозначным. Спокойствие вселяет только тот факт, что теперь от моей семьи все наконец-то отстанут.

Дом встречает меня тишиной. Значит, дядя всё-таки уехал на работу.

Подобрав подол платья, я быстро поднимаюсь в свою комнату. Еще вчера я была здесь, а чувствую себя так, будто отсутствовала несколько лет.

Стараюсь не сбавлять темп и начинаю собирать вещи. Одежды у меня немало. Брать всю? Одного чемодана точно не хватит.

Кусая губы, я бросаю один комплект за другим. В груди зреет какое-то странное тяжелое чувство… тоски? Или грусти? Не знаю. Но складывается такое ощущение, что я прощаюсь со своей любимой спаленкой на втором этаже. Тут всегда тихо и за окном растет потрясающий ветвистый орех. Здесь я росла, училась, веселилась, грустила, влюблялась.

А теперь…

Что теперь?

В спешке собираю вещи и мысленно прощаюсь с огромной частью своей уже прошлой жизни.

Ты всё делаешь правильно, Яра. Прекрати жалеть себя и накручивать.

Выдохнув, я продолжаю сборы, затем рискую и наспех принимаю душ. Усердно тру кожу мочалкой, будто хочу стереть любой, даже призрачный след от вчерашнего дня. На секунду мне кажется, что почти удается, пока я не замечаю в зеркале маленький порез на шее.

По коже пробегаются мурашки. Воспоминания отбрасывают меня во вчерашний день.

Смаргиваю. Возвращаюсь в реальность. Оставляю рефлексию на потом.

Быстро переодеваюсь, сушу волосы и собираю их в хвост.

Когда возвращаюсь в спальню, окидываю ее грустным прощальным взглядом. Мне не хочется отсюда уходить. Совсем. Тем не менее я отщелкиваю ручки чемоданов и выкатываю их по очереди в коридор.

Может, записку какую-нибудь оставить?

Сама себе иронично усмехаюсь. Какая к чёрту записка! Я же не на край света уезжаю и есть смартфон.

Не без труда я спускаю на первый этаж свои чемоданы. За это время успеваю уже сто раз пожалеть, что взяла так много. Но на самом деле здесь нет ничего лишнего, иначе пришлось бы заказывать целый грузовик.

Не успеваю обуться, когда в дома заходит… Сонька.

У меня сразу весь воздух из легких вылетает, а новую порцию втянуть не могу. Замираю. Почти немею. Веду себя как преступница, но… Я же ничего плохого не сделала, ведь так?

— Славка, а ты это куда собралась? — сестра смотрит на меня круглыми от удивления глазами.

Чёрт, чёрт, чёрт!

— Что у вас здесь вообще происходит? Дядю Сашу как будто подменили. Слова из него не вытянешь. Славка, ты только не юли. Знаю я вас. Ничего мне не говорите, чтобы я лишний раз не нервничала. Но я больше нервничаю из-за вашего молчания.

— Да всё у нас нормально, — беззаботно отвечаю и стараюсь не обращать внимания на то, как фальшиво звучит мой голос.

— А куда ты собралась? Дядя Саша дома?

— Он… Он на работе, а я…

И почему моя буйная фантазия напрочь отключается, когда она так необходима?!

— Я так, съезжу кое-куда. Не бери в голову. Лучше скажи, ты сама как? Тебе можно за руль садиться?

— Со мной всё хорошо. Вот уже неделю тьху-тьху, не жалуюсь, — Сонька нежно поглаживает свой округлившийся живот. — И мне можно ездить в машине. Вы с дядей Сашей и Серёжей слишком сгущаете краски. Мы с малышом в порядке.

— Мы просто беспокоимся о тебе. Вот и всё, — я бросаю быстрый взгляд в окно.

Зима, присев на капот своей машины, курит и посматривает в сторону дома.