Маша Драч – Невеста криминала (страница 4)

Я часто моргаю. Моя растерянность не укрывается от мужчины. Он издает сиплый смешок. Понимаю, что насмехается скорей всего надо мной. Меня это немного злит, но я нахожусь сейчас не в том положении, чтобы показывать свои эмоции. Особенно, негативные.

Больше я Зиму ни о чем не спрашиваю. Мое природное любопытство хочет знать, откуда взялась такая кличка, но я гашу его в себе.

Когда мы приезжаем в город Зима тормозит на подземной парковке закрытого ЖК.

Я почему-то решила, что меня посадят под замок в каком-нибудь подвале, к примеру. Или оставят одну в заброшенном доме в лесу. Но уж точно не привезут в ЖК, где даже однушку себе далеко не каждый может позволить приобрести.

Но это же хорошо, что мои самые страшные догадки не подтвердились, верно?

Или пока не подтвердились? Господи, как же страшно!

Я молча выхожу вслед за Зимой. Хватаю свою сумку, расправляю подол платья. Стараюсь вести себя тихо, как мышка, но это сложно. Стук моих каблуков, кажется, разносится на всю округу.

Зима молча проводит меня в квартиру на двенадцатом этаже.

— Здесь пока будешь, — заявляет и заходить, похоже, не собирается.

— Мне нужно что-то делать?

— Да. Не ебать мозг. Когда нужна будешь, тебе об этом скажут.

Зима скользит по мне раздраженным взглядом. Ему кто-то звонит, он тут же поднимает трубку и уходит.

Я остаюсь одна.

В чужой квартире.

Под замком.

Глава V.

Уткнувшись лбом в прохладное панорамное окно гостиной, я прислоняю телефон к уху и слушаю несколько монотонных гудков.

Дядя отвечает на третий громким, взволнованным и очень рассерженным:

— Яра?!

— Со мной всё хорошо, — спешу его успокоить.

— Где ты? Почему Никита приехал без тебя? Что происходит?!

Я прикрываю глаза и чуть-чуть морщусь от громкого голоса дяди. У меня немного болит голова. Наверное, это просто последствия пережитого стресса. Физических сил почти не осталось. Мне просто нужно немного поспать, но я не могу этого сделать, пока не поговорю с родными.

— Всё хорошо, — повторяю. — Всё, правда, хорошо. Меня никто не обидел.

Пальцы инстинктивно тянутся к маленькой ранке на шее. Она пустяковая. О ней даже не имеет смысла упоминать.

— Я встретилась с ним. Мы… поговорили.

Конечно, сложно назвать наше взаимодействие нормальным разговором, но и это совсем неважно. Важен — результат.

— Он поможет, дядь Саш. Поможет. Это замечательно, ведь так?

— Не вижу ничего замечательного, Яра. Это глупость! Глупость и безрассудство!

— Но сработало же, — я слабо улыбаюсь самой себе, отталкиваюсь от окна и рассматриваю панораму вечернего города.

Дядя тяжело вздыхает.

— Под замок тебя надо было посадить и всё тут, — зло ворчит. — Совсем с ума сошла.

— Я бы всё равно нашла способ как с ним встретиться. Ты же прекрасно меня знаешь, дядя.

— Да знаю-знаю. Еще больше бы бед натворила. А мне что прикажешь делать?

— Ничего. Разве что отдохнуть. Ты совсем себя в последнее время не жалеешь и сердце свое.

— Не до отдыха мне сейчас. Лучше скажи мне, где ты? Куда он тебя спрятал?

— Не волнуйся. В подвал не бросил и в тюрьме не оставил. В ЖК меня привезли.

— В какой именно?

Я поворачиваюсь спиной к окну и обнимаю себя одной рукой.

— Потом скажу.

— Что значит «потом»? Что за детский сад, Яра?

— Это не детский сад, дядя. Скажу тебе, и ты Никиту пришлешь или сам приедешь. Нельзя. Иначе Дым подумает, что я обмануть его хочу.

Между мной и дядей на несколько секунд виснет напряженное молчание.

Зарядное устройство у меня с собой, но я вдруг пугаюсь, что смартфон разрядился в самый неподходящий момент. Смотрю на экран. Нет. Звонок не прерван.

— Дядя? — тихонько зову.

— Ну а дальше, что, Яра? — устало спрашивает он и судя по характерному скрипу, садится в свое любимое кожаное кресло.

— Ты о чем?

— О том, какой ты видишь свою жизнь дальше?

— Такой же, как и у всех других девушек. Решатся проблемы с долгами. Все мы перестанем вздрагивать от любого ночного шума. Сонька родит маленького. Я буду ей помогать. Продолжу работать в рекламном агентстве.

— Будучи замужем за уголовником? Это то, чего бы ты для себя хотела?

Я сильно прикусываю нижнюю губу. Конечно, будущая роль не вызывает во мне восторга, но…

— Это будет скорей не брак, а… сделка. Вряд ли Дым захочет, чтобы я… чтобы я была его женой во всех смыслах этого слова. Наверное, буду просто гарантом того, что на этот раз ты его не прогонишь. Справлюсь как-нибудь.

Дядя снова громко вздыхает, но на этот раз рассержено.

— Не хотел родниться с этим щенком и всё равно к этому вернулся.

Дядя не очень-то любит обсуждать эту тему. Некоторые ее детали мне по секрету как-то Сонька рассказала.

Дым этот когда-то подрабатывал у нашего дяди. Засматривался на Соньку. Предложил, чтобы ее за него замуж выдали. Дядя, конечно же, отказался.

Во-первых, сама Сонька не хотела этого замужества. Она уже на тот момент полностью растворилась в своем Серёже.

Во-вторых, дядя не хотел родниться с человеком, у которого за душой нет ни гроша. Только пустые амбиции. Слишком не по статусу иметь такого зятя.

И вот во что это вылилось.

Дым резво поднялся с колен. Обзавелся авторитетом, деньгами и связями. Но оскорбление, видимо, так и не простил.

— Теперь он уже не щенок, а… не знаю, волкодав целый, — рассуждаю вслух.

Перед глазами снова возникает Дым: его тяжелый взгляд, массивные руки, в которых он держит нож.

Мне становится не по себе.

— Да уж волкодав, — иронично тянет дядя. — А за решетку всё равно угодил.

— Ты же говорил, что он сам сел.

— Да, потому что он ушлый гадёныш. Везде свои позиции укрепляет. Уважение зарабатывает не только на свободе, но и на зоне.