Маша Бухова – Магическая стажировка (страница 12)

Не прекращая оглушительно орать, прозванная волшебной бесцеремонная птица подлетала то ко мне, то к Силоне и совала буквально под нос что-то бесформенное, похожее на обрывок излохмаченного серого холста. Я отбивалась, как могла, но пернатая скандалистка вопила всё громче и громче. Буйволы ушли, понурив головы, теперь в ушах били колокола, стучали отбойные молотки и стартовали реактивные самолёты.

– Ну не знаю я птичьего языка! Не зна-ю!

А выпь, понятно, не говорила по-человечески, и мои отчаянные крики тонули в оглушительном рёве.

– Да заткнись, по-жа-луй-ста! Сдалась мне твоя грязная тряпка! Отстань! Сама на ней спи!

Никакой реакции, невменяемость полная. Лишь когда мы с подругой легли на палубу и демонстративно заткнули уши пальцами, лучшая в мире защитница швырнула добытую дребедень в свою корзину, возмущённо рявкнула напоследок и умчалась неведомо куда. Хи-хи, отслеживать новые надуманные опасности. Как же, помню-помню: «мудрая птица знает что делает».

Солнце поднялось довольно высоко, и досыпать уже не имело смысла. В маминой тетрадке значилось, будто до скандинавских гор, где запланирована остановка в стране гномов, буквально рукой подать. Второй визит обещал быть более интересным, чем первый, хоть и ещё менее предсказуемым.

Если о жизни эльфов считал необходимым регулярно сообщать каждый, даже самый мизерный сайт Совета Гильдии Волшебников, и все магические эксперты как один восторженно восхваляли достоинства лесных красавцев, то о таинственных бородачах мнения расходились. Их представляли и добрыми благодетелями белокурых девочек, и лихими воителями с топорами наперевес, и рьяными хранителями подземных кладов, а порой и вульгарными грубиянами, обзывали коварными уродливыми карликами или, наоборот, возносили до уровня могущественных повелителей сил Земли. Ризэлла подсмеивалась над противоречивыми публикациями, но так ничего толком и не объяснила. Мол, сама поймёшь после стажировки, и баста. Как мудро!

Легко сказать! Додумывайся теперь до разной ерунды, о которой вполне могли бы и предупредить без ущерба для процесса псевдообучения. Например, чем питались подземные жители, и питались ли вообще или только воевали и охраняли.

По причине полного неведения мы решили позавтракать второй раз. На всякий случай, мало ли что. Второпях я совсем забыла о находке выпи. Не до крылатой барахольщицы, мои мысли крутились лишь вокруг загадочных камней. О них, несомненно, знали гномы, кому же, как не им, знать! Вот пусть и расскажут о каменных скитальцах. Один из занятной парочки, до жути опасный, откуда-то катился, причём до того прытко, что «не остановить, не поворотить». Опять-таки, по словам румяной выдумщицы. Возможно, бегун уже прибыл на место, зарылся в серебряную крупу, устилавшую третий антимир, замаскировался изумрудными отблесками, затаился и гадал, найдут ли. Другой, призванный спасти ситуацию, просто имелся, видимо, там же, под тем же крупяным покрывалом. Да уж…

Я расстелила на тёплых досках палубы скатерть-самобранку, заказала изысканные яства и ждала подругу, но она задерживалась. Сердобольная девушка уговаривала владычицу морскую отведать сиреневых хлопьев. Специально для неё купленных. А та нарочито ползала по дну, роясь в разноцветном грунте. Ха, изображала из себя бедную падчерицу. Ой-ой-ой, её бессовестно притесняли, пичкали однообразным кормом! Ага, сейчас побегу по горам, искать пурпурные хлопья или какие она ещё надумает. Ну не издевательство?

Силона не менее упёртая и не переставала ласково подзывать вредную рыбку. И процесс сей обещал быть долгим. Минут через пятнадцать мне надоело дожидаться его окончания:

– Эй, в чём дело? Подлетаем, поесть не успеем. И твой знаменитый напиток стынет.

Последние слова подействовали. А то! Лучшее в мире лакомство, чай с мёдом и лимоном! Несчастная наконец оставила бесполезное занятие и сдвинулась с места. Замечательно, привереда перебьётся.

– Ааааааа! Лалинта! Иди скорей сюда!

Я стремглав подбежала – больно вопль вышел качественный. Подруга замерла возле корзины выпи, ошалело уставившись в одну точку.

Ой мамочки! То, что показалось мне тряпкой, когда Зюзя, сотрясая воздух, вертелась перед глазами с неимоверной скоростью, теперь приобрело чёткие контуры. На тростниковой подстилке лежала, задрав к небу лапы, огромная дохлая крыса.

Ну, крыса и крыса. Великовата, правда, словно мутант какой-то. Кошкокрыса. Или собакокрыса. Ладно, всё бы терпимо, если бы не…

Гигантскую крысу с пастью саблезубого тигра и длиннющими когтями рыси кто-то обрядил в самую настоящую сбрую. Полное обмундирование – уздечка, хомут и обрывки кожаных ремешков, похоже, когда-то служивших вожжами.

Интересно, кто додумался запрячь крысу?..

Глава 15. Аномальный ураган

Как только Силона отстала от золотой мымры, та втихаря слопала всё сиреневое угощение. Мы тоже полакомились уже привычными деликатесами. Молча. Говорить о крысе не хотелось, а о другом не получалось.

Теперь до меня дошло, почему бушевала Зюзя. Наверное, она видела больше, чем принесла, и перепугалась, а рассказать не смогла. Из головы не выходили воспоминания о странном сне на палубе. Но ведь циары вымерли… вроде бы. Скорее всего, выпь заметила более реальных злодеев – например, многоголовое Чудо-юдо или зловещего колдуна, который запрягал крысу, чтобы охотиться на Чудо-юдо. Маловат охотничек, карликовый какой-то, совсем не страшный. Или, наоборот, самый что ни на есть свирепый? Как там говорилось? Сила в мудрости… Ха, какая только чушь ни вдалбливалась усилиями волшебного справочника! В жизни всё с точностью наоборот. Колдун, понятно, ростом не вышел, зато второй вполне нормальный колосс на летучем медном коне с железной гривой и железным же хвостом. Жуть… А не летят ли сейчас оба бандита следом за кораблём? Или следят за нами из густых зарослей и при первом же удобном случае нападут?

То и дело я обвязывалась страховочным канатом и выглядывала за борт. Пока никаких летучих преследователей не наблюдалось. Внизу тоже всё казалось мирным. Мрачные хвойные леса остались позади, вместо них медленно тянулись залитые солнцем луга, где и не спрячешься при всём желании. Гонимые их зелёным покоем, любые, даже самые глупые страхи отступали, а то не ясно! Но мои не отступили. Так мы и сидели у перил и ждали, когда же появятся горы. Обещанное «рукой подать» несколько затягивалось, а мне теперь как никогда хотелось поскорей укрыться в охраняемом гномами подземелье. Хозяева, если и не накормят, то наверняка защитят, а заодно и объяснят, почему здешние мелкие грызуны вырастали размером с бульдогов и экипированы, как заправские скакуны.

Первой не выдержала Силона:

– Думаешь, эту… – спросила она с безразличным видом, – ну, знаешь кого… Зюзя поймала?

– Такую громадину? Вряд ли. Подобрала где-то.

– Значит… кто-то другой. И зачем крыс запрягают?

– Хм…

Подруга явно не ждала нормального ответа, похоже, её, как и меня, интересовало не зачем, а кто. Кто запрягал необычную лошадку, кто на ней катался? И не искал ли он сейчас свою ездовую красотку? Или того, кто убил любимую кобылку. Даа…

– Но ведь крысы не летают!

– Колдун захочет, кто угодно полетит.

– Летучая крыса – это круто!

Опять гнетущее молчание, и перед глазами промелькнули яркие персонажи, которых обожал изображать Серж, распугивая незадачливых грибников, случайно забрёдших на правильную тропу заповедной чащи. Могли же выдуманные монстры и в реальности появиться? Могли…

Вдруг Силона выдала новую версию:

– Может быть, Диктис…

– Кто? А, Диктиостелиум. Да нет… А ты откуда узнала?

– Ничего я не узнала. Слышала, как тебя колбасит по ночам.

– Ага, волшебная книга подарочки подбрасывает.

– И кто таков?

– Ну, вроде животное, но временное.

– Как это?

– Представь, живут в луже одноклеточные существа, малюсенькие амёбки Диктиостелиумки. Лужа для них вроде супчика. Едят, спят, растут, делятся пополам, снова растут, размножаются в общем. Могут так сто лет прожить, могут двести, триста и больше. Но нежданно, в один прекрасный, вернее, ужасный день лужа высыхает.

– И они гибнут?

– В том-то и дело, что нет. Собираются в кучу, цепляются друг за друга и получается один огромный многоклеточный слизень Диктиостелиум с головой и хвостом. Назовём его просто Диктом, чтоб ты запомнила.

– Уж лучше Диктищем! Больше подходит.

– Согласна. И это новоявленное чудище быстренько переползает к другой луже. Здесь начинаются странные метаморфозы. Слизень поднимает хвост, а голову, наоборот, опускает, и она превращается в ногу. Затем вся конструкция распадается и снова живёт. То есть живут…

– Что ж тут ужасного?

– Теперь живут только счастливчики, которые тащились в хвосте, но непонятно за какие заслуги переметнулись вверх, а угодившие в ногу погибают. Их вроде как использовали. Временно. И пустили в расход. А решает, у кого какая судьба, его величество случай. И как будто закон такой есть.

– Кошмар! То есть в жизни всегда так?

– Не знаю… Может, и не всегда.

– Не хотела бы я в той ноге оказаться!

Разговор снова затух, мгновенно, как и начался, словно оборвался. После воспоминаний о Диктиостелиуме стало ещё тоскливее. Силона права, страшно оказаться в его жуткой ноге среди таких же обречённых бедолаг. Везёт тем, кто попадёт в голову… то есть в хвост, который почему-то станет головой. Получалось, случайным попаданцам всё, остальным ничего! Но… пожалуй, в везунчики угодить вовсе и не радость, ведь в результате тупого случая погибнут мои спасатели, первоначально шедшие впереди и хладнокровно откинутые назад, а значит, они лучше меня, благороднее, способнее! Омерзительно. Нет уж, выбираю ногу.