Маша Брежнева – Каникулы влюбленного режима (страница 35)

- Так, хватит меня перед девушкой позорить, – несколько грозно говорит Шацкий.

- Или папа все, теперь не в деле? Ты самостоятельным стал после лагеря?

- Пацаны, да че вы накинулись на него? – спрашивает парень, который несколько выбивается из коллектива. Интересная внешность – короткая стрижка, тату на шее, бритая бровь и серьга в ухе. Думаю, он точно не с юрфака. Наверное, это тот самый друг Германа из автосервиса.

- Ладно, Фил, не будем обижать Германа. У него и так наверняка психологическая травма после работы с детьми, – говорит самый деловой парень, и компания все еще продолжает ржать.

Герман бросает на них такой красноречивый взгляд, что его друзья все же решают сменить тему для разговора. Шацкий заказывает нам обоим безалкогольные коктейли, какие-то закуски, в то же время за столик приносят два кальяна. Одна из девушек, та, которая со мной даже не здоровалась, предлагает поиграть в настолки.

Инициатива наказуема – сама предложила, в итоге самой и заниматься этим. Брюнетка, смутно напоминающая мне Алину, встает из-за стола и возвращается с прекрасно знакомой игрой «Имаджинариум». Разумеется, все присутствующие за столом играть не смогут, нас больше допустимого количества игроков. Ни у кого не спрашивая, девушка сама выбирает, кто в игре, а кто нет. Угадайте, в чью сторону она даже не смотрит.

- А почему ты решила, что Маша играть не будет? – интересуется у нее Герман.

- Ой. Ну знаешь, я подумала, она стесняется и не хочет.

- Марья, будешь играть вместо меня? – предлагает Шацкий, но мое желание, и без того не очень большое, отбито напрочь.

Мотаю головой, прикрываясь коктейлем. Отчаянно тяну ледяной напиток через трубочку, лишь бы ко мне не приставали и больше ничего не спрашивали.

В общем, игра проходит без меня. Дальнейшие разговоры как-то тоже. Шацкий вроде бы и пытается всеми силами подключать меня, постоянно о чем-то спрашивает, держит за руку, интересуется, не холодно ли мне в кабинке и не нужен ли пиджак поверх платья, но... Такое чувство, что я только мешаю ему расслабиться и пообщаться с друзьями, как будто он вынужденно на меня отвлекается.

Даже два часа в этой компании тянутся невероятно долго. Когда Фил, тот самый друг Германа с серьгой в ухе, встает и уходит на перкур (кальян он не курит), Шацкий за компанию идет с ним и оставляет меня одну в этом обществе. Может, из добрых намерений, чтобы я могла напрямую пообщаться с его друзьями, но я ощущаю себя как ребенок, которого закинули на середину реки, чтобы научился плавать.

В итоге отвечаю на пару банальных вопросов: как работалось с Германом, давно ли мы решили, что вместе, чем занимались в лагере. Под предлогом, что мне нужно отойти на минутку, я выхожу из кабинки и двигаюсь на улицу, чтобы найти Шацкого. Парни стоят за углом заведения: Фил докуривает, а Герман просто что-то ему рассказывает. Не люблю перебивать чужой разговор, но так уж получается. Я хотела бы поймать Германа одного, но он от Фила не отлипает.

- Герман, можно тебя на минутку? – тяну парня за рукав рубашки и обращаю на себя внимание.

- Да, Марья?

- Я, наверное, вернусь домой, вызову себе такси и поеду.

Фил внимательно слушает, медленно выпуская дым из легких.

- В смысле ты поедешь на такси? Так, Марья, что за самодеятельность?

- Думаю, лучше оставить тебя одного с друзьями, тем более, не так уж я им понравилась.

- Не говори ерунды, – чувствую, что Герман заводится и начинает злиться. Он хочет сказать что-то еще, но тут Фил выбрасывает окурок и дергает друга за плечо.

- Гер, посиди пять минут с парнями, а я хочу с Машей пообщаться. На правах твоего лучшего друга, можно?

Шацкий сомневается в этой затее, но отказать Филу не может. С крайне недовольным лицом он заходит обратно в бар, а мы остаемся с Филом с глазу на глаз.

- Ты очень милая, – искренне говорит Фил, и я смущаюсь. – Блондинка. Моя Таня тоже блондинка.

- Да? Как здорово.

Он молчит, внимательно меня разглядывая.

- Я здесь не для того, чтобы рассказывать, какой Шацкий классный и замечательный. Он разгильдяй, мы оба это знаем. И я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Тебе нравится он, но кажутся чужими все эти люди вокруг него.

Я аж дар речи теряю от того, насколько точно Фил описал мою проблему. Пытаюсь подобрать слова, но не получается, и тогда он просто продолжает свою мысль.

- Но я знаком с ним с первого класса, уже пятнадцать лет. И хочу сказать одну вещь, а ты просто послушай. Мы с Гером из совершенно разных миров. Ему, засранцу счастливому, повезло родиться в богатой полной семье, где родители делают все для деток и пылинки с них сдувают. А меня и мою маму папа бросил, когда я совсем мелким был. Мы едва сводили концы с концами. Но ведь дети не думают о таких различиях, правда? Вот и мы не думали. Мы просто спелись с Гером так, что нас уже оттащить друг от друга не могли. Думаю, его отец не был в восторге от меня, только вот уже пятнадцать лет чуть что – и я зову на помощь Германа, а он зовет меня. Мы очень разные. Мы по-разному разговариваем, одеваемся, проводим свободное время. У нас разное образование и часто разные интересы. Но дружба наша – навсегда, именно она объединяет и заставляет меняться в лучшую сторону ради друга. А ради любимого человека… Он изменится, я уверен.

- Что ты сказал, любимого человека? – переспрашиваю, ведь мне послышалось, что он меня так назвал.

- Да. Шацкий тебя любит, но еще не до конца это понял. Просто информация извне через кудри доходит до мозга труднее. Поэтому я и побрился так коротко. Но он обязательно осознает и потянется к тебе, чтобы стать ближе. Не отталкивай, пожалуйста. Мы с Линой впервые видим нашего Германа вот таким и очень не хотим, чтобы все это быстро закончилось. Дай ему шанс стать лучше, а мы с Линой дадим звездюлей, чтобы ускорить этот процесс, обещаю.

- Я поняла тебя, Фил.

- Можешь называть меня Лешей, – неожиданно говорит, и впервые я вижу, как он немного волнуется, при этом теребит блестящий гвоздик в ухе. – Меня зовут Лёша Филиппов, для всех я Фил, но раз уж я настолько разоткровенничался с тобой, скажу правду.

- Хорошо, – слегка зависнув, все-таки соглашаюсь. – Буду называть Лешей.

- Могу отвезти тебя домой, если хочешь. Не бойся, я отлично вожу машину.

Предложение заманчивое, ведь я сама сказала, что хочу домой. Но уеду сейчас – и мы опять поссоримся с Шацким, а с моей стороны это будет лишь проявлением слабости. Тем более, нужно дать шанс его компании понравиться мне. Не с первого взгляда, так со второго.

- Пожалуй, я пока останусь.

- Вот и правильно. Пойдем обратно.

Глава 30. Я не хочу тебя отпускать

Герман

Сразу позвать Машу к друзьям – это было жестоко. Примерно как сразу дать мне в ведение двадцать с лишним детей. Думал, думал, а в итоге поспешил.

Не знаю, о чем там говорит с ней Фил на улице. Но в момент, когда я уже собираюсь идти туда и уговаривать ее остаться, она сама возвращается в зал и говорит, что останется еще на час. А потом еще на час. Фиалка у меня хоть и нежная, но со стержнем внутри, поэтому никогда просто так не сдается.

В итоге из заведения мы выбираемся далеко за полночь. Нас встречает остывший воздух и не такой раскаленный асфальт, как днем. Ночью в этом городе даже можно жить. Внутри у меня настоящий расслабон, но я не знаю – от кальяна или от того, что Маша рядом. Хотя… Если быть честным, не у всех частей меня расслабон.

А что? Лагерные рамки остались позади, а в городе я больше похож на себя самого. И если там, в лагере, у меня вообще не мелькало серьезных мыслей о сексе, сейчас не тут-то было. Меня начало штырить, как совсем юного пацана, от одного вида Машиных ног. И от запаха ее волос. И вообще от нее. Всей.

Ох, Тихонова, знала бы ты, что мне с каждым днем держать себя в руках будет все сложнее.

- О чем вы разговаривали с Филом? – все-таки спрашиваю, когда мы выезжаем с парковки.

- Пожалуй, я оставлю это в тайне, – Марья поджимает губы в странной ухмылке.

- То есть ты уже сейчас хочешь иметь от меня секреты?

- Допустим.

- Так не пойдет.

- Герман, спаси положение и скажи, что ты не ревнуешь меня к своему лучшему другу.

На светофоре смотрит на меня так внимательно, словно боится моего ответа. К счастью, мы трогаемся с места, и я перевожу взгляд на дорогу.

Нет, к Филу я, конечно, не ревную, но не совсем уверен, что он рассказал ей про меня что-то хорошее. Хотя она осталась после разговора, а до этого настойчиво собиралась домой.

- Не ревную, – говорю совершенно спокойно.

Кажется, я в лагере настолько задолбал ее своей ревностью, что теперь она Маше везде мерещится.

- Ну и прекрасно.

- Тебе совсем не понравилась эта компания? – задаю вопрос, который витал в воздухе весь вечер, первую его половину точно.

- Как тебе сказать. Скорее, это я им не понравилась, потому что смотрели на меня весь вечер, как на странную игрушку. Знаешь, как будто ты привел меня в качестве развлечения, и если им не зайдет, то больше брать не будешь.

Я так резко давлю на чертов тормоз, словно первый день в автошколе.

Бесит. Меня до ужаса бесит, что она все время сомневается. Эти идиотские Машины сомнения!

- Тебе не кажется, Маш, что я не нанимал тебя в эскорт?

Ее глаза моментально округляются, а сама она вытягивается в струну, из-за чего мой огромный пиджак съезжает с ее плеч.