Марьяна Сурикова – Между Призраком и Зверем (СИ) (страница 31)

– Ой!

Кериас бросил меня на кровать и хотел выпрямиться, а я вцепилась в его шею, как утопающий хватается за борт спасательного плота.

– Миланта, – с очень недоброй интонацией проговорил еще один Монтсеррат на мою голову и принялся разжимать мои пальцы, а я… Я смотрела в его глаза и замирала, млела, таяла, изнемогала и испытывала восторг оттого, что он рядом. Он! Такой невероятный, красивый, сильный, такой, что просто дух захватывает и сердце бьется иступлено от собственной смелой просьбы: «Поцелуй меня».

Кериас с трудом, но все же разжал мои руки и попросту отпрыгнул от кровати, проигнорировав и просьбу, и безмолвный порыв, когда всем телом подалась к нему в сумасшедшем стремлении вновь прикоснуться.

– Так, Мышка, – хрипло проговорил он, откашлялся и, очутившись возле круглого столика, схватил с него графин. Быстро налил воды в стакан, щедро расплескав жидкость вокруг, – тебе нужно выпить это и успокоиться, – заявил он и махом осушил стакан.

Следующая порция воды тоже расплескалась, зато оставшаяся часть досталась мне со словами: «Пей».

Я потянулась к хрустальному сосуду и вновь застыла, не в силах оторвать глаз от этого мужчины. У меня от взгляда на него по коже пробегали мурашки и губы пересыхали от желания поцеловать. Я проводила по ним языком, но кожа мгновенно трескалась снова. Наверное, нужно все же выпить, потому что в горле саднит нещадно, но… Коснувшись сжимавшей стакан руки, вновь позабыла о своем намерении, а вместо этого погладила сильные пальцы, мечтая, чтобы они также нежно прикасались ко мне, сперва трепетно, осторожно, а потом все решительней, все откровенней…

Мужская ладонь легла на мое запястье, обрывая мечты, сжалась стальным обручем и отвела руку в сторону. А потом бережно, но непреклонно переместилась на плечо в попытке удержать меня на месте и напоить водой, даже если я этого не захочу. Я ничего против не имела, честно, но… но схватилась за его руку, прижалась щекой к ладони и, повернув голову, поцеловала.

Вся так и не выпитая вода пролилась на кровать, а несчастный стакан отлетел к стене и разбился. Я тоже отлетела, но не к стене, а спиной на покрывало, и, к удивлению, не растерялась под стремительным натиском, не помыслила отстраниться, а вцепилась в густые черные волосы и с наслаждением прижалась к широкой груди, отвечая на упоительный поцелуй.

Наконец-то жар, мучивший меня, получил выход в прикосновениях и ласках, и безумно приятно было дрожать от чувственных поцелуев и жадных поглаживаний, слышать хриплое дыхание, ощущать, как в мужской груди тоже рождается стон и вырывается наружу одновременно с моим, а затем стихает, погаснув под напором вновь встретившихся губ.

А потом раздался треск материи, короткое ругательство и ладони Кериаса уперлись в покрывало по обе стороны от меня, и тяжесть мужского тела внезапно исчезла. Однако стоило лишь раскрыть глаза от разочарования, как его взгляд опалил, заставил судорожно сглотнуть и вновь приоткрыть губы в предвкушении.

– Чертово платье отлично работает, – выдал Зверь, не спеша вновь склоняться ко мне, – надо будет отблагодарить Амели.

«Отблагодарить» прозвучало синонимом слова «казнить».

– Все, Мышка, – с трудом переводя дыхание, добавил дознаватель, – запираю тебя в этой комнате, чтобы не вздумала из нее выбраться.

– Что?

– Спать, я сказал, пока действие отравы не пройдет.

– А как же поцеловать меня?

– А чем я только что занимался? Если бы не этот капкан, уже бы не только целовал.

В другое время я бы смутилась, одумалась, спросила себя: «Что я творю?» – но сейчас была сама не своя. Ведь нельзя сперва подарить удовольствие, выпустить наружу снедающий тело огонь, а потом сказать: «Спи до утра». Мне же физически плохо становилось без поцелуев, поэтому и следующий вопрос, который задала, показался логичным:

– А еще?

– Больше не могу, – буквально прорычал Зверь, – иначе начну разгадывать код на чертовом платье.

– Я подскажу, – с радостью ухватилась за эту мысль, – если потянуть крюч… – рот внезапно закрыла широкая ладонь, которую тут же сменил шелковый платок, вмиг извлеченный из кармана дознавателя. Его повязали на крепкий узел, а едва я попробовала стащить, как руки тоже связали. Просто в мгновение ока перевили лентой для волос, до этого спокойно лежавшей на тумбочке, а другой ее край скрепили узлом на спинке кровати.

– Ммм…

– Все, Мышка, отдыхай, а я сейчас пойду и прибью кого-нибудь. Давно с ребятами не прочесывали злачные места.

– ММ!

– Узлы развяжутся, когда я буду за дверью и запру ее на… амбарный засов, да, еще заколочу, пожалуй. Пусть слуги гвозди вытаскивают, пока я в отъезде.

– Мм! – дернула со всей силы руками, сверля дознавателя взбешенным взглядом, он же предпринял тактическое отступление в сторону двери.

– Мышка, – развел руками Кериас, замерев у стены, – помочь я могу только одним способом, но завтра утром ты будешь готова за это убить. Так что спи, прелесть.

И скрылся за дверью.

Как только она захлопнулась, с той стороны донесся стук, а с меня сразу слетели и лента, и платок.

Соскочив с кровати, я подлетела ко входу и заколотила по деревянной поверхности кулаками.

– Кериас!

– Не выпущу, Мышка, – раздался приглушенный голос дознавателя.

– Ты гвозди в дерево магией загнал?

– Да.

– Где ты их взял?

– Из двери напротив. И вытащить их можно только вручную, так что я теперь внутрь не попаду, даже если очень захочу.

– А окно?

– Высоковато, не хотелось бы что-то себе сломать. До встречи, Мышка.

И, приложив ухо к двери, я услышала звук удаляющихся шагов.

ГЛАВА 9

Если исходить из опыта, которого у меня было совсем немного, то чтобы заснуть в моем состоянии, требовались холодный душ и успокоительный настой. Второго в распоряжении не имелось, а вот с остужающим способом стоило попробовать.

Схватившись за ворот платья, по которому наискосок шли крючки, я отсчитала третий, пятый, восьмой и расстегнула, после чего потянула за ажурную тесьму на горловине, распуская бантик, а затем уже стала стягивать плотный лиф вниз. Крючки с легким щелчком раскрывались сами, и платье спало с плеч, после чего пришел черед юбки. Здесь сперва следовало развязать семь завязок на поясе в строгой последовательности, а затем только расстегивать крючки.

«Тринадцатый, десятый, первый», – посчитала в обратном порядке, ориентируясь на скрытый шов на юбке, после этого вновь потянула ткань в разные стороны, и все остальное расстегнулось само. Начинать можно было с чего угодно, хоть с нижней, хоть с верхней части, а если я просто желала не снять, а расстегнуть, чтобы иметь возможность стянуть кружевные шортики, то приступать следовало с тесьмы именно на них.

В общем, с успехом применив нехитрый шифр, я освободилась и от платья, и от сорочки, и от чулок с шортиками, а затем рискнула забраться под холодный душ. Не скажу чтобы такой радикальный метод успешно помогал против томительного жара в груди, скорее он очень неплохо способствовал замерзанию, отчего мысли о поцелуях немного отступали на второй план. Стуча зубами, я выскочила из ванной комнаты, наспех отерла тело полотенцем и забралась под одеяло, нырнув под него с головой. И пока согревалась, смогла немного успокоиться и даже устроиться поудобнее с намерением заснуть.

Удалось мне это, к сожалению, лишь когда солнечные лучи уже вовсю скользили по задернутым занавескам. Мерный шум за дверью подсказал, что слуги действительно приступили к извлечению гвоздей, и, как ни странно, эти звуки постепенно успокоили разбушевавшиеся чувства, а может сошло на нет действие шафиана. Однако испытанные этой ночью ощущения: томление, жар, дрожь, вожделение и изматывающую тоску неудовлетворенного желания я запомнила надолго.

Проснулась ближе к полудню в лучших традициях уставших за ночь любовниц, однако мужчина, которому полагалось меня утомлять, сам утомлялся в другом месте. Не знаю, правда ли Кериас отправился ловить преступников, но выяснить этот вопрос сразу не удалось. На следующий день в комнату вместо привычной девочки мадам Амели пришла совершенно другая горничная. Она осторожно постучала в дверь, а услышав мое приглашение войти, несмело проскользнула в спальню и робко присела, демонстрируя все знаки внимания, которых заслуживала любовница императорского кузена.

– Кто вы?

– Меня прислали из агентства по найму прислуги.

– А как же моя бывшая горничная?

– Я слышала, она вернулась к мадам Амели, поскольку вы более не нуждались в ее услугах. Но она рассказала мне все, что требуется, госпожа.

Собственно, мы и правда закончили со всеми масками, притираниями и массажами, а модистка- волшебница вряд ли могла надолго отпускать своих девочек, ведь услуги подобных профессионалок ценились очень высоко. Неожиданно, правда, что меня не предупредили. Хотя бывшая горничная вряд ли могла попасть накануне в комнату. Кериас хорошо защитил меня от любой возможности выбраться, а также впустить внутрь какого-нибудь представителя мужского пола.

– Позвольте я помогу вам причесаться. Сегодня утром доставили два платья по заказу милорда, желаете примерить?

Я прикинула, что прибыли очередные доспехи, и кивнула.

Вниз сходила в полном защитном облачении и с твердым намерением сперва позавтракать, чтобы набраться сил, а после притвориться, будто вчера ничего не произошло. Новая служанка рассказала, что Кериас вернулся несколько часов назад, жутко уставший и судя по виду участвовавший не в одной битве, однако хорошее настроение милорда намекало на полный успех ночного рейда.