Марьяна Новикова – Лира: возрождение силы (страница 3)
Машина и правда ждала – четырехдверный пикап с небольшим открытым кузовом. Наверное, кабина когда-то радовала благородным синим, но теперь от того благородства остался выцветший серо-синий цвет, потертости и длинная царапина на задней двери. Лера решила занять второй ряд сидений и залезла в салон, оставив мужчин разбираться с грузом. Она уже намеревалась удобно устроиться, как за спиной гаркнули: «Тяни!» Лера подскочила от неожиданности и развернулась на звук. Лесоруб проталкивал сверток в салон через открытую ею дверь. Лера схватилась за ткань и помогла втащить ношу на сидение. Дверь за ее спиной открылась, и Ниндзя одним рывком протянул сверток так, что тот занял все сидение. Обе двери синхронно закрылись. Согнувшаяся в три погибели Лера так и стояла над мягким диванчиком, который теперь был занят. За спиной хлопнули передние двери автомобиля, мотор заревел.
– Эй! А мне куда садиться? – возмущенно спросила Лера, пытаясь развернуться так, чтобы ее пятая точка не торчала между спинками передних сидений.
Сидевший за рулем Ниндзя не удостоил ее ответом, просто нажал на газ, и Лера шлепнулась задом на завернутые в ткань мячи. Они оказались твердыми, как камень, и горячими. Она вскрикнула больше от неожиданности, чем от боли, и мужская рука крепко взяла ее за плечо, вытягивая вперед.
– Перелезай ко мне, места хватит, – сказал Лесоруб, сидевший на сдвоенном переднем сидении. Между ним и водительским местом был узкий промежуток, куда Лера могла бы протиснуться боком.
Только в кино герои идеально держат равновесие, бегая по несущемуся на скорости поезду, и грациозно двигаются в маленьких пространствах. Хотя Лера и стала заметно меньше размером, чем привыкла, она все равно кряхтела и сопела, перелезая вперед, и слишком свободная обувь не добавляла изящества. Ниндзя едва не получил кедом в лицо – успел поставить блок, а вот Лесоруб пропустил удар локтем в скулу. Сама Лера пребольно саданулась коленкой о приборную панель, пока наконец не устроилась на сидении.
– Извини, – сказала она Лесорубу, и тот кивнул в ответ.
Извиняться перед Ниндзя Лера не стала: этот гад даже не снизил скорость, чтобы ей было удобнее совершать маневры внутри машины. Они так и неслись на всех парах, словно за ними сам черт гнался. Ой! А, может, и гнался? Лера развернулась и посмотрела в окошечко над задним сидением – дорога была пуста.
– Еще не заметили, – сказал Лесоруб, и Лера глубокомысленно кивнула. Ниндзя никак не отреагировал.
Наверное, охранники еще не пристрелили ведьм, и не знают, что лишились… шаров. Лера до сих пор понятия не имела, что же такое помогла украсть, и, если честно, не хотела спрашивать. Меньше знаешь –дольше живешь. Очевидно, что эти штуки очень ценные. Лера не видела другой причины, чтобы лезть туда, где охрана носит настоящее оружие вместо дубинок. Да и рисковать попасть под огонь ведьм ради ничего не стоящей ерунды было бы глупо.
Она правда всерьез думает о ведьмах? Лера нахмурилась. Молниям из палочек должно быть разумное объяснение, просто она его не знает. Или, вообще, никаких палочек не было, это новое стилизованное оружие. Или даже секретная разработка. Точно! А клетки… построили для подопытных. Тогда почему из не-волшебных палочек стреляли по охране, а не по Лере, например? Нет, она совсем не жалуется, просто опять не сходится.
Одно точно: лучше бы им троим оказаться как можно дальше от того странного места. Особенно в момент, когда обнаружат пропажу Леры и шаров. А может, ведьмы прикрывали этих двоих? И сейчас Лесоруб вытащит из-за пазухи свою палочку и долбанет Леру молнией. Хотя, будь у них палочки, эта странная парочка точно не попросила бы помощи у незнакомой женщины. Лера вновь невольно посмотрела на свои руки. То есть незнакомой девчонки.
Она поняла, что момент, когда на панику не было времени, прошел, и внутренности противно скрутило. Нет-нет, ей никак нельзя раскисать при двух незнакомых мужиках. Вот доберется домой, тогда можно будет принять ванну, выпить нереальное количество вина, замотаться в одеяло и от души пострадать. А пока…
Лера вгляделась в тянувшийся с обеих сторон дороги лес. Посмотрела в одно окно, в другое. Места были совершенно незнакомые. Признаться, Лера не такая уж заядлая путешественница, да, была в Турции, Египте, к тетке в Вологду ездила. Да и места рядом с родным Омском еще как-то узнала бы, но в Москве они с Сашей жили только второй год, так что окраины столицы и ближнее Подмосковье оставались для нее далеким и неизведанным краем. В какой именно район ее сейчас забросило – загадка.
– Ребята, вы меня подбросьте до ближайшей станции метро, а там уж я сама, – сказала она, по очереди посмотрев на спутников.
Мужчины переглянулись поверх ее головы и не ответили. Лера нахмурилась. Похитители завезли ее настолько далеко? И когда только успели!
– Ну, до ближайшей станции. Правда, все мои карточки забрали, может, подкинете мелочи на электричку?
Теперь она обращалась к Лесорубу, он казался ей более отзывчивым, чем молчаливый напарник. Хотя ответил ей именно Ниндзя.
– Нет, – сказал тот, даже не повернув головы в ее сторону.
– В смысле? Вам пары сотен жалко? Без меня вы бы там до сих пор бились, как мотыльки в паутине! – возмутилась Лера.
Она понятия не имела, сколько стоит проезд в электричке, от этого знания ее спасал собственный автомобиль. Вот и еще одна головная боль: надо узнать, куда оттащили ее машину с места аварии, и связаться со страховой. А потом еще с Сашей разбираться. Пусть этот гад лучше и не думает менять замки в квартире! Эх, права была та китаянка, которая отсудила у бывшего мужа компенсацию за совместно прожитые годы. Правда, Лера не бросала работу, как та женщина, но моральный вред получила, это точно! Все мужики – козлы! И эти туда же: денег им на электричку жалко!
– Ладно, пусть это будет взаймы. Как вернусь домой, скину быстрым переводом все ваше и проценты. Номер телефона только запишите на чем-нибудь.
– Ты не вернешься домой, – ровным тоном сказал Ниндзя.
С такими данными мужику только роботов в кино озвуч…
– Чего? – перебила Лера собственные мысли. – Теперь и вы меня похищаете, что ли?! А ну, останови машину!
– И куда ты собралась? Лес кругом, – все так же безразлично произнес Ниндзя.
Лера открыла было рот для ответа, но представила, что бредет сквозь чащу, отмахиваясь от комаров и голодных волков. А потом совсем не героически замерзает холодной ночью, так и не встретив ни одного человека. Или стоит на обочине и ждет владельцев странных шаров, которые непременно бросятся в погоню за ворами. Надо думать, в лесу ее не оставят, вернут в комнату с решеткой и без унитаза. И Лера рот закрыла. Раз эти двое ее до сих пор не убили, может, и не станут? Попросят выкуп? Черта с два Саша теперь за нее заплатит, но они-то этого не знают, верно? А чтобы ждать выкуп, надо сначала где-то спрятаться, вот там и посмотрим. Лера вздохнула, понимая, что паниковать уже не слишком-то и тянет, кажется, ее больше не удивляет безобразие, в которое превратилась ее жизнь. На что там она периодически жаловалась Таньке, скучно живем? Вот тебе, Лерочка, веселье, хлебай полной ложкой. Да, осторожнее надо быть в своих желаниях. О чем ведь мечтала: уйти со скучной работы, начать какой-нибудь интересный проект, чтобы не только для денег, но и с пользой для мира. Лучше бы пожелала волшебную палочку, как у тех ведьм, сейчас бы махнула раз-другой и перенеслась из этого леса в более приятное место.
– Пора, – сказал вдруг Лесоруб, подражая бесстрастному тону напарника.
По спине Леры поползли мурашки. Мысли о яме в лесу и собственной незавидной судьбе снова понеслись, обгоняя друг друга. Ниндзя сбавил скорость и остановил машину, но вокруг по-прежнему был лес, никакого логова похитителей и воров видно не было. Неужели все-таки убьют и прикопают под елкой? Ниндзя вышел из машины, оставляя дверь открытой. Лера хотела уже выскочить следом и бежать, куда глаза глядят, но Лесоруб удержал ее за руку.
– Не мешай, – попросил он.
Не приказал, не потребовал, наверное, поэтому Лера и послушалась – осталась на месте, только пристально наблюдала, чем же так занят Ниндзя, что его нельзя отвлекать. А тот бросил куртку за водительское кресло и вышел на середину дороги. Закатал рукава рубашки, открывая черные предплечья – кожа оказалась еще более загорелой, чем на лице. Ниндзя выставил согнутые руки перед собой, соединил их от запястий до локтей, и заговорил низким тягучим голосом, похожим на горловое пение. Лера вздрогнула – мурашки побежали по всему телу. И только когда на предплечьях Ниндзя появилась светящаяся вязь, она поняла, что кожа казалась черной из-за татуировок, а не от загара. Видимо, нарисованные знаки не только светились, но и нагревались: вокруг рук возникло марево, как над асфальтом в знойный день. Ниндзя что-то выкрикнул пронзительно, стукнул предплечьями друг о друга – и кто-то отрезал половину леса. Лера машинально потянулась протереть глаза, но Лесоруб все еще держал ее правую руку, так что она просто моргнула несколько раз подряд. Картинка не изменилась: с обеих сторон автомобиль окружали огромные ели, а в шаге от Ниндзя начинались поля; справа от дороги – с травой, а слева – с золотистыми колосьями. И сама дорога становилась другой: вместо ровного современного покрытия тянулся изрытый трещинами и выбоинами, выгоревший на солнце асфальт.