Марьяна Брай – Увидимся в Новом Свете (страница 27)

В моей памяти вспыхнула, как будто это произошло только что, та встреча в лесу, когда друг Бернарда назвал нас лошадками. Интересно, где они сейчас, как они выжили в лесу зимой, и выжили ли вообще. Что толкнуло их на побег? Уж точно не стыд, что объедают колонию, раз забрали запасы.

К мысу пришла «Фортуна». Клер, как только Малкольм сказал, что это за судно, вспомнила, что вернулась она потому что в пути весь груз со шхуны забрали французы. Да, пираты все еще были, и капитан был так зол, что с трудом сдерживался. У нас добавилось ртов, потому что команда решила остаться на пару месяцев – в море они точно бы умерли с голоду.

- Клер, тебе не кажется, что во всем, что здесь творится, нет никакой логики? Что бы здесь ни случилось, что бы ни запланировали, ни хрена не получается. Может это не прошлое, а вообще, другой мир, где каждый день понедельник? – мы вышли прогуляться к пляжу, посмотреть на шхуну, на береговую суету – хоть какое-то разнообразие.

- Да, вот так начиналась великая страна, - она хмыкнула и улыбнулась.

- Вообще странно, как они выжили. Нам бы лошадей, и свалить из этого неудачливого места можно было бы пораньше. Сил нет больше сидеть здесь.

- Знаешь, а здесь везде сейчас такое вот, невеселое выживание. Если не смиришься, Элиза, сойдешь с ума. Верующим проще – у них есть идея, есть смысл, а мы с тобой уже подыхаем от отсутствия морального удовлетворения, от информационного голода…

- Клер, скажи спасибо, что не просто от голода умираем, - я искренне радовалась, что у нас есть еда, хоть порции и не огромные, но мясо у нас было на столе постоянно – солдаты и индейцы снабжали колонию хорошо.

- Если бы были перебои с едой, радостей было бы побольше. Когда человек преодолевает трудности, он получает удовлетворение от своей деятельности.

- Не начинай, я понимаю, ты у нас доктор исторических наук, но сейчас нам нужнее человек, что умеет сварить самогон.

- Самогон? Зачем?

- Мы должны чем-то заниматься, а лучше тебя никто не знает, чем именно.

- Мы даже не знаем, где будем жить.

- Подумай о месте, где есть река, и лучше, чтобы большая. А в идеале, с выходом в океан.

Поселенцы больше не смотрели на нас косо, а губернатор, наконец, начал прислушиваться к тому, что говорила Клер. В начале весны рыбалка стала практически основным средством для пропитания, и мужчины стали серьезнее к ней относиться, когда поняли, что остатки запасов лучше оставить для посева.

С первым теплом в конце апреля начали прибывать шхуны. И у нас появилась мука, новые инструменты, еще несколько пар коз. Клер была задумчива, и часто я находила ее на берегу, где она на песке чертила схемы, которые моментально стирала и начинала чертить новые.

Мы с Малышкой снова начали свои пробежки, и хоть рано утром было еще прохладно, старались не пропускать ни дня, кроме одного случая:

- Элиза, видимо я вчера не мало промочила ноги, провалившись в ту ямку, - она даже не встала с матраса, когда я уже была готова выходить. – Горло просто горит огнем, и глотать больно.

- Оставайся дома, сделай питье и не вставай сегодня. Прополощи горло с солью, - я положила на ее лоб ладонь – жара не было и то слава Богу.

Я уже отвыкла бегать одна, но прерывать с радостью начавшиеся вновь тренировки не хотелось. На обратном пути, уже в минутах в пятнадцати от дома я видела сбоку движение, и когда передо мной выбежали двое мужчин, чуть не упала.

- Элиза, прошу тебя, только не кричи, - передо мной стоял Бернард. Он был таким худым, что узнала я его только по голосу и росту. Глаза провалились, лицо было исцарапанным, губы потрескались и покрылись «корками».

- Даже не думайте подходить ко мне ближе, вы пожалеете, - я дрожащим, незнакомым мне голосом, что вырывался из моего рта, пыталась не подпустить к себе бандитов. Выставила руки вперед, и думала над тем, как они поступят дальше, попытаются ли схватить меня? И если попробуют задержать, сможет ли это тело сопротивляться, сможет ли повторить те приемы, которые знало мое прежнее тело, и остались лишь в моей памяти.

- Мы не тронем тебя, Элиза, мы не все это сделали…

- Что сделали, ты о том, что вы оставили всю колонии на голодную смерть? – я видела, что он с трудом держится на ногах, и моя ненависть к этим людям делилась сейчас с жалостью к нему.

- Когда они это сделали, мы не смогли их остановить. Нам пришлось уйти, потому что солдаты, часть которых они связали, были злы на всех. У них забрали больше половины оружия, и мы не смогли бы с ними справиться. Мы ушли с ними, чтобы они не трогали вас, - он опустил голову.

- Теперь легко сваливать вину на тех, кого нет с тобой рядом. А где остальные? – я рассматривала второго мужчину, он был невысоким, одежда на нем висела клочьями, и он был босым.

- Элиза, мы вынуждены вернуться, и просить губернатора простить нас. Большинство не пережили зиму, а мы с трудом добрались обратно. Я клянусь тебе, что это не наша идея, и мы, шестеро, просто вынуждены были идти с ними, у нас не было выбора, - он говорил с опущенной головой, я понимала, что он лжет, но сердцу хотелось верить, что он действительно не мог выбирать.

- Шестеро? Где остальные? – я тихонько озиралась по сторонам, но в лесу больше не было никого.

- Да, двоих убили люди Уильяма, а еще двое, что ушли с нами, не выжили. Они заболели: кашляли, горели несколько дней, а потом умерли. У нас больше нет выбора. Мне не важно, что сделает с нами губернатор, но я хочу надеяться, что вы мне поверите.

Глава 30

Первые арестованные появились в Новом Плимуте в тот самый день, когда я встретила их в лесу. Губернатор оставил их закрытыми в одной из комнат общего дома. Кузнец получил заказ на решетку. Кормили их за столом, где губернатор параллельно вел с ними беседу.

Они продолжали утверждать, что уйти им пришлось потому что, не смогли бы доказать, что они не вместе, поскольку организатор и его шайка пригрозили убить нескольких охранников, чтобы оставшиеся точно отправились на виселицу.

- Это первая шокирующая новость Нового Плимута, Клер. Вижу заголовки: - я сделала вид, что в руках у меня газета, - «Мирное поселение подверглось предательству новыми поселенцами…»

- «Подверглось предательству»? да, я всегда знала, что газеты – это не твое, а сейчас просто уверена в этом, - Клер чистила картошку, а я разделывала вареную индейку. Некоторые особи этой чудо – птицы достигали размеров козленка. Мясо было отличным, и не надоедало.

- Спасибо, сестра, ты прекрасно поддерживаешь меня. Особенно мою уверенность в себе, - я переложила мясо в котел, и стояла над костями, - Было бы отлично иметь собаку, Клер.

- Я думала ты и сама прекрасно справляешься, Элиза, молчишь ты только когда спишь, и то, Малышка, что спит очень чутко, говорила, что во сне ты говорила о вещах, которые ей не понятны. В партизаны тебе идти не стоит.

- Сегодня день угнетения меня? – я сделала удивленное лицо и забрала у Клер картошку. Мы варили суп с большим количеством мяса, а овощи резали очень мелко. По сути, мы ели бульон с мясом. Картошка и тыква «догоняли» в тарелке друг друга.

- Пора начать разговор о нашем уходе, Элиза. Думаю, через пару недель нужно выходить. Если мы хотим успеть посадить какой-то небольшой огород, чтобы осень и зиму встретить без проблем, пора начать серьезно готовиться, - прошептала Клер, вытерла руки и села.

- Да, у нас было мало возможностей поговорить один на один. Ты поэтому отправила всех гулять?

- Именно. Ну и я все же права – нужно двигаться и сегодня солнечный день. Ты дерганая все эти дни. Переживаешь за Бернарда? – она подвигала бровями, давая мне понять, что это не сочувствие, а очередной сарказм.

- Я переживаю за нас. Не знаю, что решит губернатор сделать с ним дальше. У нас нет судьи, и кого там еще надо для суда?

- В колониях одно наказание за преступление, Элиза, и оно здесь будет модным еще достаточно долго. Так что вы с Малышкой будьте поаккуратнее, если решите продолжить с воровством инструмента.

- Ну, мы же не хамски, и не все. Мы берем только самое необходимое, и в одном экземпляре, - я сделала большие глаза, словно впервые слышу об этом.

- За осень и зимние месяцы мужчины три раза потеряли топоры. Это кроме случая с нашими новыми соседями.

- Кстати, нужно было воровать не топоры и пилы, а оружие у солдат. Смотри как они хорошо начали работать, как только в их руках не осталось мушкетов.

- Что думаешь? Кто пойдет с нами? Скажем ли мы оставшимся правду? Кого мы возьмем сами? Разрешим ли человеку принимать решение об уходе? У меня много вопросов, и такие проблемы у нас обычно решаешь ты.

- Ну наконец ты признала, что некоторые вещи могу решить только я!

- Я и не спорила. В общем, у меня готовы несколько вариантов, куда мы можем отправиться, но я хочу сначала обсудить все с тобой. Не стоит, наверно, озвучивать все варианты им. Мы должны сами принять решение, потому что …

- Потому что ты сама собираешься за них отвечать, Клер? Нет, нет, и нет! Мы спросим у них, и мы дадим шанс всем, но при этом, они должны понимать, что теперь они сами в ответе за себя. Прекрасно, когда есть выбор, и пусть у нас не будет чувства вины, - я немного помолчала, смотря на Клер, но она в этот раз не спорила со мной.

- Аминь, - ответила Клер, когда я отвернулась, чтобы положить соль в похлебку. Когда я на нее посмотрела, она уже выбирала из мякоти тыквы семена, и напевала, будто ничего не произошло.