Марьяна Брай – Увидимся в Новом Свете (страница 29)

- Сколько женщин пойдет с вами? – он смотрел то на меня, то на Клер. Его спокойствие передавалось нам.

- Пойдут те, кто захочет пойти с нами. Мы не станем запрещать или заставлять. Мы хотим, чтобы люди имели выбор, - я знала, что вопрос свободы для индейцев был наиважнейшим. Клер рассказывала мне, что даже в племени начально желание человека, и его уважают. А потом уже общественные вопросы. Я уже сейчас видела, что у нас будет отличный проводник.

- Вы честно сказали, и я готов менять свой путь для вас. Я помогу вам. Пэвэти идет с нами. Говорите, когда надо выходить, и я буду готов. Мы должны сказать губернатору. Если вы не хотите называть место, можете просто сказать, что пока будете искать место. Малкольм идет с вами?

- Да, он уже знает, - довольная исходом беседы ответила Клер.

- Он не может скрывать свои планы, и они написаны на его лице. Я понял, что вы хотите что-то делать, только считал, что вы собираетесь в Джеймстаун, и я хотел отговорить вас, потому что племена недовольны поселенцами, - Сквонто не дал ответить или спросить, он проговорил все, что хотел, мотнул головой и пропал в лесу.

Ближайшие пять дней мы были заняты тем, что шили рюкзаки, потрошили матрасы и делали походные скатки – узкие и тонкие подстилки с прошитыми в них шерстью. Такой мини матрас можно свернуть рулоном и приторочить к рюкзаку.

Маргрет и Сквонто рассказали о наших планах губернатору, и он, хоть и был расстроен, обещал не рассказывать пока членам общины о наших планах. Нам выделили котелки, ложки, фляжки для воды, Малкольму дали лопаты и другой инструмент, который нужно было поделить между всеми членами нашей команды.

Мы умели делать луки, мы умели стрелять из них. Мы научились делать веревку из растений, а Малкольм вот уже несколько дней не отходил от кузнеца, и при наличии железа, мог сам ковать примитивные гвозди, скобы, ножи. Железо нам будет доступно только в Квебеке, но это каких-то сто пятьдесят километров, и они будут проходиться по воде.

Место, о котором мне рассказала Клер, было, действительно, много лучше, чем Плимут. Мы мечтали быть начинателями, первопроходцами. Когда Лиля долго и молча вечерами рассматривала карты семнадцатого века в интернете, на ее лице блуждала улыбка, я видела, что Лили нет со мной рядом, видела, что в эти моменты она идет по земле, где животные и птицы не видели людей.

- Это самое главное событие в твоей жизни, Клер, - я сказала тихо, чтобы не напугать ее, когда подошла сзади.

- Да, и спасибо тебе, что согласилась на это. Ведь впереди столько дней дороги, когда мы могли бы сидеть в теплом доме, начать заниматься посадками…

- Мы кое-как пересидели зиму, Клер, мы мечтали о дороге, об открытиях, и теперь мое сердце поет вместе с твоим, детка, - шептала я в ответ, когда она в слезах обняла меня, положив голову на плечо.

- Мне так не привычно, что ты теперь выше меня. Ты всегда была чуть ниже, и я все еще не могу привыкнуть. А от того, что ты выше, мне кажется, я вижу свою маму, когда обнимаю тебя, - она, шмыгая носом отстранилась и улыбнулась.

- Все получится. Сейчас главное узнать – кто идет с нами.

- Вот эти две громкие женщины, вижу, уже готовы, - Клер тихонько сказала мне на ухо и показала кивком головы за мою спину. Я оглянулась. Барбара и Малышка выбирали брюки из нашего запаса мужских вещей. Их нужно было починить, где-то расширить, а где-то ушить. Мы должны были идти в удобной одежде, и некоторые свои платья мы чуть перешили, превратив их в юбки-бриджи до середины голени.

Мы вместе вошли в дом и чуть не обалдели от того, что там творилось: любое свободное место на полу и на столах стало местом для кройки, женщины переносили на ткань выкройку рюкзаков, в маленькие мешочки пересыпали сухие травы и ягоды, сушеную рыбу, вяленое мясо. Мы боялись задать вопрос. Один единственный вопрос, на который у нас еще не было ответа: «Кто идет с нами?».

Глава 32

- Я не ожидала, что они все решат идти, это же капец, Элиза. – шептала мне Клер, глядя на всеобщее сумасшествие, которое напоминали сборы. - Наша связка нищих, но очень самоотверженных женщин должна войти в историю, детка. Ну, у нас есть мужская одежда, и я готова остричь волосы, как, думаю, и многие из нас ради дела, и "косить" под мужчин. Так у случайных прохожих не возникнет сильного желания напасть на нас. И у нас теперь есть Сквонто, а если помнишь, он тот еще следопыт.

- Ну, это их право, а ты, прошу, не начинай винить себя ни в чем. Мы начинаем здесь демократию, мисс историческая точность, - хохотнула я в ответ.

- Итак, сестры, я хочу поговорить с каждой один на один. Расскажите почему вы идете или остаетесь. Начнем с Барбары, - я крикнула в сторону рыжеволосой дамы, что за зиму похудела, и теперь не была пышкой как в первые дни нашего знакомства в трюме. – Или за мной во двор.

Я вышла к нашей летней кухне, которая сейчас использовалась для работы с птицей и мясом, чтобы не мусорить дома. Днем на солнце можно было уже обходиться без курток, но шали из сетки и шерсти носили все. Я села на лавку и решила, что каждой задам одинаковые вопросы. Если увижу, что одна из них хоть чуточку боится, ее отход с нами мы должны будем отменить, потому что ее проблемы и страхи лягут на наши плечи.

- Ну ты же знаешь, что я могу и хочу, и знаю всю эту историю с самого начала, - на ходу сообщала мне о своем негодовании Барб.

- Мы должны показать, что разговор будет со всеми без исключения. Я попросила тебя прийти, чтобы попросить тебя понаблюдать за ними. Все мысли, всё что тебе показалось, сразу рассказывай о каждой. И смотрите с Малышкой кто куда уходит. Я думаю, некоторые завязали отношения с солдатами, и в день ухода окажется, что они передумали, или расскажут солдатам, - я махнула рукой к двери: - зови следующую.

Наша чертова дюжина оказалась не такой уж и слабовольной. Десять человек, включая Маргрет были уверены, что смогут пойти и обязательно пойдут, потому что понимают опасность жизни здесь. Маргрет сказала, что не оставит нас ни в коем случае, и оставшихся передаст в ведомство губернатора.

- Я должна остаться, потому что сын одного из поселенцев сделал мне предложение, но его семья пока не знает о нас, - шептала девушка с мышиным лицом, которую я практически не слышала за все наше время вместе.

- А если он не решится, или они не позволят ему жениться? – я не хотела оставлять девушку на волю судьбы и женщин из общины.

- Элизабет, здесь не так уж и много невест, оглянитесь. А когда вы уйдете, я стану невестой на зависть даже без приданого. Он хороший человек. И если что-то изменится, губернатор не бросит меня – я говорила с ним, просила найти мне работу, чтобы быть полезной общине, - она совсем скатилась в шёпот и опустила голову, словно считала, что я буду обвинять ее в предательстве.

- Ты боишься меня, Мари? Я не против, что ты сама планируешь свою жизнь, даже хвалю за это. Только ты всегда была такая тихая… Я и поверить не могла, что в душе ты самостоятельная светская дама, - вот уж точно, удивительные вещи творятся вокруг. А я считала, что у меня все под контролем.

- Я точно готова остаться и присмотреть за теми, кто не решиться отправиться в такой сложный путь, Элизабет. У нас есть свой огород, и мы продолжим его засаживать, я умею стрелять из лука, и наверно, смогу даже охотиться. Я все сделаю, чтобы не быть обузой для поселения, - она говорила улыбаясь, а это значило, что такой сценарий ее устраивает.

Кроме нее, еще двое оставались в Плимуте. У них были женихи – мужчины из солдат, что пришли с нами. В итоге, две подопечные Маргрет решили остаться здесь, и только одна девушка, что прибыла сюда отбывать срок в роли жены осталась ради любви к мужчине и своей готовности создать семью.

У Малкольма горели глаза в предвкушении похода, и он был рад, что капитан Ланкридж, что должен был вернуться летом, не заберет его с собой обратно. Но я замечала и то, с какой грустью он говорит о Бернарде, о том, что он точно не виноват в произошедшем. Я подозревала, что они общались, но не стала заострять на этом внимание. Мне всегда «везло» на гадов, которые долго притворялись хорошими ребятами. Мы с Лилей даже шутили, что мне можно работать в суде в роли официальной гадалки – понравился человек, значит его точно можно если не осудить, то осуждать.

Мы с Клер пригласили Сквонто и Пэвэти к нам, и уселись вечером за большим обеденным столом. Клер развернула карту размером с два стандартных листа А4, добытых, как и чернила, у губернатора путем заискивания и уговора, так как бумагу не предусмотрел в дорогу почти никто.

- Это берег, а это место, где мы с вами сейчас, - она говорила и продолжала рисовать линию на севере. – Здесь есть залив, и из него вглубь континента течет река. А вот здесь находится Квебек. Там сейчас колония Франции, и на сколько мне известно, ирокезы уже начали покидать эти земли, - она расслабилась, и начала рассказывать голосом лектора в институте

- Клер, но мы не знаем точно, потому что это всего лишь рассказ пьяного француза в Англии… - я хотела немного погасить ее прыть и огонь в глазах, за которыми сейчас с удовольствием наблюдал Сквонто.

- Да, это так, но он там был, и я рисую с его слов.

- Откуда тогда тебе известно о большом озере, которое ты выбрала для места разбивки поселения? – Сквонто повторял мой тон, давая понять, что уже раскусил нашу игру. Я начала подозревать, что он решил отправиться с нами только потому что хотел понять – откуда у нас эти знания.