Марья Гриневская – Холостяк. Любовь в нагрузку (страница 6)
– Беги давай, вечером пришлю телефон ремонтников. – командует Тамара Ивановна, и я бегу.
Бегу…
Бег в ближайшие недели вообще становится той необходимостью, без которой успеть все невозможно. До родов остается каких-то два месяца, и это катастрофически мало, для того чтобы, и закрепиться на работе, и подготовить квартиру к появлению малыша.
– Кроватку вот сюда поставьте – показываю я сборщику отгороженную зону в современной студии. – Комод к стене напротив.
Мужчина все выполняет и, получив оплату, покидает квартиру.
– Помыть, надо все помыть и продезинфицировать, но чуть позже.
Сегодняшний концерт в детском саду совершенно вымотал меня. Я устала, и все, чего хочу сейчас – это прилечь на диванчик и уснуть. Улыбаюсь, вспоминая, как недоверчиво отнеслась к словам Тамары, что увижу много нового на работе.
«Зря, ой, зря – причитает внутренний голос – подруга Тамары оказалась той еще затейницей, и мы с девочками еле успеваем реализовывать ее задумки».
Иногда мне кажется, что у Алевтины где-то запасные батарейки спрятаны. Праздники, костюмированные утренники, концерты расписаны на неделю вперед. Параллельно проводятся отчетные уроки по иностранным языкам, танцам и идет подготовка будущих первоклассников. Все продумано до мелочей, согласовано с родителями, но главное, Алевтина каким-то чудесным образом находит для деток лучших преподавателей.
При такой высоко поднятой планке, хочешь не хочешь, а приходится соответствовать. Конечно, я стараюсь. Платят хорошо и условия для деток идеальные. Это для меня один, но большой и жирный плюс. За месяц работы я разобралась во всем и легко справляюсь с обязанностями, постепенно разгружая начальницу от рутины.
– Пойдем, Карин, поговорим – Алевтина ловит меня в коридоре и, подхватив под руку, ведет в свой кабинет.
– Девочки, я вернусь и тогда распределим стихи по группам – успеваю сказать коллегам до того, как дверь кабинета закрывается.
– Что-то случилось? – немого волнуюсь я.
– Садись, – машет рукой Алевтина – тебе же через месяц рожать?
– Да, но…
– Не «но», а бери-ка ты отпуск – качает головой женщина.
– Но Восьмое марта же, подготовка?
– Вот, подготовь и бери. Отдохнешь хоть, а то с ребенком уже не до отдыха будет.
– Хорошо. Я постараюсь сразу выйти – но Алевтина и тут меня перебивает.
– Не загадывай.
– Нет, я правда планирую выйти на работу месяца через два точно. Может, на неполный день, или?
– Я тебя об этом и хотела попросить – вздыхает Алевтина – понимаю, что малыша не бросить, но мне твоя помощь очень нужна. Я в этом месяце впервые вздохнула. Могу поспрашивать среди знакомых по поводу няни, чтобы хорошая была, с рекомендациями. Согласишься?
Киваю, как китайский болванчик. Я же все это время как на иголках жила. Думала, уйду в декрет и все, прощай работа. Как жить, на что? А главное, кому я буду нужна с ребенком? Кормящая мать, мягко говоря, не самый ценный сотрудник.
– Няню обязательно – говорю, а голос сбивается – Я бы могла до обеда здесь работать, все делать, а потом, если что-то надо, из дома помогать.
– Вот и отлично, договорились.
Алевтина заметно веселеет, да и я успокаиваюсь. Работа будет, а значит, по миру не пойду, справлюсь. Немного продержусь, а там не увидишь, как и в сад дочку можно будет приводить. Вот тогда я и развернусь, возьмусь за работу в полную силу.
Глава 7
Карина Ольшанская
– Слушай, Карин, где у тебя файл со списком первоклашек? В какой папке? – спрашивает Оля.
Ее практически заставили подменять меня, пока я буду в декрете, и она очень нервничает, звонит мне по несколько раз в день.
– Посмотри на рабочем столе в папке «Заявки» – отвечаю Ольге.
– Та-ак – слышу в динамике щелканье мышки – нашла! Ты как там, не скучаешь без нас?
– Скучаю – смеюсь я – но ничем не могу помочь.
– Эх, а я надеялась, – наигранно всхлипывает Оля в трубку.
Такие шутливые разговоры за месяц стали уже чем-то вроде ритуала.
– Продержись там как-нибудь.
– Издеваешься, да? Это с тобой Алевтина добрая, а нас гоняет, как белочек – жалуется Ольга.
Коллега еще минут пять рассказывает мне, какая злая стала начальница, а я слушаю и улыбаюсь. Быстрее бы малышка появилась на свет, подросла… Мы бы с ней на работу ходили, а после ужинали в каком-нибудь кафе. Прогулки в парке, карусели… Столько всего интересного можно делать вместе.
«Вместе – такое слово теплое и уютное. Все-таки хорошо, что у меня девочка».
– Ты слышишь, Карин? – долетает до меня из динамика – Она даже в отпуск никого не отпустила. Сказала летом на две недели, и все! Представляешь!
– Слышу, слышу. Держитесь там. Алевтина хорошая, но, сама понимаешь, детский сад – это ответственность. Если что-то пойдет так, ты же знаешь, какие у нас родители?
– Эти да, съедят и косточками не подавятся.
– Вот, вот.
Прощаюсь с коллегой и иду собираться на послеобеденную прогулку. Как сказал врач, самое главное сейчас – это движение и свежий воздух. Первое, правда, дается все сложнее и сложнее. Одеться – и то проблема. Март в этом году совсем не весенний выдался, и я со вздохами и пыхтением надеваю на себя пальто, шапку и накручиваю на шею шарф.
– Еще две недельки продержаться , и в больницу. – Строго разговариваю со своим отражением в зеркале.
Я долго сопротивлялась совету врача, но сейчас, думаю, что это будет правильно. Кто знает, когда Сонечка захочет появиться на свет? Вдруг ночью? Я же с ума сойду, пока буду вызывать скорую, ждать. А если что-то пойдет не так?
– Даже не смей думать об этом! – Повторяю слова Тамары Ивановны и выхожу из квартиры.
Гуляю, отдыхаю и впервые получаю удовольствие от того, что происходит в моей жизни. Все идет по плану. Через две недели я со спокойной душой и к великой радости врача ложусь в больницу. Дома все подготовлено: куплено, выстирано, отглажено. Осталось дождаться самого главного – мою малышку.
Не люблю больницы, но настраиваю себя, что это важный этап, который не пропустить и не перепрыгнуть. Тем более что в целом, все оказывается очень неплохо: в палате чисто, соседки веселые, кормят вкусно. Лежи как на курорте, отдыхай и ни о чем не думай. На третий день даже поймала себя на мысли, что мне это начинает нравиться.
– Ну что, Карина Игоревна, готовы? – Спрашивает заглянувшая в палату женщина в белом халате и что-то сверяет у себя в тетради.
– Я-то давно – прекращаю рассматривать потолок, перекатываюсь на бок и сажусь на кровати.
– Пойдемте, посмотрю вас, и будем определяться.
Определиться не получилось, потому что моя малышка решает все сделать за нас, и как только я дохожу до нужного кабинета, живот скручивает от резкой боли.
– Ой – растерянно шепчу я и тут же повторяю, но уже гораздо громче – Ой-ей!
– Та-а-ак, – подхватывает меня врач – похоже, кому-то уже не терпится.
Дальше все, как в кино. Я вроде бы и участвую, и роль самая что ни на есть главная, только вижу все со стороны. Мне не больно, не страшно, словно мне вкатили огромную дозу анестезии. Медсестры суетятся, врач командует готовить родзал и требует, чтобы я спокойно и правильно дышала. Стены, потолок, яркая лампа… Все смазано, сумбурно. Единственное, что четко слышу и выполняю – указания врача.
– Ну вот и все, мальчик у вас! Все замечательно! Молодец, мамочка!
– Какой мальчик?
– Хорошенький мальчик, рост пятьдесят два и три шестьсот пятьдесят вес. – радостно сообщает мне врач.
– Нет, нет, не может быть! – Нервничаю я и приподнимаюсь на локтях – У меня была девочка, девочка Соня.
Врач перестает улыбаться и внимательно смотрит на меня, потом переводит взгляд на медсестру и передает младенца какой-то молоденькой ассистентке.
– Так, Карина Игоревна, у вас родился мальчик. О какой девочке речь?
– Ну, как же – начинаю объяснять – на УЗИ говорили, что девочка. Я же и имя и…
Слезы катятся из глаз. Больно ударяюсь затылком о кушетку, когда роняю голову, и реву как последняя дура. Плевать, что обо мне подумают врачи, на все плевать. Только что все мои мечты и планы были разрушены.
– Только не это, господи, за что?! – подвываю я.