Марья Гриневская – Холостяк. Любовь в нагрузку (страница 8)
«И на Ингу? – Издевается внутренний голос».
– Стоп! – осаживаю себя, рискуя разбудить сына – Почему был бы? Будешь! Фамилия – Ольшанский, отчество – Вадимович. Пусть хоть что-то от настоящего отца будет.
Радуюсь маленькой победе и воодушевленно начинаю подставлять имена из телефона к фамилии и отчеству. Перебираю разные комбинации, и только когда прохожу половину списка, натыкаюсь на то, что мне нравится.
– Роман! Неожиданно… Ольшанский Роман Вадимович. Звучит? – Спрашиваю сама у себя и смотрю на спящего малыша – Звучит, и тебе подходит.
Довольная собой, я быстро набираю сообщение Тамаре, получаю в ответ три поднятых вверх пальца и выдыхаю.
А дальше начинается новая жизнь. Заботы о сыне захватывают меня полностью. Что-то получается сразу, а что-то нет. Устаю, не высыпаюсь, пробую успеть все и не успеваю ничего. В такие моменты меня накрывает паника: «Что я с пацаном делать буду? Как воспитывать? Одна!»
Вышагиваю взад и вперед возле кроватки, и подпитываемое гормонами воображение рисует страшные картинки, где мой сын вырастает вторым Серковским.
– Боже, они так похожи… Темные волосы и, кажется, уже немного вьются! Подбородок, глаза… Ничего от меня не взял. А еще говорят, что у рыжих гены сильные!
«Может, потом, когда подрастет, будет похож на меня? – Робко пробивается сквозь волны паники внутренний голос».
– Ага. Порыжеет – отвечаю ему вслух, хватаюсь за голову и истерично хихикаю.
Глава 9
Карина Ольшанская
5 лет спустя
– Да, да, Алевтина, выписали нас. Сейчас приедем. К одиннадцати? Да, будем! – Почти кричу в динамик, плечом прижимая телефон к уху. – Ромаш, прекрати кривляться, надевай шапку, мы опоздаем.
– Жду вас – строго звучит голос Алевтины, и я завершаю звонок.
– Ма, я не хотю эту шапку, она душная – хмурится Ромка и поджимает губки.
– Ты хочешь сказать, жаркая – поправляю сына и, взъерошив непослушную копну темно-русых волос, натягиваю эту самую нелюбимую шапку ему на голову.– Если ты не поторопишься, то душными станут, и твои сапоги, и куртка.
Волосы сына все-таки немного посветлели. Совсем чуть-чуть, но я рада, что моим генам все-таки удалось «смягчить» папашины позиции.
– Ну, ма!
– Роман Вадимович! – теперь хмурюсь я – Мне сейчас звонила Алевтина и была очень расстроена, что я еще не на работе.
– Это которая Лобелтовна? – уточняет Ромка.
– Робертовна – произношу правильно я – Она самая.
– Идем, – вздыхает он – Не хотю чтобы тебя уволили.
– Умница – поправляю сыну ту самую душную шапку, беру его за руку и веду к машине.
К моей неописуемой радости, нас с Ромашкой сегодня выписали. Очередным испытанием стала ветрянка. Да, да, обычная ветрянка, с которой мы три недели отсидели дома. Алевтина рвет и мечет. Отчетность, выпускные, все свалилось на нее, да еще когда, в конце учебного года!
Почему-то вспоминается, как в роддоме все на перебой твердили, какой у меня богатырь родился, и хочется рассмеяться. Потому что вот ни капли мой Ромашка не богатырь. За свои пять лет он умудрился переболеть всем, чем может переболеть среднестатистический ребенок. Про колики и зубки я даже говорить не хочу. Думала, что все, не выживу. Позвонила Тамаре и прорыдала в трубку: «Я не могу так! Я что, больше никогда в жизни не высплюсь?!»
– Я сам! – вырывает меня из воспоминаний Ромкин голосок.
– Сам так сам. – Отпускаю ремень детского кресла и занимаю позицию наблюдателя.
Ромка пыхтит, оттягивает ремень и раза с четвертого все-таки защелкивает замок.
– Молодец – закрываю заднюю дверь машины и сажусь за руль.
После того звонка Тамара примчалась ко мне домой, сунула в руку телефон и заставила сделать то, на что я никак не могла решиться – позвонить няне. Помню, как причитала, что это дорого, что я еще не могу выйти на работу и надо экономить, но Тамара Ивановна была непреклонна.
– Мам, мам! – Шипит сын с заднего сиденья – Мы сколо плиедем?
– В туалет – озвучиваю догадку и ловлю в зеркале заднего вида Ромкин кивок. – Пять минут, и мы на месте.
Доезжаем быстрее.
Я паркую машину у ограды детского сада, выхожу на улицу и замираю. В памяти всплывают события пятилетней давности. Апрель, больница, первая прогулка… Кажется, только вчера все было. Открываю дверь машины и отстегиваю Ромку. Он пытается выпрыгнуть из кресла сразу на землю, и у него это почти получается.
– Ну, ма! – возмущает он, когда я молча подхватываю его в прыжке и мягко опускаю на дорожку.
Где-то на подкорке делаю заметку, записать сына в какую-нибудь спортивную секцию. После дня рождения погуглить, что есть в нашем районе подходящее, и записать. До дня рождения сына остается ровно неделя. Торт заказан, аниматоры тоже… подарок? Вариантов масса, но придется купить самолетик.
«Очередной самолетик – вздыхает внутри меня практичная мама – скоро вся квартира будет ими уставлена».
Погруженная в свои мысли, я толкаю дверь и захожу в здание, на фасаде которого красуется оригинальное название «Детский сад «Интеграл». Ромка тут же вырывает у меня свою ладошку и убегает в группу, машу ему рукой, а в ответ ловлю короткое «Пока».
«Взрослеет – вздыхаю и направляюсь к лестнице на второй этаж.
– Карина! – выскакивает из-за угла Оля – Наконец-то! У нас ЧП в третьей группе! Алевтина уже там, но просила, чтобы ты, как появишься, бежала к ней на помощь.
– Я разденусь и спущусь. – В подтверждение своих намерений, начинаю расстегивать пальто.
– Бросишь все в моей группе, там такое, такое.
Ольга хватает меня за локоть и почти тащит за собой.
– Там какая-то чокнутая мамаша пришла за ребенком, а девочка к ней не идет, плачет и требует папу. Наши позвонили отцу, – тараторит Ольга. – А эта ненормальная, ну, которая мать, в полицию позвонила.
– О боже! – вырывается у меня. – А отец? – Не отвечает папаша – шепотом говорит Ольга, когда мы останавливается у дверей группы.
От услышанного бросает в жар. Представляю, какую заварушку нам сейчас устроит эта семейка. Словно подтверждая опасения, до меня долетают возмущенные крики из третьей группы. Быстро скидываю с себя пальто и даже расстегиваю пиджак, чтобы было легче дышать.
– Добрый день, – произношу, заходя в раздевалку – меня зовут Карина, я администратор детского сада «Интеграл». Что произошло?
– Что произошло! – Визгливый тон дамочки, что стоит сейчас ко мне спиной, режет слух, и я невольно морщусь. – Мне не отдают собственного ребенка!
На этой фразе она разворачивается ко мне лицом, и я словно в прошлом оказываюсь.
«Инга! Как она здесь? Какой ребенок? Серковского? Он тоже здесь?»
Мне кажется, я снова превращаюсь в ту самую Карину, которая, прячась в тени, засматривается на красивую жизнь. Паника пробирается под кожу, и вот, я снова чувствую себя чужой. Так неуютно, что хочется бежать. Неважно куда, лишь бы быть подальше отсюда.
– Сейчас ваш вопрос решат, Инга Валерьевна. Я буду у себя, если понадоблюсь – откланивается Алевтина и, уходя, чуть касается моей руки в знак поддержки.
Помогает. Возвращает в реальность, где я уже давно не та наивная девочка, живущая в сказке. Я самостоятельная, взрослая женщина, у которой есть сын, и я не собираюсь падать в обморок от Ингиной неземной красоты, как Серковский!
Кстати, о красоте. Придирчиво осматриваю Ингу и замечаю, что годы все-таки изменили ее некогда безупречный образ. Лучшие косметологи, конечно, умело все подправили, но возраст – такая штука, что иногда вмешательства специалистов старят намного быстрее времени.
Интересно, она узнала меня? Или в ее голове нет места столь незначительным фигурам из прошлого?
– Я вызвала полицию, Карина – шипит она уже лично мне – пусть разберутся, что у вас здесь за шарашкина контора!
«Узнала – вздрагивает внутри, но я быстро возвращаю себе уверенность. Она никто. Прошло пять лет, и все, что тогда произошло, уже никому не интересно».
– Понимаю вас, давайте сейчас присядем и во всем разберемся. Чай, кофе? – Как можно спокойнее спрашиваю я.
Глава 10
Карина Ольшанская
– Я за дочерью пришла, – выплевывает Инга раздраженно, – а не кофе пить.
– Как зовут вашу дочь? – спрашиваю, выдерживая ровный официальный тон и, не дожидаясь ответа, прошу Ольгу принести ноутбук.
– Александра. Серковская Александра Вадимовна. – Инга медленно обводит взглядом всех присутствующих в помещении, – странно, что вы не знаете имена детей.
– Знаем, не переживайте. Я просто хочу во всем разобраться – отвечаю уверенно.