Маруся Новка – Искушение (страница 32)
— Да знаю я, знаю, — вздохнул генерал, — как бы прищучить его, чтобы палки в колёса не просовывал? Я, конечно, мог бы подпортить ему карьеру, но вот только что это даст? Обозлит его еще сильнее.
— Дедушка, а ты не подпорчивай, а только пригрози, — задумчиво проговорила Стелла, — то, что мой папочка трус, я уже давно поняла, а его поведение в последние месяцы дало понять, что он еще и гнилой трус.
— Это можно, — ответил генерал, — надеюсь, Стасик не забыл благодаря кому он на эту должность попал. Я хоть и в отставке уже несколько лет, но связи и знакомства остались.
На следующий день, генерал, так и не дождавшийся прихода Стаса вчерашним вечером, надев парадный мундир с орденами и медалями, отправился в Пароходство. Навестить сына, так сказать, на рабочем месте.
22. Осколки
Стас сидел в кабинете и, в который раз, перечитывал очередную депешу, пришедшую накануне из обкома. В стране происходила очередная пертурбация и «на местах» нужно было держать нос по-ветру и действовать в соответствии с указаниями «сверху». До обеденного перерыва оставалось чуть больше получаса, когда раздался телефонный звонок:
— Станислав Витальевич, — голос секретарши начальника Пароходства был мягким и негромким, впрочем, как всегда, — вас
— Сейчас буду, — ответил Стас, понимая, что конечно будет! Куда же ему деваться, если вызывает
«Какого черта понадобилось от меня «старому пню»? Вроде бы по моей линии все в ажуре, разгон получать не за что. А впрочем, что гадать? Сейчас узнаем, чем обязан».
Стас вошел в приемную, и секретарша тут же нажала кнопку селектора, сообщая хозяину кабинета, что вызываемый явился и ожидает разрешения предстать перед светлыми очами.
— Проси, — пророкотал хорошо поставленный бас, и секретарша кивнула в сторону кабинета:
— Проходите.
Легонько стукнув в дверь три раза, не ожидая дополнительного приглашения, Стас толкнул дверь:
— Добрый день! Вызывали?
Стас едва не поперхнулся последними словами, когда увидел, что рядом с начальником Пароходства, вальяжно развалившись в кресле, сидит его отец. По раскрасневшимся лицам «стариков» было понятно, что они уже успели накатить по соточке, а может, и не по одной. Правда, следов возлияния на столе не было заметно.
«Успела прибраться, гадючка», — подумал Стас о секретарше.
— Проходи, присаживайся, — начальник Пароходства указал Стасу на кресло, расположенное напротив его отца, — вот, заглянул ко мне мой старый друг, интересуется твоими успехами, беспокоится, не «заел» ли я его отпрыска.
Стас не сводил глаз с отца, который продолжал добродушно усмехаться. Но цену этой добродушности Стас сложил моментально, а потому продолжал сидеть в кресле, словно аршин проглотил: прямо и не двигаясь, ожидая дальнейшего продолжения тирады
— Что молчишь, как в рот воды набрал? — продолжал весело рокотать начальник Пароходства, — скажи отцу, как тебе работается?
— Нормально работается, — Стас успел взять себя в руки и постарался, чтобы голос звучал ровно и не выдал его волнения. Потом посчитал нужным поправиться:
— Хорошо работается, если у вас нет ко мне претензий, конечно.
— Пока нет, — начальник Пароходства вздохнул, — но ты сам видишь, что в стране одна новация за другой, и мы, как старые коммунисты, должны всегда и во всем поддерживать линию Партии. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.
— Понимаю, — кивнул Стас.
— Вот и хорошо, — начальник Пароходства удовлетворенно кивнул, — забирай отца к себе в кабинет, как я понял, у него к тебе дело какое-то есть, а мне нужно в обком заскочить, утрясти кое-что.
Начальник Пароходства встал из-за стола, пожал руку генералу, тепло с ним попрощался, пригласив заходить «если что», не забывать старых друзей. Стасу он на прощание только кивнул, милостиво отпуская подчиненного.
— И что это было? — вся угодливость и добродушие мигом слетели со Стаса, едва он переступил порог своего кабинета, — ты зачем приехал?
— За тем самым, — ответил генерал, — за тем, чтобы напомнить тебе благодаря кому ты отсиживаешь зад в мягком кресле. Если ты решил, что после моей отставки я растерял всех друзей и все связи, то могу заверить — ты глубоко ошибаешься, — генерал, продолжая стоять посередине кабинета сына, усмехнулся, — а в свете последних решений Партии пнуть тебя коленом под жопу не составит ни малейшего труда. Время сейчас такое — каждый за сою шкуру дрожит и за свое место держится. Ты меня понял?
— Понял, — Стасик снова почувствовал себя совершившим очередную каверзу подростком, которого отчитывает мудрый и взрослый отец, — ты проходи, присаживайся. Поговорим.
— Некогда мне рассиживаться, да и сказал я уже все, что хотел. У тебя сейчас перерыв? — Стас кивнул, — одевайся и поедем.
— Куда поедем? — не понял Стас.
— Как куда? Посмотрим две квартиры, и ты сегодня выберешь одну из них.
— Так это все из-за этого чертового обмена?! — Стас не мог себе даже представить, что такое, незначительное на его взгляд, событие сподвигнет отца заявиться в управление при полном параде.
— А ты думал, что меня действительно интересуют твои успехи, — усмехнулся генерал, — что развалился, как барин? Поехали!
Квартиру Тамаси генерал с сыном приехали смотреть второй.
Генерал по-хозяйски обнял за плечи Тамасю, поцеловал её в щечку, обратился к сыну:
— Познакомься, это моя будущая жена.
— Да мы, вроде-как, уже знакомы, — пробормотал Стас.
— А ты еще раз познакомься! Не облезешь! — насупил брови генерал.
Тамася протянула руку, словно надеясь, что будущий пасынок припадет к ней поцелуем, но Стасик ручку только пожал и криво ухмыльнулся.
Осмотр владений Тамаси не отнял много времени.
— Что решил? — генерал и не собирался откладывать принятие решения в долгий ящик.
— Что ты все с наскоку, папа? Дай немного подумать, — Стас нет-нет, да посматривал на Тамасю, которая вовсю строила ему глазки.
— Думай, — разрешил отец, — до завтрашнего утра.
Генерал повернулся к Тамасе, которая, так же как и мужчины, продолжала стоять посередине комнаты:
— Завтра утром я приеду. Приготовь документы, пойдем в ЗАГС.
— А сегодня я снова останусь одна? — Тамася капризно надула губки.
— У меня есть дела дома. Потерпи еще немного, голубка, скоро мы не будем расставаться ни на минуту, — за генералом и Стасиком захлопнулась входная дверь.
Тамася, если бы ей позволял вес и возраст, пустилась бы в пляс немедленно, как только удалился женишок и его сыночек. Все складывается так, как ей и хотелось! Квартиру маклера она успела посмотреть и осталась довольна и районом, и метражом, и свежим ремонтом. А эти, генеральские выродки, пусть живут, как хотят. Чужие проблемы Тамасю заботили меньше всего.
— А вы зачем вернулись? — Тамася во все глаза смотрела на Стаса, стоящего на пороге её квартиры, — забыли что-то?
— Нет, ничего не забыл, — усмехнулся Стас, — но решил еще раз осмотреть мои будущие апартаменты. Вы не против?
— Нет, не против, — Тамася отошла в сторонку, пропуская гостя в квартиру, — а где Виля?
— Зачем нам Виля, — гнусная ухмылка не сходил с лица Стасика, — здесь жить мне предстоит, а не Виле. Да и познакомиться с будущей родственницей поближе не помешает. И давай на «ты». Мы ведь почти ровесники, — решил добавить елея в беседу Стасик.
Тамася не знала, как себя вести с этим генеральским сыночком, не понимала, с какой радости он снова припер в её квартиру. Немного помявшись, предложила:
— Может, чаю или кофе? Или ты торопишься и по-быстрому посмотришь, чего не досмотрел?
— Не тороплюсь, — успокоил хозяйку Стас, — можно и кофейку и под кофеек.
— Тогда раздевайся и присаживайся, — Тамася кивнула в сторону кресла у журнального столика, — я быстренько, — и устремилась в кухню.
Стас вальяжно развалился в кресле, окинул взглядом квартиру, в которой он собирался жить. Подумал:
«Ничего так хавирка. Ремонтик, правда, дерьмовенький, но, учитывая, что квартира эта будет местом для встреч с любовницами, вполне сойдет».
Он уже оповестил свою вторую семью, что вскоре окончательно переберется к ним. Что Ираида согласилась на развод и «вся эта волокита — дело нескольких месяцев». Стас и сам не мог себе толком объяснить, почему он постоянно отвергал варианты обмена один за другим. Квартира Тамаси была ничем не лучше и не хуже предлагавшихся маклером раньше, просто ему очень хотелось потрепать нервы и папочке и дочурке, которой он никак не мог простить того, что «чертова девка зажала его бабки». Но сегодняшний визит отца в управление недвусмысленно дал ему понять, что время «разводить тягомотину» вышло. Что папочка вполне способен поставить под угрозу его карьеру.
«Ну ничего, — думал Стасик, — найдем другой способ макнуть тебя рожей в дерьмо, да так, что мало не покажется».
На пороге комнаты нарисовалась Тамася с подносом в руках. Кроме двух чашек с кофе, на подносе красовалась тарелочка с сырно-колбасной нарезкой, две рюмки и пузатая бутылка коньяка.
— Ты не против, если мы по рюмочке, — поинтересовалась Тамася, — устроим мне, так сказать, маленький девичник перед началом семейной жизни.
— Не против, — отозвался Стас и свинтил пробку с горлышка бутылки.
— А ты ничего так для своих лет, бодренький, — Тамася, довольно улыбаясь, лежала на плече Стаса и перебирала пальчиками рыжеватую поросль на его груди.