Маруся Новка – Искушение (страница 31)
И тут снова все уперлось в деньги. Точнее, в их немалое количество, скопившееся у маклера за годы трудов праведных. Того и гляди к нему домой нагрянет братва с предложением «поделиться» и тем самым обеспечить себе крышу. Да и деньги эти начали обесцениваться в последнее время просто на глазах. Можно, конечно, обождать годик-другой, пока вступит в силу закон о приватизации недвижимости, и купить себе, чего душа пожелает или на что хватит дензнаков. Но маклер был уже немолод и понимал, что до принятия вожделенного закона его капиталы, а вполне возможно, что и он сам в случае нежелания «делиться», могут и не дотянуть. А так — даже если до него доберутся отморозки, можно развести руками: «О чем вы, мальчики? Я бедный еврей, не имеющий ничего за душой, окромя вот этой несчастной квартирки»!
Генеральские апартаменты приглянулись маклеру с первого взгляда. Огромная квартира на Фонтане, в давно обжитом престижном сталинском доме — это было именно то, во что имело смысл вкладывать деньги. И было очень хорошо, что для одного из членов семьи именно деньги оказались предпочтительными при размене. Плохо было то, что для оставшихся были нужны отдельные квартиры, иначе маклер с радостью предложил бы генеральскому семейству свою трёшку в центре. Тогда было бы все просто — найти еще одну квартиру, убедить всех, что лучшего варианта им вовек не сыскать, и можно озаботиться ремонтом, в который вбухать оставшиеся деньги. Ну а дальше? Дальше работать на благо семьи. Тем более, что совсем недавно приоткрылся снова «железный занавес», и многие евреи, стараясь успеть проскочить в неизвестно на какой срок доступную лазейку, рванули в эмиграцию, стараясь пристроить своё имущество. Для опытного маклера работы по-горло.
Трель телефонного звонка прервала размышления и строительство планов маклера. Ему совсем не понравилось, когда генерал назначил встречу на шесть вечера у ворот Пароходства. Квартирки, что маклер присмотрел для генеральского семейства, находились в разных районах города, осмотр может затянуться до позднего вечера, а вечер
Домой маклер вернулся поздно. Заслышав возню в прихожей, из спальни вышла жена, которой он уже давно успел поведать о своих планах относительно генеральских апартаментов. Не только рассказать, но и поинтересоваться, что она думает по этому поводу. Жену свою маклер любил и уважал. И не считал зазорным спросить её совета.
— Что так долго? — спросила жена, вешая в шкаф его пальто.
— Ой, рыба моя, всякие клиенты были, но чтоб вот такие — первый раз! Генерал с сыном, как два цепных пса! Только что друг другу морды не понабивали! Вот скажи мне, как можно так не любить своего ребенка и так не уважать своего родителя?
— Оно тебе надо? Зачем разбираться в чужих проблемах? Пошли, буду ужином кормить, — жена устремилась на кухню.
— Их свары тормозят обмен! — маклер разломал вилкой на мелкие кусочки шмат фаршированной курицы, щедро отрезанный рукой любящей супруги, и отправил первый в рот. Неторопясь, прожевал. Продолжил:
— Чувствую, наморочусь я с этим обменом.
— Ну так брось, — жена, зная, как востребованы услуги её мужа, сразу предложила самый лёгкий вариант, — откажи и пусть сами морочатся.
— Не могу, — вздохнул маклер, — приглянулась мне та квартира генеральская. Хочу провернуть тройной обмен, есть такая задумка.
— А сможешь? — жена не сомневалась в талантах своего мужа, но и не хотела, чтобы тот ввязывался в операцию, которую не сумеет потянуть.
— Нужно постараться, — вздохнул маклер, — идем спать. Завтра придется весь день по городу мотаться. У меня же не только этот генерал с его причудами, но и другие клиенты есть.
Генерал вдыхал, подъезжая к дому Тамаси и понимая, что больше отделываться отговорками, откладывая вновь и вновь бракосочетание, ему больше не удастся. Это выглядит совсем уж некрасиво: «кормить завтраками» женщину, которая ему действительно нравилась, не давая ей никакого вразумительного объяснения тому, что он по-прежнему чем-то занят. Занят настолько, что не может выделить ни одного дня, чтобы пойти в ЗАГС и расписаться. Значит нужно, не вдаваясь в подробности, описать то, что сейчас происходит в генеральском семействе.
Маклер, поняв, что долго водить за нос генерала у него не получится, рассказал о том, что совсем не прочь перебраться в его квартиру. Но это значит, что в цепочке многоуровневого обмена будет задействовано еще одно звено. А это значит — дополнительная работа и дополнительное время. Ждать генерал не хотел. Он только презрительно хмыкнул в ответ:
— Тебе нужно — ты и пошустри. Но если в течении двух месяцев не найдешь нужные нам квартиры, которые устроят всех, мы попрощаемся. Слава Богу, ты не единственный маклер в Городе у Моря.
— Ну что вы, что вы, — успокаивал клиента маклер, — я сделаю все от меня зависящее.
— Делай! — рявкнул генерал.
«Вот ведь солдафон неотесанный», — подумал маклер, но мысли свои озвучивать не стал.
Тамася только засмеялась, услышав о трудностях с разменом:
— Ну что же ты раньше мне не сказал, глупый мой? Если мы будем жить вместе, то и квартира нам нужна общая. Вот и есть в нашей (последнее слово Тамася выделила голосом) цепочке уже два варианта. Мы с тобой переберемся в маклерскую трёшку. В мою однушечку пойдет или сынок твой или внучка. А на деньги для невестки пусть маклер раскошелится! Ну и, конечно, подыщет еще одну квартиру! Вот и решение всех проблем! Только нам, перед этим, пожениться нужно, ты же понимаешь?
— А ты умная у меня баба оказалась! — генерал во все глаза смотрел на Тамасю, — нужно было тебе раньше обо всем рассказать.
— Да уж не дурочка, — усмехнулась Тамася, — так когда в ЗАГС пойдем?
— Да хоть завтра! — воспрял духом генерал, — но там ведь снова нам месяц на раздумья дадут?
— Не дадут! — обнадёжила Тамася, — я об этом позабочусь.
Стела сидела за столом и что-то писала в школьной тетради. Как это ни странно, но, немного освежив в памяти школьные знания, программу первого курса института девушка осваивала если и не влет, то и без особых затруднений. Из дома за прошедшее после посещения института время, она выходила только несколько раз вместе с дедом, когда они ездили осматривать найденные маклером квартиры.
Стелла сразу сказала себе, что согласится на любой из предложенных вариантов. Чтобы разъезд состоялся как можно быстрее. Но все уперлось в то, что ни одна из предложенных квартир не нравилась Стасу. То квартира была в спальном районе, а это значит — далеко от центра и не престижно. То предлагалась «убитка», в которую нужно было вбухать уйму денег для того, чтобы привести в порядок. То не устраивала этажность. То был мал метраж. Вариант отметался за вариантом, и Стелла видела, как ходят желваки на лице генерала, когда маклер, разводя руки, говорит:
— Вы же видите, Виталий Петрович, я делаю все, что могу, а ваш сын капризничает, как беременная женщина. А в таком сложном обмене, как наш, вынь одно из звеньев, и вся цепочка рассыплется к чертям собачьим.
Генерал кивал, соглашаясь. Стелла молча смотрела на еще одну квартиру, которая могла бы стать жильём для папочки и не понимала, почему Стас так упорно ставит палки в колёса этому разъезду? Ведь понятно, что вместе они жить не будут!
Стас приезжал домой пару раз в неделю. Как правило, навеселе. Заваливался в коридор, и даже не думая разуться или вытереть ноги, топал в грязных ботинках к комнате дочери и начинал колотить в неё кулаком:
— Спряталась, сучка?! Долго от меня не попрячешься! Открывай дверь и выходи! Разговор есть!
Ни о чем разговаривать со Стасом Стелла не собиралась, и видеть его не хотела тем более. Но, заслышав вопли сынули, в коридор вылетал разъяренный генерал, и между мужчинами снова начиналась безобразная склока, сдабриваемая взаимными оскорблениями. Наоравшись вдоволь, потряся друг друга «за грудки», мужчины расходились. Генерал шел в комнату Стеллы, чтобы успокоить внучку, сказать, что скоро это ад закончится. Стас отправлялся к себе, где молча и тихо, как мышь под веником, сидела испуганная Ираида.
Ираида хотела перебраться к родителям сразу после судьбоносного «семейного совета», но мама ей не велела. Сказала, чтобы сидела сиднем в генеральских апартаментах, пока не получит на руки причитающуюся ей после размена сумму. Ираида маму послушалась, и каждый вечер после работы уныло плелась в осточертевший дом, надеясь только на то, что сегодня её муженек не припрёт и не разразится очередной скандал.
— Стелла! У меня новости! И, я думаю, новости хорошие! — в комнату стелы стучал вернувшийся со свидания дед.
— Пойдешь жить в Тамасину квартиру? — генерал рассказал внучке обо всем, что они решили с Тамасей и ожидал её вердикта.
— Дедушка, я в любую квартиру пойду, ты же знаешь. Ведь все стопорится не из-за меня, а из-за папы.