Маруся Новка – Искушение (страница 33)

— Да уж, думаю, не хуже папочки, — усмехнулся в ответ Стас.

— Не хуже, — подтвердила Тамася.

— А ты не боишься, что расскажу отцу о том, как мы тебя сегодня в замуж провожали, — с издевкой полюбопытствовал Стас.

— Не боюсь, — безмятежно ответила Тамася, — да и не скажешь ты ничего.

— Это еще почему? — искренне удивился мужчина.

— Да потому что я буду все отрицать. Расплачусь для порядка, скажу, что ты решил меня оговорить, расстроить нашу свадьбу. Как ты думаешь, кому твой папочка быстрее поверит? В моей дырочке отпечатков твоего членика не осталось, — Тамася захихикала, довольная своей шутке.

— Так уж и членика, — обиделся Стас, а про себя подумал: «Да и дырища у тебя там о-го-го».

— Нормальный членик, — успокоила нового любовника Тамася, — видали и побольше, но и твой сойдет.

— Вижу, что мужиков у тебя было дофига, — продолжал «светскую беседу» Стас.

— Сколько было — все мои! — отрезала Тамася, — а языком трепать и не вздумай! Я всю жизнь кручу мужиками, как цыган солнцем, и твой папаша не умнее других.

Женщина потянулась, как сытая кошка, заглянула в глаза Стасу:

— Давай еще разок повторим, на дорожку, так сказать, и топай домой. Мне нужно выспаться перед завтрашним мероприятием.

— Не, отложим до следующего раза, — попробовал избежать «повторения» Стас, — я уже не в форме.

— Это ничего, — Тамася убедилась, что новый любовник «форму» таки да, потерял и восстанавливать не собирается, — это мы мигом исправим! Опыт не пропьешь, — и нырнула с головой под одеяло.

— Ну вот, внучка, твой дед снова женатый человек, — генерал, смущаясь, как мальчишка, положил на стол свидетельство о браке.

— Так быстро? — удивилась Стелла, — вы же только заявление подать сегодня хотели.

— Да, так вот получилось. Я ведь говорил тебе, что Тамася баба умная и пробивная. Нашептала там чего-то регистраторше на ушко, нас прям сегодня и расписали.

Генерал не заметил, что кроме нашептывания в карман регистраторши опустился конверт с деньгами, что и стало основной причиной «скорости процесса» создания новой ячейки общества:

— Ты ведь меня не осуждаешь?

— О чем ты говоришь, дедушка?! Самое главное, чтобы тебе с нею было хорошо. А я уже взрослая, ты и так сделал для меня все, что мог. Побыстрее бы теперь разъехаться и можно жить дальше.

— Разъедемся, — успокоил внучку генерал, — Стас согласился на Тамасину квартиру, так что начинаем оформлять документы. Жаль только, что ты жить будешь далеко.

— Ничего не далеко, — возразила Стелла, — час на автобусе и я у тебя в гостях. Люди живут и в спальных районах, а не только в центре и на Фонтане.

— Оно-то так, — продолжал вздыхать генерал, — но лучше бы ты в Тамасину квартиру пошла. Все же поближе.

— Так! Товарищ генерал-лейтенант! А ну-ка прекращаем грусть разводить! — Стелла улыбалась, чего с нею давненько не было, — и топай к молодой жене. У вас ведь сегодня первая брачная ночь!

— Дома останусь, — возразил генерал, — я сказал Тамасе, что пока мы не разъедемся, дома буду ночевать. Она баба понятливая, согласилась, что так будет лучше для всех.

— Чего тебе? — Тамася во все глаза смотрела на Стаса, стоящего на пороге квартиры с букетом в руке.

— Как чего? — ухмыльнулся Стас, — пришел поздравить с законным браком. Папочка сегодня позвонил на работу и сообщил радостную новость. Я его тоже порадовал тем, что согласен на твою квартиру. Так что все пучком. Принимай гостя, как положено!

— Не боишься, что отец приедет? — лукаво усмехалась Тамася.

— Не боюсь! Это он меня боится и будет дома сиднем сидеть, свою внучку от меня охранять. А невесте в первую брачную ночь негоже одной спать, — Стас, по-хозяйски отодвинул Тамасю и прошел вглубь квартиры.

Через месяц после начала оформления документов на обмен, все было готово.

Первой с квартиры съехала Ираида. Она упаковала в чемоданы свой гардероб, сказав, что мебели и кухонной утвари у родителей более чем достаточно, и, дважды пересчитав деньги, захлопнула за собой дверь.

— Не забывай меня, — обратилась на прощанье Ираида к дочери, — я все-таки твоя мать. И я тебя родила.

Стелла усмехнулась, подумав: «Родила. И что»? — но говорить ничего не стала, заранее зная, что мать её попросту не поймёт.

Стас еще несколько дней тому перебрался в квартиру своей второй, тайной, жены, вывезя почти всё из комнаты, где прожил много лет с Ираидой. Стелла с улыбкой наблюдала, как грузят в машину громоздкую мебель, и недоумевала, где собирается её размещать папочка. Насколько она знала, у новой жены Стаса во владении была небольшая и уже меблированная двушка. Но проблемы отца беспокоили Стеллу меньше всего. Пусть живет, как хочет. Или — как сможет.

Еще через пару дней к подъезду дома, где родилась и выросла Стелла, подъехал очередной мебельный фургон.

Генерал переживал и раздумывал, как устроится внучка на новом месте. Предлагал ей помощь в обустройстве квартиры, но Стелла только отрицательно качала головой. Причину этого отказа генерал понял только когда грузчики вынесли всю мебель из комнаты внучки.

Он хорошо помнил этот резной вьетнамский ковёр, который был куплен по талону в военторге. Помнил, как радовалась его жена, Варенька, раскатывающая ковер в комнате внучки. Помнил, как с детских лет любила Стелла валяться с книжкой на толстом и мягком шерстяном ворсе. Генерал не сомневался, что этот ковёр, не потерявший за долгие годы ни пушистости, ни ярких красок, Стелла уж точно захочет взять в новую квартиру и в новую жизнь. Есть такие материальные вехи, вроде этого ковра, которые символизируют связь поколений.

В пустую комнату вошли грузчики, предлагающие свою помощь в выносе тяжелого монстра. Стелла попросила их подождать в коридоре. Обратилась к деду:

— Ты мне поможешь? — и начала сворачивать трубкой край ковра.

Генерал вздохнул: «Что за капризы»? — но спорить не стал, а, присев на корточки, заходился помогать.

Когда ковёр был скатан больше чем наполовину, Стелла, взяв заранее приготовленную отвертку, выковыряла несколько паркетин из пола и достала из открывшегося пространства туго перемотанный скотчем пакет.

— Это деньги, дедушка. Те, что я не успела отдать отцу сразу. Ну, перед тем, как… А потом, побывав в аду, о многом передумав, решила не отдавать вовсе. Ради этих денег он был готов пожертвовать моей безопасностью. И пожертвовал. Если бы я увидела, что кроме денег его интересую еще и я — то отдала бы. Сейчас — нет. Ты меня осуждаешь?

— Да как ты могла подумать?! — вспыхнул генерал, — все правильно ты решила! Мне страшно и неприятно это говорить, но таким подонкам, как мой сын, нельзя давать спуску. А для него в этой жизни важен только собственный комфорт и деньги! Не вздумай возвращать! Пусть они принесут тебе пользу!

— Я знала, что ты меня поддержишь, — Стелла положила пакет в сумку, — просто мне нужно было это услышать от тебя.

Девушка выглянула в коридор, крикнула грузчикам:

— Выносите ковёр и поехали!

Еще через два дня генерал вывез остатки мебели, и в этот же день маклер с женой въехали в генеральские апартаменты.

Давно уже стало привычным долгое стояние у окна и рассматривание того, что происходит вокруг. Не изменила этой привычке Стелла и сегодня. Только на что смотреть из окна седьмого этажа новостроя? Дом, в котором девушка жила уже больше двух месяцев, понемногу заселялся. Во двор въезжали мебельные фургоны и новые жильцы вносили шкафы, кровати и баулы. То тут, то там, сквозь тонкие стены был слышен грохот перфораторов. Правда, назвать двором окружающее дом пространство было сложно. Так, придомовая территория, без единого деревца вокруг, с хорошо видными из окон седьмого этажа остатками свалки. А дальше… дальше был пустырь…

«Это ничего, — в очередной раз подумала Стелла, — пройдет время, и вокруг появятся новые дома, а вон те прутики, которые недавно любовно высаживал по периметру дома один из жильцов, станут деревьями. Такими же огромными и зелеными, как те, что росли в том, старом дворе».

Стелла, еще раз бросив взгляд на поле, простирающееся до самого горизонта, отошла от окна. Нужно собираться и ехать в гости к дедушке.

Генерал и Тамася решили устроить новоселье. Точнее, решила Тамася. Зачем ей была нужна эта показуха по-прошествии двух месяцев после переезда, она и сама толком не понимала. Но недавно пришел из рейса её сын, с которым у Тамаси были весьма натянутые отношения, и женщина решила познакомить отпрыска со своим новым мужем. Что она хотела доказать и показать этим знакомством — для Тамаси тоже было не совсем понятно, не говоря уже о генерале, мнения которого никто, в общем-то и не спрашивал. Но «попала вожжа под мантию» и на определенное число был заказан обед на дом в одном из ресторанов и приглашены гости.

Стелла распахнула дверцы шкафа и начала перебирать висевшую там одежду. Её гардероб сильно изменился. На смену коротеньким юбочками и шортикам, тоненьким платьюшкам, открывающим тела больше, чем прячущим, пришли строгие деловые костюмы. Казалось, что даже своей одеждой девушка посылала окружающим сигнал: отойди, не тронь, не думай.

Она вынула из шкафа темно-фиолетовый, почти черный, брючный костюм и шелковую рубашку. Приложила к себе, стоя перед зеркалом, подумала: «Нормально. Красиво и нарядно, но в меру, — усмехнулась, — вполне соответствует торжественности мероприятия».