Маруся Хмельная – Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно! (страница 45)
— Фейхейе, — позвал он брата. — Фейхейе…
Но брат не отвечал. Ашшуру уже стоит беспокоиться? Вроде бы Фейка не в опасности, паники он не чувствовал. Просто что-то ее взволновало. Возможно, какой-то артефакт?
Ашшуру предстояло сразиться с Сишахером, и он отогнал все мысли. Ладно, избранная пока вне опасности, сейчас он разберется с противниками, а потом решит вопрос с Фейкой. Плохо то, что он почувствовал слабость и головокружение. Не вовремя. Надо собраться. Раскисать будет после поединка. Тогда он отлежится в кроватке, а Феечка за ним поухаживает. От этих мыслей в душе потеплело, и Ашшур снова приободрился.
В середине боя он увидел подбадривающую его морду Фейхейе.
«Что ты. Мать твою. Здесь делаешь?! — заорал мысленно Ашшур. — Где моя избранная?»
«Не волнуйся, все нормально. Она с Йолошуллой, та беспокоилась о тебе и послала меня к тебе в поддержку и согласилась пока норазвлекать Фейку с ее другом».
«Тхэр, ты оставил мою избранную с Йолошуллой?! — вскипел Ашшур, думая, как не убить брата вместе с Сишахером, от которого пропустил удар из-за легкомысленного младшего братца. — Ты дал мне клятву!»
«Я дал клятву защищать твою избранную. Но ей же не грозит опасность рядом с Йолошуллой. Та же не сумасшедшая, чтобы причинять ей вред. Досифея же выпила драконий огонь».
«Идиот! Я убью тебя! Сам! Фейка не выпила его, я не дал. Сейчас же вернись и уведи мою избранную от этой сучки. Сейчас же, Фейхейе! Иначе мне придется бежать от Сишахера и опозориться на всю жизнь. Хочешь, чтобы он стал Грозой Драконов?»
«Нет, — испугался Фейхейе. — Я мигом, не волнуйся. Я считаю, ты зря переживаешь. Йолошулла не причинит твоей избранной вреда».
Ашшур ругнулся вслед брату и в сторону Сишахера, перед которым открылся, пока общался с братом, и тот не преминул этим воспользоваться. Но злость придала ему сил, и он ответил ударом, от которого Сишахер отлетел в сторону. Но тут же поднялся.
Ашшура резко затопила слабость, и лапы подогнулись, а крылья повисли, и он чуть не рухнул. Хорошо, что это длилось мгновение.
И вдруг Ашшур почувствовал нарастающую панику. Фейкину панику!
«Фейхейе!» — взревел он.
«Их нет тут, — услышал он виноватый и тревожный голос младшего брата. — Парень есть, а девушек нет».
«Тхэр, тхэр, тхэр… — длинно и витиевато выдал всю непечатную брань Ашшур. — Ищи их. Я тоже сейчас вылетаю. Моя избранная в опасности, Фейхейе. И если с ней что-то случится…»
«Я буду виноват, я знаю… Прости, брат…»
Нет, это он виноват. Он один. Виноват во всем. Это он притащил сюда избранную, не думая, что у него много врагов. Это он притащил ее сюда, когда сам слаб и не может ее защитить. Это он оставил ее одну, положившись на других. Тогда как это
Он мог простить все то, что они делали и замышляли против него. Потому что, будучи одним из них, но не принятый ими, все время хотел заслужить любовь и уважение, хотел, чтобы его признали равным. Но простить им избранную он уже не мог.
Чья любовь и уважение для него важны? Этих спесивых эгоистичных, равнодушных крылатых, что считают себя избранным народом? Ни любимая женщина — его Фейка, ни лучший друг — Дрейк, ни еще один человек, которого он любил, его наставник — не были драконами. Отец да, пожалуй, младший брат, на которого он сейчас был зол, — вот те драконы, о которых он будет сожалеть, навсегда покинув Драконью Гряду.
«Йолошулла! Йолошулла!» — тщетно взывал Ашшур к игнорировавшей его драконице.
Лишь один раз она вышла на связь:
«Отстань, Ашшур, я развлекаюсь».
И пропала. И Фейхейе не мог их найти, хотя и божился, что напал на их след.
От ярости и страха за любимую Ашшур приложил Сишахера так, что его пришлось от него оттаскивать, потому что он продолжал рвать того когтями и зубами, сжигая своим пламенем.
Наконец он свободен. Ашшур направился на выход.
— Стой! Ты еще не сразился со мной!
Перед ним встал Ишкаршэ.
— Я не буду с тобой биться. Моя избранная в опасности, я лечу к ней.
— Нет, ты никуда не уйдешь, пока мы не выясним, кто из нас достоин звания Грозы Драконов.
— Ты не слышишь? Титул правителя твой.
— Чтобы мне потом всю жизнь припоминали, что мы так и не сразились и титул мне подарил недодракон, отказавшись от боя со мной? — искривилась морда Ишкаршэ.
— Йолошулла похитила мою избранную, она в опасности. И мне плевать и на тебя. И на твои переживания. И на все остальное. Уйди с дороги.
Но Ишкаршэ не ушел. Толкнул его в грудь.
— Йолошулла — твоя избранная. Как ты мог отказаться от нее?! Как мог так ее оскорбить?
— Ты любишь ее? Так хватал бы и женился. Впрочем, твое счастье, что не успел. Тебе не нужна такая сучка.
Ишкаршэ взревел и набросился на Ашшура.
— Я заботился о тебе как мог. Несмотря на недовольство матери, несмотря на наказания. Я всегда пытался тебе помочь. Но ты… — Ишкаршэ наносил яростно удар за ударом Ашшуру, тогда как Ашшур пытался достичь одной цели — увернуться и убежать. Но не удавалась. — Мало того что отец всегда любил тебя больше всех нас. Мало того что Йолошулла досталась тебе. Ты отказался от нее. Отказался от всех нас. От отца, от меня, от Фейхейе, от всего племени.
Ашшуру никак не удавалось развернуться в сторону выхода. К тому же драконы преградили ему путь к выходу. И единственное, что ему оставалось, — принять вызов и побыстрее покончить с этим, победив Ишкаршэ или ему поддавшись.
— Ты предал меня, Ишкаршэ. Старший брат, которому я доверял с пеленок. Ты пошел на поводу у матери и подстроил мое изгнание. Вы с матерью подговорили всех глав кланов и членов совета и настроили против меня. Твой голос был решающим в вопросе лишения меня драконьей магии. Ты, как никто другой, знал, как она мне далась и что значило для меня ее потерять.
Ашшур перешел в наступление и высказал брату ответные обвинения.
— Ради кого? Ради Йолошуллы? И за эти годы она не ответила тебе взаимностью? Так стоило ли предавать брата? Я не буду с тобой драться. Я должен быть в другом месте.
Ашшур встал и позволил Ишкаршэ нападать на себя, не отвечая, не сопротивляясь, не защищаясь.
— Нет, ты будешь со мной драться! — взревел разозленный дракон. — Будешь. Иначе, если я стану Грозой Драконов, я никуда тебя не отпущу. Ты останешься здесь, а та, что ты называешь избранной, отправится домой. А ты возьмешь себе Йолошуллу и сделаешь ее счастливой.
— Этому не бывать, — разозлился тоже Ашшур, тем более что его охватывала паника от паники Фейки — что там с ней происходит? — Если только ты закуешь меня в цепи.
— Закую, Ашшур. Вот маменька обрадуется. Если не будешь драться, так и сделаю. Дерись, Ашшур. Давай выясним, кто из нас лучший сын отца.
Тхэров ублюдок. Но выхода у Ашшура не было. Драконы поддерживали Ишкаршэ в стремлении довести начатое до конца.
Ишкаршэ был силен, а Ашшур слаб. Но у него, в отличие от брата, была избранная, которая находилась в опасности, и он спешил к ней.
И когда Ашшур обессиленно распластался над поверженным противником, именно страх за избранную заставил его подняться и удержаться на подкашивающихся лапах под овации приветствовавших нового правителя драконов.
Вот то-то Фейка обрадуется новости, нервно хмыкнул Ашшур, выбираясь из пещеры на воздух. Наконец-то. Держись, моя девочка, я знаю, что ты сильная, ты и тхэров вон победила, что тебе какая-то там драконица. Держись, пожалуйста, я лечу к тебе. Я найду тебя и спасу.
ГЛАВА 28,
в которой победительницей выходит та, что думает головой
Я все-таки вернулась к тому артефакту. Эйдана заинтересовал артефакт вызова воздушного элементаля, и они с Фейхейе обсуждали детали, а я шла мимо магических вещиц и чувствовала, как некоторые манили меня к себе, чувствуя мой дар, желая, чтобы я помогла им. Но я благоразумно не слушала их зов. Ничего не знаю, я здесь гостья и без хозяина делать ничего не буду.
Я просто посмотрю на ту пирамидку. Одним глазком. И ни-ни. Да ну к тхэру. Я сильная, волевая личность. Взрослая и благоразумная. Могу унять свое шило и любопытство. Да-да.
К счастью драконов или не к счастью, этого уже не узнать, — от созерцания артефакта меня отвлекла появившаяся в сокровищнице Йолошулла. Самым невинным и кротким взглядом она обвела нашу компанию и поприветствовала нас. После взаимного ответа драконица проворковала:
— Гроза Драконов просил принести Зеркало Истины в зал советов. Фейхейе, можно тебя на минуточку?
Они с Фейхейе отошли, и я увидела, как сразу изменились лица драконов. Йолошулла что-то обеспокоенно толковала брату Ашшура, а тот выглядел взволнованным и напряженным. Он переступал с ноги на ногу, словно желая сорваться с места, с которого не мог уйти. Что-то случилось? Надеюсь, не с Ашшуром. В конце разговора, когда драконица жалобно заглядывала в глаза Фейхейе и о чем-то явно умоляла, тот мрачно кивнул, и они подошли к нам.
— Могу я оставить вас ненадолго с Йолошуллой? — спросил нас озабоченно Фейхейе. — Я ненадолго.
— Конечно! — радостно воскликнул Эйдан, в глазах которого плескался щенячий восторг.