Маруся Хмельная – Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно! (страница 44)

— Я подвергся действию этого оружия. Поэтому ни за что не применю его против своего соплеменника.

— Но ты жив, как мы видим, — усмехнулся Сишахер.

— Меня вылечил энжел. Если бы не он, я бы умер. Оружие не только наносит физический урон, из ран вытекает магическая энергия. И этот поток не перекрыть. Если вы обращаетесь к регенерации дракона, то теряете еще больше сил и приближаете свой конец.

Ашшур ощутимо почувствовал, как драконы поежились от нарисованной картины.

— Поэтому так важно, чтобы мы приняли свою человеческую сущность и научились жить с ней столько, сколько понадобится, не обращаясь к ипостаси дракона.

Ашшур взглянул в глаза матери, та презрительно вздернула губу, обнажив острые клыки, и отвернулась.

— Вы с Грозой Драконов единственные, кто видел энжела. И богиня является и доносит свою волю только вам, — вкрадчиво заговорил глава Огненных. — А нам остается только верить вам на слово.

Дракон обвел присутствующих взглядом, призывая к вниманию.

— Но что мы между тем видим? Богиня вернула тебе драконью магию — по вашим опять же словам — и где она? Ты вернулся домой в Драконью Гряду человеком. И за все это время ни разу не обращался в дракона. Да, всему ты находишь оправдание, но все это пока на уровне бла-бла-бла…

Глава Огненных вышел вперед, привлекая внимание остальных к себе и своим словам.

— Ты говоришь, что вернулся энжел! Но его никто не видел. И энжел спас тебя, запечатал портал, через который какое-то время не проникнет угроза от неизвестного чужого бога… Как удобно, не правда ли? Угроза, о которой никто в Таларии не слышал. — Дракон потопал вперед, обходя соплеменников по кругу. — Которую на какое-то время обезвредили. Но эта угроза продолжает висеть над нами. Для пущего страха расскажем о неизвестном оружии, которое проверить никак нельзя, потому что оно убивает. Конечно, кто согласится стать добровольцем, чтобы вывести лгуна на чистую воду? А вдруг правда?

Дракон, обойдя круг, встал в центре.

— И вот все условия для победного возвращения опального принца, выкинутого из Драконьей Гряды за своенравие, соблюдены. Герой! Спаситель драконов! Были бы сейчас у меня руки, поаплодировал бы. Драконы от страха и на радостях прощают тебя, возвращают так нужную тебе драконью магию, которой у тебя все-таки так и нет, прости уж, что вывожу тебя на чистую воду. А за это время — сколько ты там себе отпустил пятнадцать-двадцать лет? — ты прибираешь власть к своим рукам, и, когда срок времени, отпущенного для подготовки к сражению со вселенским злом, подойдет, ты уже крепко будешь держать узды правления в своих цепких лапках. А там, ну не появились страшные гости из другого мира, так мало ли — передумали. Или портал такой качественный несуществующий энжел поставил, что прорваться не могут. Так даже удобнее — можно постоянно держать в страхе соплеменников под угрозой внешнего врага.

Дракон сделал драматическую паузу, чтобы остальные осознали услышанное, и продолжил:

— А про людей ты все вспоминаешь, чтобы, во-первых, ослабить нас, чтобы у тебя было как можно меньше соперников, а во-вторых, поддержка Замирья тебе не помешает, это твоя подстраховка на случай недовольства драконов. Ты еще и поддержкой Мариэлийских заручился, умненький Ашшур. Взял себе под видом избранной одну из них. Да-да, не смотри на меня так, пришлось поинтересоваться, чего ты так вцепился в девчонку из Замирья. Очень хитрый ход. Недооценил я тебя в свое время. И, знаешь, даже восхищен твоим планом и готов бы такого коварного дракона признать своим повелителем. Если бы не одно но. Ты — не дракон. И никогда им не был. Поэтому я вывожу тебя на чистую воду. Твоему плану не дано осуществиться.

Огненный победоносно посмотрел на Ашшура и обвел глазами всех драконов. И к нему прислушались. Драконы загудели, переговаривались, обсуждали и косились в сторону Ашшура. А того злили во всем этом две вещи: первая касалась Фейки — сдался им этот клан Мариэлийских, теперь каждый будет попрекать его, что он использует Фею для достижения власти, словно он сам по себе пустое место, да еще подвержен амбициозному желанию захватить власть. Ага, то еще удовольствие — руководить этой кучкой спесивых, напыщенных эгоистов, не видящих дальше своего крыла, и заботиться о ней. Второе: за всей этой мишурой амбиций и нежеланием видеть в нем равного дракона они упускают самое важное — грозящую опасность.

Было желание просто плюнуть и уйти. И пусть потом разбираются с последствиями как хотят.

Но время будет упущено, и он потом сам не простит себе, если с Драконьей Грядой что-то случится. Да и с ее жителями, чего уж. Хоть и напыщенные индюки, но свои.

И остальной Таларии без них против войска Анубиса тоже не выстоять. Кто знает, все ли сюрпризы они успели увидеть? Или у Анубиса есть еще козыри в рукаве? И если да, то драконы действительно самое сильное звено в обороне Таларии, и они нужны миру. Как и мир им. Только как это донести до драконов?

— Отец…

— Нет, Ашшур, не смей, не делай этого! Не иди у них на поводу! — воскликнул отец.

— У меня нет выбора, ты же видишь, они не верят мне.

— Не оборачивайся, сын! Энжел сказал…

— Да все нормально, отец. Я уже применял магию. Все не так страшно, как говорил энжел. Он просто хотел запугать.

Ашшур обернулся драконом. И отлично себя чувствовал. Взревел и выдохнул из себя столб пламени. Такой, чтобы заткнуть всех.

И драконы обомлели.

— Кто вернул ему магию? Откуда у него магия? Он дракон! — послышался гул возгласов.

— Ну что скажешь теперь, Даршисшажаб? — ехидно спросил Ашшур Огненного. — Теперь вы верите, что магию вернула мне сама богиня? — обратился Ашшур к драконам.

— Ты как-то вернул себе драконью магию, — кивнул непоколебимый Огненный. — Но это не значит, что все остальное — правда. Но даже если правда! Мы не будем плясать под твою дудку, Ашшур. Много тысячелетий Драконья Гряда живет изолированно от всего остального мира и проживет еще столько же. Даже если какой-то враг будет угрожать миру. Мы не будем ввязываться ни в чьи войны. Это не проблемы драконов. Возможно, мы нужны Замирью. Но оно не нужно нам.

Огненный властно обвел остальных драконов внимательным взглядом. Многие согласно закивали. Вышел вперед и встал рядом с ним глава клана Сумерек:

— Гости из Замирья вели себя ужасно. Они непростительно грубы и невоспитанны. Особенно та, которую ты называешь своей избранной. Хотя всем известно, что у дракона избранной может быть только равная ему. Сообщаю наши требования, касающиеся, пребывания твоего, Ашшур, здесь, в Драконьей Гряде: ты примешь те же условия, что были выдвинуты раньше, и женишься на Йолошулле, настоящей своей избранной.

И драконьи головы согласно закивали. И головы большинства старейшин тоже.

— Вы идиоты? — не удержался Ашшур. — Прошло столько лет, а мы снова вернулись к тому, с чего начали! Я уже связан с избранной. — Он протянул руку и показал метку под браслетом. — У меня уже есть избранная! И другой не может быть.

— Эта метка ненастоящая, — небрежно фыркнул Огненный.

Ашшур перевел гневный взгляд на отца, рядом с которым победно улыбалась мать, а отец виновато отвел взгляд.

— «Отец, вступает в действие план А», — позвал отца Ашшур.

«Не нравится мне это, сын. Ты сейчас очень рискуешь. Может, отложим план до лучшего времени?»

«До какого, отец? У меня есть выбор? Меня снова выгонят, и я тогда уже никакого плана не приведу в исполнение. К тому же с чем я вернусь в Замирье? Что я скажу Дрейку и королю?»

«Может, у нас есть время?» — занервничал Гроза Драконов, который не должен быть нерешительным.

«Сейчас узнаем», — мысленно ответил Ашшур и обратился к драконам:

— Я отказываюсь выполнять ваши идиотские требования и настаиваю на своем.

— Тогда ты покинешь Гряду Драконов с замирцами, — вынес приговор Огненный. — Если ты не хочешь жить по нашим правилам, значит, тебе здесь не место.

— Это только твои слова, Даршисшажаб. Я хочу узнать мнение других драконов.

Начались прения и голосование. Шестьдесят четыре процента драконов согласились с Огненным в том, что драконам не нужно Замирье и не страшен никакой враг.

— Видишь, отец, у меня нет выбора.

Ашшур вышел вперед, встал перед Грозой Драконов и воскликнул:

— Я вижу, Гроза Драконов из Грозы превратился в пародию, жалкую бледную молнию при теплом летнем дожде. Во всем потакает своей избранной, не перечит воле совета и исполняет указки глав других кланов, — бросал он одно обвинение за другим в лицо правителя. — Я заявляю свои права на власть. Одна гроза сменяет другую, — сказал он ритуальную фразу под перекошенное злостью лицо своей матери.

Все ахнули, зал взорвал трубный вой взбудораженных драконов.

— Я не буду драться с тобой, Ашшур. Я оставляю власть и передам ее в руки сильнейшего. Все, кто претендуют на власть, должны решить прямо сейчас, готовы ли они принять ее и сразиться.

— Анкаршэ! — возмущенный визг матери разлетелся по всей пещере, отдаваясь эхом по всем сводам и впиваясь в мозг острыми иглами.

Гроза Драконов вышел вперед и протрубил ритуальную фразу начала борьбы за власть:

— Я объявляю смерч!

К немалому удивлению и досаде Ашшура, желающих получить статус Грозы Драконов было немало. Во всяком случае, вдвое больше, чем он рассчитывал. Любая задержка отдаляла его от Фейки, и это не могло не злить. Поэтому с первыми противниками он разделался зло и быстро. Некогда ему. Когда остались трое заведомо сильнейших: он, Ишкаршэ и Сишахер, он почувствовал Фейкино беспокойство и тревогу.