Маруся Хмельная – Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно! (страница 47)

Йолошулла обернулась и стремительно взмыла вверх. Замечательно. Одной проблемой меньше.

Я пока еще жива и теперь можно паниковать. Что мне теперь делать?!

Ашшура тревожить я боялась. Если он чувствует мои эмоции, сейчас мне не стоит его отвлекать. Если еще и из-за меня с ним что-то случится, я себе не прощу. И так сама дура. Сначала подвергла его опасности своими выходками. Надо было сидеть и не высовываться. Подумаешь, оскорбилась на этих напыщенных идиотов-драконов. Да тхэр бы с ними. Проглотила, и уехали бы мы с Ашшуром домой, в академию. Нас там плохо, что ли, кормят? Прожили бы и без Драконьей Гряды.

А сейчас я, поддавшись ревности и сомнениям, поставила под удар не только себя, но и Ашшура. Говорил он мне, чтобы я ему доверяла. Но нет, Фейка же самая умная…

Так корила я себя и занималась самоедством. Во всем виновата только я.

Но как это знание теперь поможет мне спуститься отсюда?

— Ау, люди или драконы, есть здесь кто-нибудь? — спросила я на всякий случай, поежившись и от осознания ситуации, в которую я влипла, и от холода.

— Приветствую, — раздался за моей спиной голос, и будь площадка чуть поуже, я бы полетела вниз, так как вздрогнула, подпрыгнула и оступилась. Камешки из-под моей ноги понеслись с грохотом вниз.

Я обернулась.

ГЛАВА 29,

в которой происходит неожиданная встреча и печальные последствия нарушения предписаний целителя

Передо мной стоял скромно улыбающийся мужчина с золотисто-рыжеватыми волосами. Улыбка у него была такая, от которой побежали мурашки по телу. Маньячная какая-то. Словно этот человек тебя знает, причем так хорошо, что есть подозрение, будто он знает обо мне даже то, чего не знаю я. А ты его при этом первый раз видишь. Но лицо показалось смутно знакомым.

— Вы откуда тут? — хмуро спросила я, подозревая неладное. И точно. Он ответил:

— Тебя дожидаюсь, Досифея. Устал и замерз уже.

А-а-а-а-а-а-а… впору снова удариться в панику. Из огня, что называется, да в полымя. Этот маньячелло пугал меня так, что впору самой сброситься с горы.

— А з-зачем? — испуганно спросила я, пятясь. — И как вы узнали, что я буду здесь?

— Я это предвидел. Мне было видение. Я очень долго добирался сюда, боялся опоздать. Но даже немного поторопился. Осторожно, Досифея, — предупреждающе вскинул он руку, указывая на то, что я стою в опасной близости от пропасти.

— Не подходите ко мне, — предупредила я. — Я, кажется, вас вспоминаю. Вы преследовали меня в Бекигенге. Да, это были вы. Я пожаловалась на вас в участок. И следователь Дрейк Кафф занимался этим делом, да… Он сказал, что вы юродивый…

Глаза моего маньяка озорно сверкнули, он попытался сдержать вырвавшийся смешок.

— Ну, наверное, можно сказать и так. Но нам нельзя терять время, Досифея. Ашшур в опасности. И мы должны как можно быстрее покинуть это место и поспешить ему навстречу.

Мужчина отвернулся и, поманив меня за собой, пошел в ту сторону, откуда пришел.

Нет уж. Я уже купилась на слова одной об Ашшуре. Больше такой ошибки не повторю. Поведу себя благоразумно. Останусь на месте и буду смиренно ждать Ашшура.

— Досифея, — нетерпеливо обернулся ко мне маньяк.

Я скрестила руки на груди и помотала головой. Нет уж, дудки, не проведете больше наивную маленькую Феечку.

Он страдальчески закатил глаза. Направился ко мне и быстрее, чем я успела испугаться и что-то предпринять, схватил и поцеловал меня в лоб. Ну как поцеловал, клюнул носом — более подходящая фраза.

— Некогда, — сурово сказал он и потянул меня за руку за собой.

Как кусочки мозаики, ко мне возвращались воспоминания, сцепляясь друг с другом, становясь картиной целого.

— Ты энжел… Богиня, ты — энжел! — воскликнула я, посмотрев, как в первый раз, на своего маньячеллу, разглядывая и отмечая все детали.

— Да-да, я энжел, — думая о чем-то своем и нахмурившись, повторил он. — Быстрее, Досифея. Нам надо спешить. Это важно.

— Хорошо. — Я послушно прибавила шаг, идя за ним по узкой каменной тропке.

— Только смотри под ноги, не отвлекайся. Здесь встречаются опасные участки, — сказал он, оглядываясь.

— Хорошо. Но ты можешь мне рассказать, что происходит?

— Ладно. Все равно не отстанешь. И, может, это поторопит тебя.

Энжел рассказал о прорывах, которые появились год назад, о том, что это происки бога из другого мира. О том, как Ашшур с боевыми магами боролись с прорывами и как он, энжел, запечатывал портал во время последней кровавой битвы в день праздника богини-матери. О ранениях Ашшура. О своем предупреждении, что тому нельзя применять магию, но Ашшур его ослушался.

— Он обернулся, Досифея. И мало этого, бился с драконами, применяя магию. Это убьет его. А если не убьет, то он полетит сюда за тобой и умрет на твоих руках.

Так, спокойно. Дыши, Фейка. Глубоко и ровно. Ругаться и злиться будешь потом. Сейчас это мало чем поможет.

«Ашшур, если ты меня слышишь. Со мной все в порядке. Все хорошо. Я гуляю и наслаждаюсь общением с энжелом. Жди меня дома. Пожалуйста, не лети за мной».

Твердила я как мантру про себя, в надежде, что дракон услышит. И послушается.

Ашшур, ты нужен мне живой. Хотя бы для того, чтобы убить тебя самой. Так, ладно, я обещала не злиться.

Но как же это трудно, а-а-а-а-а-а-а-а…

Так, лучше поотвлекаемся на энжела.

— Ты поэтому тут появился?

— Не совсем. Но связь есть. Существует предсказание: «Появление первого энжела означает, что где-то зарождается новое великое зло».

Я вздрогнула. В устах энжела предсказание прозвучало пугающе мрачно.

— Ты знаешь, что это за зло?

— Нет, — сухо ответил энжел.

— А догадываешься? — не унималась я.

— Возможно, — в той же манере сказал энжел и хмуро вгляделся в даль. — Плохо. Ашшур спешит сюда.

Мы почти побежали, но теперь нам приходилось спускаться по узкой тропке отвесной скалы, и быстро это делать не получалось. Я запыхалась, голова кружилась от высоты, ноги подкашивались от напряжения и страха. Но я старалась не подавать вида и делала все, что могла и была в силах.

Когда мы дошли до площадки размером с небольшое озеро, энжел объявил привал.

— Больше мы уже не успеем. Дождемся Ашшура здесь, чтобы ему было куда приземлиться.

Энжел мрачнел и-мрачнел, как грозовая туча, и это безудержно меня пугало. Чтобы не расплакаться, как маленькому ребенку, от беспомощности, неизвестности и страха, я продолжала задавать вопросы энжелу:

— Если ты появился не из-за грозящей опасности нашему миру, то как, почему?

— Ты призвала меня.

— Я?! Как?!

— Вдохнув жизнь в икару.

— Что? — опешила я.

— Я наложил заклятие на икару: когда время придет, нужный человек разбудит ее. И тогда я буду знать, что время пришло. И я смог появиться здесь.

— Время чего?

Энжел поднял на меня глаза и внимательно посверлил взглядом. Словно решая, достойна я узнать его тайну или нет.

Но мне не удалось узнать его решение и ответ на свой вопрос. Потому что энжел резко поднял голову, а я тут же услышала дикий рев. Рев разъяренного дракона. Моего дракона.

Мы вскочили, обернувшись в ту сторону. К нам, тяжело хлопая крыльями и мотаясь вверх-вниз, из последних сил летел самый красивый в мире дракон. Такой, как гордо рассказывал Ашшур — поджарый, жилистый, грациозный, мощный огромный зверь, внушающий трепет и восхищение, с графитовой чешуей с вкраплениями алого на брюхе и лапах и золотыми чешуйками в узорах на крыльях и хвосте.

Самый красивый и очень-очень обессиленный.

Увидел нас, жалобно вскрикнул и, опустив поникшие крылья, сделал последний рывок и словно нырнул в воду. Дракон упал на площадку и, перекувыркнувшись несколько раз и подняв в воздух столб пыли и мелких камней, вызвал маленькое «скалотрясение».

Энжел вовремя схватил меня, повалил и укрыл своей спиной.

Я тут же его оттолкнула и побежала к дракону.