Маруся Хмельная – Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно! (страница 39)

А то! Я еще и крестиком вышивать умею!

— Тебе правда понравилось? — наклонилась я к нему, краем глаза наблюдая, как буравят нас взглядом Йолошулла и мать Ашшура.

— Очень, — опалил мои губы дыханием дракон. — Особенно первое, про любовь. Как хорошо, что ты наконец это поняла, любимая.

Я тут же отдернулась. Чего поняла? Ничего не поняла, ушла я в несознанку.

Дальше перед нами разыграли еще пару классических представлений самых распространенных сюжетов драматического искусства. Один был про потерю избранной, второй про драконью магию. Как дракон своим драконьим огнем помогал людям, никому не отказывал, и какие неблагодарные они оказались, отплатив злом.

От этого протрезвели даже те из наших, кто был еще в плену хмеля. И стали недоуменно переглядываться. Во взглядах высокопоставленных чиновников появилось напряжение.

— Очень мило с вашей стороны включить этот сюжет для первой делегации Замирья, — проворковала я Ашшуру.

Тот тоже был напряжен и недоволен. По выражению его лица я видела, что он ведет непростой разговор с сородичами, скорее всего, с отцом, потому что смотрел в его сторону.

— Прости, этого не должно было быть в программе, — хмуро сказал Ашшур.

— Я, кажется, даже догадываюсь, чья это инициатива, — наблюдая за довольным лицом матери Ашшура, сказала я.

— Прости, — повторно повинился Ашшур.

Тут объявили перерыв для телесных нужд, ну то есть поесть-попить и прочее, а затем программа продолжится.

Ашшур повел меня к напиткам, и мы неудачно по пути наткнулись на его мать.

— Отец пообещал, что тебя здесь не будет, — процедил Ашшур, глядя в глаза ухмыляющейся драконице, преградившей нам путь.

— Да, он просил об этом, но ты же знаешь, дракон ни в чем не может отказать своей избранной. Имей в виду, девочка, — подмигнула она мне, — и пользуйся.

— Зачем ты здесь? Ты дала зарок никогда не оборачиваться.

— О, я не смогла удержаться, чтобы не посмотреть на этот цирк. Жалкие замирцы думают, что драконы встретят их с распростертыми объятиями, ха-ха. Мы покажем им величие драконов! Чтобы навсегда они забыли все мысли о каком-нибудь равенстве. Они будут выполнять нашу волю, только нашу! — Глаза драконицы загорелись фанатичным огнем.

— Вы не можете причинить зла гостям, они выпили драконий огонь.

— Мы и не собираемся, — отмахнулась мать Ашшура. — Кстати, все, кроме нее, — ткнула она в меня. — Не думай, что этого никто не заметил.

— Она моя избранная и под моей защитой.

Драконица свысока ухмыльнулась.

— Я в курсе вашей ситуации. Вы еще не скреплены узами истинной пары, мой мальчик, — выговорила она обращение, словно плюнула ядом. — Так что смотри в оба за своей избранной.

— Ты не посмеешь! — не на шутку разозлился Ашшур.

— Я, конечно, нет, — посмеялась драконица. — Я примерная жена. Только не я одна желаю, чтобы ты не стал Грозой Драконов.

Она ушла, соблазнительной походкой направляясь к своему мужу, а мы с кипящим от гнева Ашшуром остались.

Мне не нужна была связь избранных. Я и без нее бы поняла, что Ашшур выходит из себя и из него рвется пламя. Я вспомнила, как однажды, когда уже такое было, он попросил его обнять, и это уняло пламя.

— Давай обнимемся, Ашшур, — сказала я. — Иди ко мне. Обними меня.

Я раскрыла объятия, и Ашшур нехотя повиновался. Он кипел, но ради меня попытался сдержаться.

Сначала неохотно, затем, когда его начало отпускать, он увлекся и крепко прижимал меня к себе.

— Спасибо, родная моя, — шепнул он мне на ухо так горячо, что воспламениться была готова уже я. От слов, от тона, от интонации, от его голоса и от чувства, с которым были сказаны слова.

— Не за что. — Я нехотя отстранилась от него, размыкая объятия. — Мы шли пить, помнишь?

— Да. Пойдем.

Он подвел меня к Эйдану, который с любопытством озирался вокруг. Пока Ашшур выбирал для меня напиток и угощал, Эйдан воспользовался моментом и пристал к нему:

— Дир Ашшур-шакин-шуми, а вы покажете нам какую-нибудь драконью сокровищницу? Мне так не терпится посмотреть на легендарные и загадочные сокровищницы драконов! Хоть чью-нибудь! Но лучше, конечно, правителя!

Мы, переглянувшись с Ашшуром, усмехнулись простоте Эйдана. И это единодушие тоже смущало и грело.

— Хорошо, Эйдан. Завтра покажу вам сокровищницу правителя. Думаю, вам с Досифеей обоим будет интересно взглянуть на нее, — подмигнул Ашшур.

Тут он резко повернул голову в сторону. Потом посмотрел на нас:

— Я оставлю вас на минуту? Досифея? Мне надо перекинуться парой слов с отцом.

— Вы же можете общаться телепатически, — влез Эйдан.

— Неуд и незачет, студент Эйдан Борей цвет. Мы общаемся мысленно, а не телепатически, я объяснял разницу на первой лекции.

Я кивнула со сдерживаемым смехом, глядя на выражение досады на лице Эйдана.

— Кругом полно народу, с тобой ничего за пару минут не должно случиться, — обратился опять ко мне Ашшур. — Если что, вопи мысленно во всю мочь.

— Она же не дракон, — снова влез прислушивающийся Эйдан. — Как вы ее услышите?

— Второй неуд, Эйдан. Еще один, и я сочту, что академия зря отдала тебе предпочтение перед другими студентами.

— А сейчас-то за что? — возмутился испуганно Эйдан.

— За то, что подслушиваешь личные разговоры, да еще хватает наглости их обсуждать, — усмехнулся Ашшур.

Чмокнул меня в ухо после того, как я ему кивнула, мол, не волнуйся за меня, все в порядке.

— Мне не за тебя волноваться надо, а за Гряду Драконов, — прижавшись всем телом, пошутил на прощанье мне на ухо Ашшур.

Когда он ушел, Эйдан ошарашенно на меня посмотрел.

— Вы с ним?.. Того, что ли? Вместе? А как же Кантор?

— Эйдан…

Начала я, но не успела продолжить. К нам змейкой незаметно скользнула Йолошулла. Только что я ее не видела, и вот она вдруг выросла перед нами.

Эйдан с нескрываемым восхищением уставился на прекрасную драконицу. Чуть ли не слюни из открытого рта закапали. Так и хотелось ему щелкнуть по челюсти, чтобы прикрыл и подобрался.

— Я разузнала про вас с Ашшуром, — с места в карьер начала та, гадливо мне улыбаясь. — И все стало на свои места. Политический брак. Бывает такое. Редко, но бывает. Нам с тобой не повезло. Ты будешь марионеткой Ашшура для достижения им власти. А я — избранной парой, что не станет официальной супругой.

Она дала мне время переварить услышанное и продолжила:

— Я больше не злюсь на тебя, мне тебя даже немного жалко. Знать, что твой муж связан узами избранных с другой… и всегда будет тянуться к ней, проводить ночи в ее постели, летать с ней, сцепившись хвостами, пока ты сидишь в гнезде, исполнять ее желания и прихоти, знать, что для него она — жизнь и свет и весь мир… Но тебе стоит дружить со мной. Твое положение и отношение к тебе Ашшура будет зависеть от моего.

Она подмигнула мне и, кокетливо улыбнувшись Эйдану на прощанье, исчезла. Потому что к нам возвращался Ашшур.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Ничего. — Я нервно пожала плечами.

— Нет, я же чувствую перемену твоего настроения. Что случилось, Фей? — серьезно потребовал он ответа.

Но поскольку я молчала, он повернулся к все еще глупо улыбающемуся Эйдану.

— Эйдан, что случилось?

— Ничего, — пожал он плечами.

— Хорошо, спрошу по-другому. К вам кто-нибудь подходил? Разговаривал?

— Да, красивая драконица. Очень красивая, — закивал Эйдан.