Маруся Хмельная – Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно! (страница 37)

— Приветствую гостей из Замирья на нашей благословенной земле, — проворковала драконица, глядя прямо на Ашшура.

Ух, змеюка. Мало тебе было ребенка обижать, так и до сих пор норовит укусить. Да я тебя за Ашшура… Так, стоп, Фейка… Это что за мысли?! Но паника по поводу них не успела оформиться, потому что нам уже представляли следующего члена семьи.

— Мой старший сын, Ишкаршэ-шалисс-даспсшаш… — и посыпались еще имена, как горошины из лопнувшего стручка.

Дальше я уже не вслушивалась, пытаясь запомнить у остальных хотя бы первое имя.

Ишкаршэ был больше похож на мать. Красивое лицо с благородными крупными чертами, немного хищными, но не отталкивающими, а скорее притягивающими взгляд. Выражение лица его казалось непроницаемым, он сдерживал эмоции, и невозможно было понять, что он думает. Лишь языки пламени в его глазах выдавали нервное напряжение, в котором почему-то находился этот дракон. Так же ровно поприветствовал он нас, не выдав голосом ни одной эмоции. Только бросил на нас с Ашшуром быстрый заинтересованный взгляд и тут же перевел дальше.

— Мой средний сын, как вы уже могли догадаться, Ашшур-шакин-шуми… — повелитель поманил Ашшура встать рядом с собой, и тот подчинился.

Склонившись сначала перед отцом, потом перед нами, он вздрогнул, когда я мысленно кольнула его угрозой: «Убью и не воскрешу, пока не прощу. А обижаюсь я долго и изощренно». Ашшур второй раз за день бросил в мою сторону виноватый взгляд.

— Младший сын Фейхейе-нишур-гамеш… — представил повелитель того, с кем я уже имела честь познакомиться.

Фейхейе выглядел непривычно взросло в церемониальной одежде и со строгим выражением лица. Но когда приветливо улыбнулся, то тут же сбросил с себя лишние годы и так же приветливо нас поприветствовал, подарив мне отдельную улыбку. Я улыбнулась в ответ. Хоть кто-то рад нас видеть, даже если развлекается за наш счет.

Дальше нам представляли глав кланов. Так я узнала, что отец Ашшура, как и его сыновья, принадлежат к клану Ночи. Их цвет был черным, или, как любил уточнять Ашшур, графитовым. А его дражайшая супруга принадлежала ко второму по влиятельности клану Огненных. Их цвет был алым.

Третьим по важности кланом, входившим в тройку сильнейших и имеющих право претендовать на статус повелителя, оказался клан Сумерек. И цвет их был темно-фиолетовым. Остальные кланы перечислили быстро и с некоторой долей снисходительности. Они были не такими влиятельными, а потому не стоили столь пристального внимания со стороны правителя.

Из клана Сумерек кроме пожилого главу клана нам представили дракона на вид лет тридцати пяти по человеческим меркам. Такой чести он удостоился вот по какой причине:

— Сишахер-шмырамураш-ашбанзаш… является одним из трех претендентов на престол наравне с двумя моими сыновьями Ишкаршэ и Ашшуром, — словно между делом заметил Гроза Драконов, — так что советую к ним присмотреться, кто-то из них — следующий Гроза Драконов, с которым вам придется иметь дело в будущем.

Вся наша делегация уставилась на Ашшура, который попытался спрятаться за спину отца. Полагаю, что от направленного в его сторону гнева. Во всяком случае, с моей стороны. Кому понравится, когда его водят за нос. А я чувствовала себя именно так.

«Ну, Ашшур, ну погоди, ушастый ты звероящер! Останемся мы наедине, ух!» — крикнула я ему так, что он вздрогнул. Жалко, у меня огня драконьего нет. Испепелила бы! На месте! Без суда и следствия!

А пока присмотрелась к сопернику разделанной уже мною тушки дракона, которая еще пока была живая и виноватым взглядом косила в мою сторону из-за спины папочки-повелителя.

Сишахер смотрел на нас, как выражается в таких случаях Люся, которую задевает высокомерие эльфов, через губу. Словно его окружили противные насекомые, а он брезгует их даже отодвинуть со своего пути, только чтобы не дотрагиваться. Да уж, хорош претендент на место правителя драконов, если даже не умеет скрывать эмоции.

Дальше нам представили членов совета, старейшин, пожилых, я бы сказала, ну очень пожилых и мудрейших драконов.

Перед тем как провести нас в зал, в котором был накрыт званый обед в нашу честь, нам предстояло пройти описанный Ашшуром ритуал гостеприимства драконов — распитие драконьего огня.

Грозе Драконов поднесли большую чашу, по размерам с небольшую кастрюльку, в которой плескалась какая-то прозрачная жидкость. Повелитель дыхнул на нее струей пламени, как если бы надумал поджечь костерок в лесу или на лужайке для пикника, и по жидкости побежали язычки пламени, покрыв ее поверхность полностью.

Дракон, державший чашу, низко склонился в поклоне и, не поднимая головы, подошел к нам и протянул чашу крайнему. Кажется, это был какой-то королевский вельможа из дипломатического корпуса.

Он бросил на Ашшура испуганно-вопросительный взгляд. В нем читались те же эмоции, что и у меня, только тщательно скрываемые. А я же панически вопила про себя: что-о?.. Вот это надо как-то пить?.. Глотать огонь? Как?!

Ашшур ободряюще кивнул, и вельможа взял чашу у дракона, зажмурил глаза и поднес ее ко рту. Мы, затаив дыхание, наблюдали за процессом. Но ничего страшного не произошло. Вельможа сделал глоток и не опалил рот, не обжегся, как мы все опасались. Лишь глаза его маслено заблестели, и он расплылся в глупой расслабленной улыбке. Он передал чашу соседу, и та пошла по кругу.

Ашшур, оказавшись рядом, шепнул мне на ухо:

— Не советую. И не из-за огня, а из-за содержимого. Знатная сивуха это наше драконье пойло, очень крепкое и забористое. Оно тебя победит. Хочешь потом стыдиться своего поведения?

Нет, точно не хочу. Я вспомнила, что мы с соседками натворили, будучи под воздействием эльфийского бальзама, и чувство стыда наутро, поэтому решила последовать совету Ашшура.

— А как же защита? — шепнула я, пока чаша добиралась до меня.

— Ты моя избранная, ты и так под моей защитой, — ответил быстро Ашшур, потому что чаша уже перешла в мои руки.

Я сделала вид, что глотнула, хотя только опалила сжатые губы. Мне хватило того, что я почувствовала, облизнув их. Даже этих несколько капель мне было достаточно, чтобы ощутить жжение от крепкого спиртного на губах и на языке и чувство легкого опьянения. Которое, к счастью, у меня быстро прошло, в отличие от моих земляков.

После окончания ритуала нас повели на обед. Часть драконов остались в церемониальном зале. К столу были допущены только те, кого нам представили. С остальными мы снова должны будем встретиться на развлекательной программе, устроенной в нашу честь, и банкете.

ГЛАВА 25,

в которой встреча двух избранных имеет дипломатические последствия

Ашшур довел меня до места, усадил и шепнул:

— Отец просит переодеться, я мигом.

И правда, вернулся он быстро, я не успела забеспокоиться. Так как Ашшур пришел вместе с нами, он был одет привычно для нас, жителей «Замирья», кхм-кхм. Сейчас в зал, где были накрыты столы, вплыл с непривычным для него благородным достоинством дракон, оказавшийся драконьим принцем. И в чуждой мне церемониальной одежде он стал больше похож на него, чем его братья и любой в этом зале. И стал еще больше походить на своего отца, сидевшего во главе со своей супругой и цепким взором подмечавшего каждую мелочь за столом.

Я знала, что Ашшур не простой дракон, но для меня он всегда был «своим», свойским парнем, которого, даже если бы мне сказали об этом заранее, трудно было представить принцем. Сейчас же я видела, как смотрят на него сородичи — кто с одобрением, кто с пиететом, кто с ненавистью, кто с осуждением, кто с опаской. Видела, как он поменялся здесь, у себя дома, превратившись из обычного стража и пусть даже куратора академии, в важного и надменного дракона с холодным взглядом. И я вдруг почувствовала, что совсем мало знаю об Ашшуре. И впервые подумала о том, что у него есть другая жизнь, в которой не было, нет и, возможно, не будет меня. И от этого стало вдруг как-то зябко и неуютно.

Я думала, что Ашшур сядет со своей семьей, несмотря на то что рядом со мной пустовало место, тем более место между старшим и младшим братьями было оставлено явно для него. Но он сел рядом со мной, повернулся ко мне, тепло улыбнулся и накрыл мою руку своей.

От этого у меня потеплело в груди. А еще я подумала, какой он молодец, что смог добиться уважения драконов, будучи, как он говорил про себя, «недодраконом» и не имея поддержки матери, которая так важна для всех в этой жизни. Я почувствовала за него гордость и ответно сжала руку. Ашшур, уже отвернувшийся от меня, покосился и, улыбнувшись уголком губ, подмигнул.

Обед прошел более-менее спокойно. Почему более-менее, потому что в кругу драконов ощущалось напряжение. За столом со стороны драконов болтали только Ашшур и Фейхейе, они рассказывали о каких-то незнакомых нам блюдах — их было не так много, в основном привычная для нас пища — и о Драконьей Гряде.

Иногда, разряжая атмосферу, вставлял меткие реплики правитель. Остальные драконы молчали и вели себя так, словно наглотались палок. С нашей же стороны все были расслабленны и добродушно-веселы — сказалось драконье пойло. Ой, то есть напиток «драконий огонь», да простят меня хозяева.

— А теперь прошу всех разделить с нами наслаждение от созерцания программы, которую подготовили для наших дорогих гостей мои подданные, — сказал, вставая по окончании обеда, Гроза Драконов.