Маруся Хмельная – Нелюбимая (страница 11)

- Замолчи, мальчишка! – зашипела леди Сигрид, но в ее голосе не было прежней всепоглощающей силы, только хриплое отчаяние. – Ты не понимаешь, во что вляпался! Ты играешь в любовь, пока мир рушится!

- Сигрид, достаточно, – тихо, но с невероятной тяжестью произнес лорд Праймер.

Он поднял голову. Его глаза, обычно пылающие, как расплавленная сталь, были тусклыми, запавшими. В них читался не гнев, а... животный, неприкрытый страх.

Он посмотрел на Дилана, и в этом взгляде не было ненависти. Была мольба. И это было страшнее любой ярости.

- Сын... ты заставил нас открыть то, что мы надеялись не показывать тебе еще очень долго. То, что должно было стать твоим наследием лишь после... после должного укрепления Дома и заключения Союза.

Дилан нахмурился, его боевой пыл слегка поугас перед этим незнакомым, сломленным выражением на лице отца.

- О чем вы? – спросил он уже с меньшей уверенностью.

Лорд Каспиан, мой отец, шагнул вперед. Его низкий голос, всегда спокойный и размеренный, как гул прибоя, сейчас был похож на грохот подводного камнепада.

- Шахты Фениксов, Дилан. Не просто источник руды и богатства. Они – якорь. Якорь древнего заклятия, сдерживающего Пламя Глубин под горным хребтом Икорнейдальдейда.

Дилан замер. Я видела, как его мозг отказывается верить.

- Пламя Глубин? Детские страшилки? Мифы для запугивания непослушных наследников?

- Не мифы! – выдохнул лорд Праймер, вскакивая на ноги с такой силой, что кресло откатилось назад.

Он ткнул пальцем в один из чертежей – сложную схему рудной жилы, пронизанную магическими узорами, которые вдруг показались мне до жути знакомыми по старым семейным фолиантам.

- Реальность! Заклятие, наложенное нашими предками и предками Маринеров столетия назад! Оно использует энергию магической руды и... силу союза наших стихий для сдерживания! – он перевел взгляд, пылающий отчаянием, на моих родителей. – А портовые обереги Маринеров? Это не просто защита от штормов! Это стабилизаторы! Они гасят малейшие колебания в магическом поле, вызванные колоссальным напряжением под Икорнейдальдейдом! Без них... без их постоянной усиленной перезарядки...

- ...заклятие ослабевает, – закончила за него моя мать, леди Элира.

Ее голос был привычно ледяным, но я, знавшая каждую ее интонацию, услышала в нем едва уловимую, страшную дрожь.

- Колебания нарастают. Последние месяцы... – она кивнула на тревожные свитки, и мое сердце упало. Я сама видела эти отчеты в ее кабинете, но думала, что это просто сбои, технические неполадки. – Сейсмические толчки в горах. Выходы ядовитых вулканических газов в шахтах. Сбои в работе оберегов – два корабля прошлой недели едва не разбились о «невидимую магическую рябь».

- Мы скрывали это, – мой отец не смотрел ни на кого, его взгляд был прикован к трещине в мраморном полу. – От всех. От Совета Домов Стихий, от Громовержцев... Паника погубит быстрее самой катастрофы. Мы надеялись... – его взгляд, тяжелый и полный вины, на миг остановился на мне, а затем на Дилане. – ...что ритуал Единения огня и воды во время вашей свадьбы стабилизирует систему. Усилит заклятие на поколения вперед. Он не просто символ, Дилан! Он ключ! Древняя магия требует жертвы – добровольного союза наследников, их сил, слитых воедино! Это была наша надежда. Наша единственная надежда.

И тут я все поняла. Все пазлы сложились в ужасающую картину. Их настойчивость. Их готовность на все. Это вопрос не просто династического брака. Это была отчаянная попытка заткнуть дыру в дамбе, которая вот-вот рухнет и смоет все.

- А теперь? – спросил Дилан. Его голос был хриплым, чужим. Весь его бунтарский пыл угас, сменившись медленным, леденящим душу пониманием. – Что теперь?

- А теперь? – лорд Праймер горько, беззвучно засмеялся. – А теперь заклятие трещит по швам. Рабочие в шахтах уже гибнут от газов! Восьмеро на прошлой неделе. Трое сегодня утром!

Он ударил кулаком по столу, и свитки подпрыгнули.

- Гибнут! Если оно рухнет полностью...

Он не договорил. Но картина возникла перед глазами сама собой, яркая и ужасающая, как кошмар наяву: извержение, которое затмит все известные. Реки лавы, пепел, закрывающий солнце, ядовитые газы, выжигающие легкие...

Не только рудники и порты. Пол-Аэтерии. Тысячи, десятки тысяч жизней. Наши династии, наше богатство, наши амбиции – все станет прахом на ветру на фоне этой всеобщей гибели.

И тут в моей памяти всплыло давнее воспоминание. Подслушивание у кабинета. Разговор наших родителей.

«...активность теневых культистов растет... Следы ведут к рудникам. Они ищут слабые места в заклятии...»

- А культисты?.. – прошептала я сама того не желая. Все взгляды устремились на меня. – Дом Теней. Они пытаются ускорить это. Они знают. Почему? Кто они? Чего хотят?

Глава 14

Лорд Праймер мрачно кивнул, его взгляд стал еще тяжелее.

- Они – осколки. Осколки третьего великого Дома, что когда-то стоял с нами наравне. Дома, что мы... нейтрализовали, создавая это заклятие. Они называют нас узурпаторами, поработившими истинную, дикую магию ради власти и богатства. Их цель – не просто власть. Они фанатики. Они верят, что наше заклятие оскверняет мир, сдерживая «Истинное Пламя» Глубин, и что, выпустив его, они «очистят» Аэтерию, вернув магию к ее первозданному хаосу. Для них гибель тысяч – приемлемая цена за их извращенную утопию.

- Безумцы, – выдохнул мой отец, и в его голосе впервые прозвучало нечто, помимо холодной расчетливости – леденящая ненависть.

- Безумцы с очень конкретными целями, – парировала леди Сигрид. – Их лидер, Архитектор Бездны, жаждет не только хаоса. Он жаждет трона, который, как он считает, по праву принадлежит ему. Ослабление наших Домов, крах заклятия – его путь к власти. А твое упрямство, Дилан, – его лучший союзник.

Лорд Праймер поддержал.

- Они боялись вашего союза, укрепления наших домов. И начали активно действовать. А сейчас они пользуются нашей слабостью. Твоим неповиновением, Дилан. Твоя любовь к той девушке – не просто личная драма. Это брешь в нашей обороне. Брешь, в которую они бьют с удвоенной силой.

- Почему... почему вы молчали?! – крик Дилана был полон агонии. В его глазах бушевала буря: шок, ярость, чувство чудовищного предательства, ужас. – Вы пытались сломать меня, зная ЭТО?! Травили Мисси, лгали, подстраивали несчастные случаи, зная, что под ногами… вот-вот извергнется вулкан?!

- Мы надеялись образумить тебя до того, как придется открыть правду! – вскричала леди Сигрид, и в ее голосе снова появилась сталь, отточенная отчаянием. – Надеялись, что ты одумаешься сам! Нельзя сеять панику! Это слишком... слишком огромно, чтобы нести это знание всем!

- Мы правители, Дилан! – голос леди Элиры разрезал воздух, как ледяной клинок. Она выпрямилась во весь рост, и ее фигура снова стала неприступной крепостью. – Мы несем ответственность не за наши прихоти, а за жизни вверенных нам людей! За будущее королевства! Твоя любовь к этой девушке – это искра. Прекрасная, яркая, но искра. А на кону – вулкан, готовый уничтожить все! Ты действительно поставишь свои чувства выше жизней тысяч? Выше детей этих самых рабочих, которые верят в тебя? Выше самого существования Аэтерии?

Тишина повисла в кабинете, тяжелая, давящая, как вода на большой глубине. Давление было невыносимым.

Магия в комнате бушевала неконтролируемо – жар от Фениксов сталкивался с леденящим холодом Маринеров, создавая хаотичные потоки, от которых рябило в глазах.

Я видела, как Дилан сжимает кулаки до белизны костяшек. Видела, как в его глазах идет настоящая война. Любовь всей его жизни, его клятва Мисси, его свобода, его честь – против чудовищной, невыносимой тяжести долга, реальной, осязаемой угрозы тотальной гибели.

Он смотрел на чертежи, на свитки с тревожными рунами, словно пытаясь найти в них хоть крупицу лжи, надежду на то, что это все лишь чудовищная инсценировка. Но находил лишь страшную, неопровержимую правду.

Его плечи, всегда такие уверенные, сгорбились под этим невидимым грузом. Вся его огненная сущность, казалось, угасала, подавленная лавиной ужасающей реальности.

- Вы... вы уверены? – прошептал он, и в этом шепоте была вся его сломленность, вся агония. – Что ритуал... что наш с Мелани ритуал... сработает?

- Это единственный шанс, сын, – голос лорда Праймера был сломленным, старым. – Единственный, что у нас остался. Древние тексты ясны. Союз крови. Слияние стихий. Он усилит заклятие, даст нам время... десятилетия, может быть, на поиск постоянного решения. Без него... – он махнул рукой в сторону окна, за которым в багровых сумерках темнели зловещие пики Икорнейдальдейда. – Без него конец всему. И нам. И ей. И всем, кого мы знаем.

Дилан закрыл глаза. Его лицо исказилось гримасой боли. Я видела, как по его щеке скатывается единственная капля – слеза отчаяния и прощания. Он стоял на краю пропасти. С одной стороны – Мисси, ее доверие, их мечта, его честь. С другой – бездна, заполненная криками гибнущих людей, пеплом и лавой, ответственностью за конец мира, который он знал.

Он открыл глаза. Янтарный огонь в них не погас. Он стал другим. Не бунтарским, не любящим. Он стал... каменным. Решительным до ужаса. Во взгляде не было смирения. Была жертва.

- Хорошо, – сказал он. Слово прозвучало тихо, но как удар молота по наковальне. – Я сделаю это. Я женюсь на Мелани.