Маруся Хмельная – Нелюбимая (страница 10)

- Чуть повыше, миледи? – деловито спросила Налика, закалывая очередную прядь.

- Как считаешь нужным, – ответила бездумно, глядя на свое отражение, но не видя его.

Налика, не выносившая долгого молчания, тут же заполнила его потоком новостей.

- А сестра моя, знаете, та, что в лавке пряностей у Рыбьих мостков работает... Так вот, она их вчера видела. Совсем рядом, у мастерской той... художницы.

Я замерла, но не подала виду. Просто сжала пальцы на коленях.

- И что же? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безучастно.

- А то, что светятся они, как два солнышка! – восторженно продолжала Налика, вплетая в волосы нитку жемчуга. – Он, наш молодой лорд Феникс, нес ее мольберт, весь в краске, представьте! Смеялись они, будто простые ученики, а не... – она запнулась, осознав, и поспешила дальше. – Ну, вы поняли. И она на него смотрела... Ой, миледи, ну прямо как в тех романтических балладах, что певцы на площади поют!

Я чувствовала, как по спине пробежал холодок. Каждое слово было как укол тонкой иглой.

- И это еще не все! – Налика понизила голос до заговорщицкого шепота, наклонившись к моему уху. – Сестра поклялась мне на амулете здоровья, что видела своими глазами... Он подарил ей кольцо!

Я резко дернулась. Острая шпилька, которую в этот момент направляла Налика, вонзилась мне в кожу у виска.

- Ай!

- Ой, простите, миледи, простите! – Налика всплеснула руками, испуганно отшатнувшись. – Это я нечаянно! Сидите ровно, не дергайтесь. Ох, кровь идет!

Она схватила шелковый платок и прижала к крошечной ранке. Я же не чувствовала физической боли. Я чувствовала только ледяную пустоту, разливающуюся внутри.

Кольцо.

Дилан подарил Мисси кольцо. Не фамильные драгоценности, а личный подарок. Наверняка выкованное им самим. Знак серьезности намерений. Публичное заявление, пусть и сделанное в узком кругу лавочников и художников.

- Ничего, – глухо сказала я, отстраняя руку горничной. – Продолжай.

- Вы уверены? Может, позвать лекаря?

- Я же сказала, ничего. Продолжай свою историю. Что за кольцо?

Налика, все еще напуганная, но неспособная удержаться от соблазна поделиться сенсацией, снова принялась за прическу, теперь уже с удвоенной осторожностью.

- Ну, простое такое, серебряное, без камней. Но красивой работы! С узором, похожим на язычки пламени. Он, наверное, сам в своей кузнице и выковал, – она вздохнула, мечтательно. – Это же так романтично! Подарить кольцо, сделанное своими руками... Это ж значит, он всерьез. О женитьбе, наверное, думает.

О женитьбе.

Слова Налики, произнесенные с такой искренней верой в сказку, укололи сильнее, чем любая шпилька. Если они поженятся... если он бросит вызов семьям открыто... Возможно, это и есть конец? Родителям придется отступить.

Скандал будет чудовищным, но всё будет позади. И тогда... тогда моя мучительная неопределенность закончится. Я буду свободна от этого навязанного брака. А он будет счастлив с той, кого любит.

Почему же от этой мысли внутри не становилось легче? Почему вместо облегчения я чувствовала лишь новую, еще более гнетущую тяжесть?

- Ах, как я завидую этой Мисси, - продолжала щебетать Налика. – Ведь она простая девушка, а в нее влюбился сам наследник клана. Это же значит… что и у меня есть шанс? Вдруг и в меня влюбится какой-нибудь наследник?! Например, Дома Земли… У них столько драгоценностей, что, говорят, бриллиантами в их дворце даже потолки выложены, как звездная карта… Ну вот, миледи, прическа готова.

Она отошла, любуясь своей работой. Я поблагодарила и сказала:

- Налика, – тихо, но очень четко произнесла я, ловя взгляд горничной в зеркале. – То, что ты мне рассказала... Я не хочу, чтобы это повторяли в коридорах. Никогда и никому. Понятно?

В моем голосе не было угрозы, только ледяной, неоспоримый приказ, сопровождаемый взглядом «ледяной наследницы», который я редко обращала на прислугу.

Налика сразу посерьезнела, испуганно кивнув.

- Так точно, миледи. Молчок. Я ничего не слышала, ничего не знаю.

- Хорошо. Теперь можешь идти.

Когда дверь за горничной закрылась, я осталась сидеть перед зеркалом, глядя на свое идеальное, бесстрастное отражение, увенчанное жемчугом. На виске алела крошечная капля запекшейся крови, словно рубиновая мушка – единственное свидетельство бури, бушевавшей внутри.

Кольцо. Женитьба. Конец.

Я не знала, радоваться этому или плакать. Я лишь понимала, что ответный удар Дилана вот-вот грянет. И я должна быть к нему готова.

Дилан нанес свой удар через несколько дней. Но не тихо. Открыто. Ярко. Как удар молнии.

Он не стал скрываться. Дилан пришел в самое сердце высшего света – в Изумрудные Сады, где в тот день проходил традиционный «Праздник первого листа». Все были там: наши родители, придворные, дипломаты. Мы с матерью стояли у фонтана Феиниды, когда гул толпы внезапно стих, сменившись шепотом изумления.

Дилан вошел в сад. Он вел за руку Мисси. Она была в простом, но свежем платье цвета весенней зелени, ее темные волосы убраны скромными цветами. Она выглядела бледной, но невероятно собранной, ее рука крепко держалась за руку Дилана.

Он же... Он горел. Не магией, а уверенностью, победой, безумной отвагой. Он вел ее прямо к центру, к музыкальной эстраде.

Лорд Праймер вскочил, багровея. Моя мать замерла, ее ледяная маска треснула, обнажив шок. Но остановить его было невозможно.

Дилан поднялся на эстраду, увлекая Мисси за собой. Он обернулся к толпе. Его голос, усиленный магией Огня, прокатился по Изумрудным Садам, заглушая шепот и музыку:

- Достопочтенные гости! Отцы и Матери Аэтерии! Я, Дилан Феникс, наследник Дома Пламени, стою перед вами сегодня не один! – он сжал руку Мисси. – Рядом со мной – Мисси Рейнольдс. Женщина, чье сердце, талант и дух покорили меня. Женщина, которую я люблю больше жизни, больше титулов, больше всего на свете!

В толпе ахнули. Мисси закрыла глаза на мгновение, потом открыла их и смотрела только на Дилана, с безграничным доверием.

- И сегодня, перед лицом всех вас и самих богов, – продолжал Дилан, его голос звенел сталью, – я объявляю о нашей помолвке! Мисси Рейнольдс станет моей женой! Никакие силы на свете – ни земные, ни магические – не смогут разлучить нас! Наша свадьба состоится с первыми летними грозами!

Воцарилась абсолютная тишина. Потом взорвалась. Возмущенные крики, шок, злорадные перешептывания. Лорд Праймер заревел что-то нечленораздельное. Леди Сигрид схватилась за сердце. Моя мать стояла, как изваяние, ее лицо было белее мрамора фонтана.

В ее глазах, впервые за всю мою жизнь, я увидела чистую, немую ярость. Ярость от поражения. От того, что их тихий яд, их магия, их интриги – все разбилось о скалу его воли и их любви.

Дилан не стал ждать реакции. Он спрыгнул с эстрады, подхватил Мисси на руки (она вскрикнула от неожиданности) и понес ее прочь, сквозь расступающуюся толпу, смеясь – громко, свободно, победно.

Его смех звенел над Изумрудными Садами, как набат, возвещающий победу в войне, которую они только что выиграли. Пока что.

Я стояла рядом с матерью, глядя им вслед. Внутри меня бушевал вихрь. Ужас перед тем, что теперь последует. Восхищение их безумной отвагой. Стыд за свою пассивность. И странное, щемящее чувство... утраты.

И предчувствие. Предчувствие, что Дилан только что подписал себе и Мисси смертный приговор в глазах наших родителей. И следующий их удар будет не подлой шпилькой, а сокрушительным молотом. Ультиматумом, который поставит на кон не просто чувства, а само существование всего, что он знал и любил.

И моя роль в этой грядущей катастрофе становилась все более невыносимой.

Глава 13

Изумрудные Сады еще звенели от шока объявления Дилана, а нас уже затолкали в мобиль и увезли в Пылающий Утес.

Нас провели в самое сердце цитадели Фениксов – в личный кабинет Лорда Праймера. Воздух здесь всегда был густым от запаха вулканической пыли и неоспоримой власти, но сейчас он вибрировал от немой паники, словно перед ударом грома.

Карты рудников, обычно разложенные с безупречной точностью, были сметены со стола.

Вместо них лежали свитки, испещренные тревожными алыми рунами, и чертежи магических механизмов, от которых исходило слабое, болезненное мерцание – признак системы на грани сбоя.

Лорд Праймер не бушевал. Он сидел за своим массивным столом, обхватив голову руками. Его могучая, всегда неукротимая фигура казалась... сломанной.

Леди Сигрид металась по кабинету, ее багряное платье мелькало тревожным пятном, словно языки пламени, ищущие выход и не находящие его.

Мои родители стояли рядом, два ледяных изваяния. Мать – бледная, как полированный мрамор наших садов, ее пальцы сжимали фамильный сапфир у горла так, что побелели костяшки.

Отец – с лицом, высеченным из сурового утеса, но в его глазах, обычно устремленных к морским горизонтам, я читала непривычную тревогу.

И посреди этой тишины, густой и липкой, как горячая смола, стоял Дилан.

Он пришел один. Без Мисси. Оставил ее под охраной верных ему друзей из кузнечной гильдии – я уловила обрывки этой информации из разговора слуг.

Он был напряжен, как тетива лука, готовый сорваться, его глаза метали молнии, и от него исходил жар незатухающего гнева.

- Что за спектакль? – его голос, низкий и резкий, разрубил тягостное молчание. В нем не было страха, только усталость от бесконечной войны и презрение. – Вызвали меня срочно. После ваших грязных трюков с инспекциями и «случайными» пожарами в мастерской. Или чтобы признаться в провале ваших мерзких ритуалов?