Маруся Хмельная – Нелюбимая (страница 1)

Нелюбимая

Маруся Хмельная

Глава 1

Вода помнит. Она помнит каждую каплю, каждую волну, каждый оттенок глубины. И я, Мелани Маринер, наследница Дома Вод, помню все.

Помню холодный мрамор под босыми ногами в детстве, когда меня вели к нему.

Помню сияющий герб Фениксов на тяжелых дубовых дверях их резиденции – пламя, вырывающееся из золота, такое же неукротимое, как и сам наследник.

Летний дворец Маринеров, терраса над океаном

.

Мне пять лет.

Нас снова оставили вместе: «пусть дети поиграют, пока взрослые решают важные дела».

Мама всегда говорила: «Ты должна быть достойной наследницей». А значит – не плакать, не жаловаться, не показывать слабости. Даже если рядом был он. Дилан. Сгусток огня в человеческом обличье.

Он не сидел спокойно ни секунды: колесница из игрушек грохотала по полу, искры сыпались из его ладоней, и даже воздух вокруг него дрожал, как над кузницей.

- Смотри! – крикнул он, и из его ладони с хлопком вырвался крошечный огненный шар.

Он был таким ярким, таким живым. Я, завороженная, протянула руку, и между пальцами у меня заплелась тонкая лента воды, переливающаяся на солнце.

- Дай! – потребовал Дилан.

Я протянула руку, и тут его огненный шар, непослушный, как и его хозяин, дернулся и, шипя, столкнулся с моей лентой воды. Раздалось резкое шипение, и нас окутал клуб пара. Моя вода исчезла, словно её никогда и не было – как будто сам воздух выбрал его пламя, а не меня.

Дилан фыркнул:

- Видишь? Твое мокрая магия против моего огня – ничто!

Мне стало до слез обидно – и за свою воду, и за его насмешку. Я сжала кулачки, и в воздухе с щелчком наросла сосулька. Не думая, я швырнула ее в него. Она не долетела, растаяла в жарком воздухе вокруг него, но брызги попали на его лицо.

Он вскрикнул от ярости.

- А-а-а! Ты за это получишь!

Он ринулся на меня, и мы с грохотом повалились на пол, отчаянно толкаясь и барахтаясь, без магии, как два обычных ребенка, которых свела вместе воля родителей.

Нас растащила служанка, а матери, выйдя на шум, лишь обменялись усталыми взглядами.

- Стихии познают друг друга, – сказала леди Сигрид.

А моя мать, леди Элира, холодно заметила:

- Познание требует контроля. Учитесь контролировать свои порывы, дети.

Но мы не учились. Мы лишь хоронили обиды глубже.

Большой зал в Пылающем Утесе, резиденции Фениксов. Мне десять лет.

День рождения Дилана. Он старше меня на год, ему исполняется одиннадцать. Приглашены дети семей наших кланов. Родители Дилана и мои подталкивают нас друг к другу со словами: «Вы равные, вы – союз Домов Воды и Огня, наследники. Так проводите время вместе».

Дилану не хотелось проводить время с «принцессой льдов», так он прозвал меня, потому что моя мама была «ледяной королевой». Ему хотелось дурачиться с друзьями, громко смеяться и пускать огненных бабочек в прически дам. Которые испуганно от них шарахались. А я покорно ходила за ним, потому что ослушаться мою мать было немыслимо.

- Отстань, Маринер, – шипел на меня Дилан. – Твое место у фонтана слез. Иди сходи пруд заморозь что ли, на коньках покатаемся…

- Я сейчас тебя заморожу! Будешь до конца дня рождения ледяной статуей стоять, – обиженно пыхтела я. Как будто меня кто спрашивал.

- Тебе со мной не справиться, кишка тонка. Только и можешь что ныть.

- Да я тебе сейчас…

- Что? – остановился он и уставился на меня с вызовом. – Ну, давай!

Ему хотелось схватки, стычки, вызова. Тем более от Маринер – вот это бы был подарок на день рождения, если бы я на глазах всех, на глазах родителей на него напала! Но он был прав, мне не хватило смелости. Моя мать всегда требовала от меня контроля – контроля всего: магии, эмоций, слов… Я помню, как в зале для тренировок в какой-то момент у меня дрогнула рука, и капли воды брызнули на пол. Мама стояла рядом, и при виде этого поджала губы.

- Слабость, – произнесла она. – Вода должна быть подчинена. Если ты не можешь управлять ею, ты не достойна её силы.

Меня тогда наказали на неделю. И вот сейчас я поймала строгий предупреждающий взгляд леди Элиры… и отступила.

На лице Дилана разочарование сменилось понимающей усмешкой.

Он кивнул в сторону фуршетных столов:

- Последний лимонад был слишком теплым. Иди, посмотри, может, там лед закончился?

Он развернулся и ушел, оставив меня стоять, глотая жгучие слезы обиды.

Мать подошла неспешно, встала рядом:

- Улыбайся.

И я послушно изогнула губы в улыбке.

Зазвучала музыка. Нас с Диланом вывели в центр зала – «наследники должны танцевать вместе». Я чувствовала, как сотни глаз следят за каждым моим шагом. Дилан сжал мою руку слишком сильно, будто хотел показать, что это не он подчиняется, а я.

- Не наступай мне на ноги, – прошипел он.

- Тогда не тащи меня, как мешок, – ответила я.

Мы двигались неловко, он нарочно сбивался с ритма, а я изо всех сил старалась держать осанку. Я знала: мама смотрит. Её взгляд был холоднее зимнего моря.

Когда танец закончился, она подошла ко мне.

- Ты выглядела смешно, – сказала она тихо, так, чтобы слышала только я. – Наследница Маринеров не имеет права быть смешной.

Я кивнула, прикусив губу. Слёзы жгли глаза, но я знала: плакать – значит проиграть.

Маринер-Холл. Мне тринадцать

.

Мой день рождения.

Много народу, танцы, развлечения. Это не то веселье, что царит в Пылающем Утесе Фениксов, но для моей натуры спокойный,

контролируемый

праздник – то, что надо. Я счастлива и спокойна. Лишь одно омрачает: все ждут прибытия Фениксов.

Я тоже жду, со страхом, а еще где-то глубоко внутри со странным смятением. Я не знаю, чего ждать от Дилана. А вдруг, в честь моего дня рождения он побудет просто хорошим? Ведь он умеет быть веселым и интересным – я наблюдала его не раз такого с другими. Только не со мной. А мне, вопреки всему, хочется увидеть эту смешливую открытую улыбку в свою сторону.

И вот они прибывают. Его словно тащат на аркане, мать и отец бросают в его сторону предупреждающие грозные взгляды. А он насуплен и хмур.

Сердце мое падает. И впивается ледяная игла досады: лучше бы вообще тогда не приезжал.

Он подходит, бурчит поздравления и сует в руки сверток, подарок.

- С днем рождения, принцесса льдов.

- Спасибо, – холодно отвечаю я и откладываю сверток, даже не посмотрев что там.

Явно ничего хорошего.

Родители Дилана просят прощения за опоздание, из шепотков родителей я понимаю, что тот притворился больным, только чтобы не идти сюда. Но его заставили.