Марцин Подлевский – Возвращение (страница 60)

Когда человечество наблюдало за космосом с поверхности всего лишь одной планеты, он представлялся почти статичным. В конце концов, прежние звездные системы и их взаимные корреляции устарели после открытия глубинного привода. Ведь некоторые звезды уже давно перегорели, и только их свет достигал Терры, или были поглощены потоком других, и угол их наблюдения, а значит, и местоположение тоже изменились. Терра по-прежнему оставалась нулевой точкой по умолчанию, от которой производилось большинство расчетов местоположения, но эта точка начала стремительно терять свое значение в становлении Галактической империи. По мере заселения все большего количества территорий чаще стали смотреть на Галактику в целом, а не на некую голограмму, проецируемую терранским проектором.

Кроме того, глубинный привод и глубинные дыры смогли обмануть время, которое так зависело от гравитации и пространства, и внезапно стало очевидно, что Галактика похожа на живой организм, отдельные компоненты которого можно было эффективно каталогизировать только благодаря тогдашней Галактической сети и, позднее, Потоку. Так был создан относительно объективный образ Млечного Пути, собранный из информационных файлов, рассылаемых через Глубину, всасываемых и обновляемых Галактическими Кристаллами, и потому живой, медленно раскрывающийся, как космический цветок.

Только хороший астролокатор с помощью кастрированного ИИ мог найти свой путь в этом просторе, казалось бы, постоянном и в то же время изменчивом. Однако достаточно было кораблю заблудиться в этих просторах, и галактографический анализ становился практически невозможным из-за слишком большого количества переменных. Хороший специалист мог справиться с этим — если он был действительно хорош. Но на «Пламени» больше не было Примо — и Тельзес подозревал, что он был единственным, кто мог справиться с подобной проблемой.

Вещь, которая забавляла капитана, приводила Дета в ярость. Выглядело это довольно скучно. Сначала он молча прохаживался по стазис-навигаторской, расспрашивая персонал о причинах ошибки и о том, что делается для ее устранения. Его голос только на первый взгляд был спокойным: Тельзес чувствовал в нем неестественную холодность. Видимо, знаменитых медитаций Жатвы оказалось недостаточно, чтобы ее представитель теперь ходил с блаженством на лице, словно после солидной дозы когнитика. Кризис, с удовлетворением подумал Кайт. Первая серьезная проблема, а мальчик уже разваливается на части.

И действительно: все, что потребовалось, — это не разобраться с ошибкой локации в течение следующих нескольких часов, и Дет продемонстрировал свою силу, парализовав одного из членов экипажа «Пламени» под каким-то нелепым предлогом. Однако то, что должно было быть проявлением твердости, оказалось демонстрацией яростной беспомощности. Должно быть, Дет понял это, потому что больше не повторял ошибку.

Он дошел до капитанской каюты, тем самым развеяв все возможные сомнения относительно места Тельзеса на корабле, а затем вызвал его по внутренней связи.

— Ваши предложения? — довольно покорно начал он, как только Кайт прибыл. Капитан «Пламени» вздохнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не пожать плечами.

— Я бы, конечно, не советовал совершать еще один глубинный прыжок вслепую, — заявил он. — Это может только ухудшить ситуацию.

— В Выжженной Галактике полно локационных буев, — заметил представитель. — Как новых, так и старых имперских. В конце концов мы наткнемся на один из них…

— Я бы также не советовал слишком на них рассчитывать, — ответил Тельзес. — Во-первых, на фоне галактических просторов локационные буи выглядят как несколько горстей брошенного песка. Их много, но расстояния между ними огромны. Большинство из них выстраиваются в форме магистралей, но в Выгорании они все равно похожи на паутину. Между ее нитями — пустое, порой неосвоенное пространство. Неточно рассчитанный прыжок, напротив, может не только еще больше запутать нас, но даже превратить в Призрак.

— И почему так должно быть?

Ушедшие, вздохнул Кайт. Они отправили сюда полного невежду.

— Когда Старая Империя создала первые транспортные линии, — начал он, — они использовали глубинные зонды и корабли, экипажи которых считались с риском потеряться в Глубине. Однако если координаты были установлены, оказалось, что можно без риска прыгнуть по тому же маршруту. Клан Науки считает, что это свидетельствует о неких сверхматематических закономерностях в структуре известной Вселенной, энергетических пространственно-временных связях между ее точками, рассчитанных с помощью постоянной Планка, физических различиях между дырами Вебера и Кинга и постоянстве Аспекта. Таким образом, можно прыгнуть куда-то в пространство и определить новый маршрут, ТрансЛинии делают это до сих пор. Тем не менее, как только определенный предел погрешности определения местоположения будет превышен…

— Все равно, — покорно прервал его Дет. — Что вы предлагаете?

— Дальнейший астролокационный анализ с поддержкой ИИ плюс углубленный анализ нашего глубинного эха. В крайнем случае, мы можем совершить прыжок назад, если только извлечем из эха координаты.

— Да вы шутите! Куда мы можем вернуться! — Представитель Жатвы, к смутному удовлетворению капитана, побледнел. — Это место кишело стрипсами и какими-то… неизвестной технологией, вероятно, созданной той проклятой сектой! На нас напали!

— Если ты так беспокоишься об этом, мы можем включить максимальную тягу и лететь в любом направлении, рассчитывая на удачу после нескольких световых лет в стазисе, — невозмутимо объявил старый колдун. — В этом случае мы передадим корабль под контроль кастрированного ИИ, который будет постоянно проводить расчеты местоположения и, возможно, через несколько сотен лет…

— Хватит издеваться, капитан Тельзес, — прорычал представитель Жатвы. — Иначе мы немедленно прекратим весь этот маскарад, и я сниму вас с должности.

— Не стесняйся, парень, — так же холодно ответил Кайт. — Но тогда ты увидишь, как охотно моя команда будет тебя слушать. И я могу заверить тебя, что только они могут вытащить «Пламя» из того жалкого положения, в которое ты его поставил.

— Вы все очень усложняете, капитан, — сказал Дет через мгновение. — Все можно было бы решить по-другому, если бы вы и ваши люди не отказались…

Он сделал паузу, внезапно застыв неподвижно, и Тельзес догадался, что именно в этот момент что-то задело его лично. Лицемеры, пронеслось у него в голове. Они проповедуют освобождение от технологий и тела к духу, а сами до сих пор привязаны кабелем…

— Что-то не так? — спросил он. Дет моргнул, как будто только что очнулся от дневного сна.

— Один исчез, — сказал он слегка отсутствующим голосом. Кайт поднял брови.

— А?

— Один из Жатвы, — добавил представитель. — Вы думали, что я не узнаю об этом?

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, Дет…

— Мы всегда знаем, когда дух уходит, — ответил аколит. — Если вы что-то сделали кому-то из нас, то дорого за это заплатите.

— Я не знаю, что ты там услышал, мальчик…

— Я не слышал, — ледяным тоном уточнил Дет. — Я знаю. Идите за мной.

— Куда опять, в тяжелую Напасть? — запротестовал Кайт, но, похоже, представитель Жатвы уже закончил беседу. Вместо этого он указал на дверь, и Тельзес, впервые позволив себе пожать плечами, двинулся к выходу.

Вечеринка в самом разгаре, подумал он.

***

— Около часа назад, господин капитан, — пояснил истощенный консольщик второго уровня Стонавски. — Отчет о повреждениях корпуса на нижней палубе: незначительные энергетические помехи, возможно, пробоина в обшивке корпуса и отключение некоторых антигравов. С глубинным приводом ничего, коронки выглядят нормально.

— Почему меня не проинформировали сразу? — спросил Кайт.

Стонавски слегка опустил взгляд, словно рассматривая что-то важное на консоли СН. Он забыл, понял Тельзес. Это его не особенно удивило: на «Пламени», где средний возраст колебался вблизи предполагаемой даты начала Машинной войны, подобное было в порядке вещей, и он давно привык с этим мириться. В обычном случае он бы еще порычал на компьютерщика и позволил бы этому окрику активировать остальных членов экипажа, но он не мог позволить себе сделать это в присутствии представителя Жатвы.

— Об этом позаботились люди Типси Палм, — пробормотал консольщик спустя мгновение.

— И?

— Действительно, что-то пробило обшивку прямо перед прыжком.

— Могло ли это стать причиной раннего выхода из Глубины?

— Вполне возможно.

— И что было сделано по этому поводу?

— Типси велел поставить заплатку, и они использовали нанитовый отвердитель. Знаете… ту штуку, которая затвердевает при контакте с вакуумом. Это была довольно большая дыра… но антигравитоны на месте, и поле работало, так что ничего не высосало. Люди пристегнули себя ремнями, отключили часть поля и, когда начал дуть ветер, выстрелили жижей. Такого этот корабль еще не переносил, поэтому я не стал их информировать… Затем мы бросили ИИ на испытание системы, и он тоже не сообщил о каких-либо серьезных осложнениях.

— А потом исчез тот, из Жатвы? — уточнил Тельзес. Стонавски хмыкнул.

— Он куда-то ушел, капитан. Сначала сказал, что идет проверить, как мы латаем, но когда понял, что придется отключить поле, куда-то ушел. Люди подумали, что он вернулся в СН.