Марцин Подлевский – Возвращение (страница 42)

— Так что же будет, если ты действительно закончишь номер? — спросила она. — Ты окончательно превратишься в Призрачного Принца?

— Я бы предпочел, чтобы ты меня так не называла. И нет: я не знаю, что со мной будет. Все задокументированные данные по психофизии всегда основывались на случаях, когда пациенты теряли телесность и свои здоровые чувства… медленно. Я несколько… перестарался, спасая «Пламя».

— А что тогда случилось с ними? С теми другими психофизийными пациентами?

— Большая часть из них, — медленно произнес он, — просто умерли. То ли из-за того, что они не овладели тем, что пережили, то ли из-за того, что фрагменты их тел дематериализовались… В то время как другие оставались реальными. Не каждый случай задокументированной психофизии был настолько… — сомневаюсь — всеобъемлющим, как мой. И все же другие… исчезли. Потеряли себя и обрели полную призрачную структуру. Но об этом ходят только легенды.

— Что значит: исчезли?

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Просто исчезли. Может быть, они в Глубине.

После этого признания у нее не было желания выяснять подробности. За ними гнались элохимы. Ушедшие должны были вот-вот вернуться. Голод преследовал Ната, который был реален лишь наполовину. Она не могла подключиться к Потоку. Ей было страшно. И она чувствовала, что вот-вот сорвется. Глубины было просто слишком много.

Она передумала только в середине четвертой недели, размышляя над окончанием программы навигационной поддержки, которую разрабатывала. Тогда они приближались к нестабильной глубинной искре, зарегистрированной под именем «Живое Серебро». Если бы им удалось пролететь сквозь нее и не превратиться в Призрак в процессе, они бы сэкономили больше половины пути. Если верить тому, что раскопала Тетка, в этом районе было еще две искры — гораздо более стабильных, — но лететь к ним придется по традиционному маршруту ТрансЛинии, который собирался использовать Гам. Только вот его маршрут, отмеченный в Галактических кристаллах как «Рейс 345», объявил Нат, непременно отслеживался Элохимами.

К сожалению, оказалось, что секта следила и за «Живым серебром» тоже.

Нестабильная глубинная искра находилась в непосредственной близости от Цефеид — переменных звезд, излучающих зыбкий, смешивающийся с приборами свет, — и одного карлика, плюющегося магнитным полем, превышающим индукцию в полтесла. Окружение, как едва заметила Блум, было красивым и отличалось от типичной черноты на краю Рукава. Вдали сверкали нейтронные звезды, пространство — результат размывания остатков туманности миллионы лет назад — было нежно лазурным, а прямо у карлика система заметила серию летящих комет. «Живое Серебро» — блестящая, то появляющаяся, то исчезающая искра Глубины — была достаточно близко, чтобы они могли достичь ее, не превышая пяти десятых скорости света. К сожалению, элохимы тоже были там. И их было больше, чем обычно.

— Ничего не выйдет, — прошептала Кирк. Нат, сидевший рядом с ней за навигационной консолью, не ответил.

Их путь к искре преградила группа прыгунов, вычерчивающих сложные эллипсы, — два фрегата и один крейсер в цветах Элохимов. Когда их засекли сканером, Тетка сообщила, что корабль сопровождает эскадра серафимов.

— Поворачиваем назад, — решила Блум. — Тетка? К бую предыдущего местонахождения. Быстрее!

— Хорошо, дорогая… сейчас, сейчас!

— Мы не успеем, — заметил Натриум. — Они доберутся.

— Тогда что мне еще делать, в могилу Напасть!

— Лети к тому бую. Но не устанавливай таймер. А потом развернись и поставь его на максимум. Это их немного запутает. Мы прорвемся.

— Ты с ума сошел?

— Мы не можем бесконечно поворачивать назад. В конце концов они подскочат достаточно близко к нашему местоположению, чтобы поймать нас.

— Они поймают нас прямо сейчас!

— Делай, что я говорю, Блум.

— Чертова Напасть! — ругнулась Кирк, но, сама не зная почему, выполнила приказ.

— Установить ЭМИ, сладкая? Я буду стрелять? — спросила тетушка.

— Установи. Мне плевать, — пробормотала Блум, подключаясь в систему «Темного кристалла».

Сам полет по-прежнему удавался ей плохо, но она уже полностью освоила Сердце и неплохо справлялась с управлением энергией ядра. Обновила навигационную программу, но тот факт, что корабль был в высшей степени автоматизирован, скорее казался помехой, чем преимуществом в ситуации, когда требовалась человеческая способность к импровизации. В Сердце, однако, она сейчас не вошла — ей пришлось остаться у консоли. Хотя бы потому, что здесь распоряжался Нат, а ей не улыбалось оставлять корабль в руках человека, который мог исчезнуть в любой момент.

Серафимы были все ближе и ближе. Тетка с волнением сообщила, что похожие на белые капли дождя истребители элохимов уже расправили свои энергетические крылья, позволяющие им быстро маневрировать, хотя и ослабляющие их магнитные поля. Блум увеличила изображение: строй кораблей был прямым и чем-то напоминал букву V.

— Ослепляю, — сообщила Тетка, и «Темный кристалл» выстрелил из единственного оружия, которое у них было: защитной пушки электромагнитного импульсного реле.

Они уже несколько раз использовали этот маневр: ЭМИ не наносил серьезных повреждений вражеским кораблям, но мог создать небольшую неразбериху, полезную для побега. Кто бы ни занимался созданием черных кораблей Пограничников, он не хотел полностью лишать их защиты и предлагать им только возможность выйти из боя. Однако способ ЭМИ подходил для незначительного ближнего боя, а не для массированной атаки. На данный момент только один серафим позволил ослепить себя, и его магнитное поле вместе с крыльями вспыхнуло, вызвав кратковременную потерю управления. Остальные пятеро даже не заметили обстрела.

— Больше никакой печали, — пробормотал Кирк, вспомнив одно из изречений элохимов.

Значок состояния устройств отображал активацию вибропушек, и Блум закрыла глаза, ожидая волны, которая создаст серию гравитационных напряжений и начнет повреждать поле и корпус корабля. Оружие элохимов иногда сравнивали с лазерами из-за его всеобъемлющего, хотя и более слабого действия. Она знала одно: ни она, ни Нат, ни даже проклятый кот не выберутся живыми.

И тут серафим взорвался.

Всего секунду назад к ним мчались шесть кораблей, один из которых они успели на мгновение ослепить. Теперь их осталось пять. Первый истребитель, летевший к ним, вдруг дернулся, вспыхнул и взорвался.

— Блум, — прошептал Натриум, — подключайся к стазису вместе с Голодом. Через мгновение мы прорвемся к искре.

— Что случилось…

— Не сейчас, Блум.

— Второй корабль уничтожен! — завизжала Тетка. — Он удаляется… испускает что-то похожее на дым…!

— О чем ты говоришь, в могилу Напасть! — шипела Кирк, выводя на экран полную картину ситуации. Другой рукой она одобрила дистанционное введение концентрированного экстренного стазиса коту, после недавних побегов закрепленному на его ошейнике. Голод мяукнул с явным возмущением и перевернулся на бок, прямо рядом с креслом Ната. — Что за дым? Какой дым!

— Посмотри сама, дорогуша! О, как он бежит! И остальные тоже отходят!

— Что значит «отходят»? Нат, что происходит? Нат!

Но Натриум Ибсен Гатларк, сын князя Ибсена Сектама Гатларка, Повелителя Упорядоченного и Завоевателя Зеленой Жемчужины, не слушал. Казалось, он потерял очертания, потускнел, как что-то, что хорошо видно только краем глаза. Блум могла видеть, возможно, даже более отчетливо, чем обычно, что с ним происходит. Его глаза были закрыты, на лбу выступили капельки пота, и от него тянуло холодом.

— Прекрати это, ради Ушедших… Остановись, Нат! Слышишь?! И будь ты проклят светлой Напастью! — яростно вскричала она, отцепилась от системы и поднялась со своего места. — Тетка! Курс на Искру! Максимальное ускорение! И дай ему стазис! Немедленно!

«Темный кристалл» мчал вперед, как бешеная ракета. Антигравитоны стонали от напряжения, а глубинный привод трещал от разрядов на переплетениях коронок. Таймер начал обратный отсчет, а флот Элохимов внезапно почувствовал страх.

Атакующие прыгун Пограничников начали сообщать о проблемах с управлением и навигацией. Появилась неожиданная тряска. Квантовые гармонические осцилляторы, установленные в прыгунах, не сработали, завывая собственной волной аннигиляции, основанной на квантовой когерентности. Это привело к тому, что вооружение двух серафимов взорвалось. Третий бежал, стремясь оказаться как можно дальше от воздействия угрожающего, необъяснимого явления. Что еще хуже, таинственное поле, излучаемое «Темным кристаллом», медленно достигало крейсера «Ом», экипаж которого заметил необычное ослабление своего магнитного поля.

— Струнная транскрипция, — прошептала матрица Элохимов, подключенная к компьютеру Зерна «Ом». — Дихотомия разделения. Небытие. Обратимость. Данные. Империум, — добавила она, имея в виду планету Элохимов, скрытую где-то в безднах Выжженной Галактики. — Необходимость, на которую стоит намекнуть.

Но удастся ли секте установить контакт с Империумом и передать данные о необычном явлении, было далеко не ясно. В данный момент угрожающий прыгун Пограничной Стражи, излучающий странную силу, все ближе и ближе подбирался к крейсеру. «Ом» перенаправил энергию ядра на реверс и начал медленно отодвигаться от «Живого серебра». Остальные корабли образовали вокруг него движущийся щит. Еще один из истребителей сообщил о проблемах с навигацией. Они были достаточно серьезными, чтобы Матрица решила вывести его из строя. Оставшиеся серафимы расположились на безопасном расстоянии, прочесывая «Темный кристалл» невидимыми сенсорными волнами. Источник таинственного оружия нужно было найти и уничтожить как можно быстрее. Ничто не должно помешать полному Возвращению. И уж точно не один маленький кораблик.