Марцин Подлевский – Возвращение (страница 39)
Поэтому они не могли попасть внутрь — или, по крайней мере, не могли сделать это немедленно. Поэтому было решено, что единственным выходом будет обработать Хакса газом, впрыснутым через вентиляционный канал. К сожалению, во-первых, у них не было достаточно газа, а во-вторых, комната была достаточно большой, чтобы секретарь Стрипсов успел осуществить задуманное до того, как газ доберется до него — если у него вообще были какие-то планы.
Были ли они у него на самом деле, они выяснили быстро — в тот момент, когда в СН материализовалось голо, выпущенное портативным голоэмиттером. Призрак Хакса появился внезапно, и прошло несколько секунд, прежде чем оторопевшие сотрудники навигационной службы заметили его фигуру.
— Теплое приветствие, — с некоторым весельем заметил секретарь. — Вижу, вы все собрались… Капитан Локартус, идея с газом кажется мне интересной, хотя и немного непрактичной.
— Вы нас видите? — хмыкнул Стоун.
— Вижу и слышу, — признался секретарь Стрипсов. — Я взял на себя смелость включить голоэмиттеры на «Пропорции». Вы помните наш разговор? Я беру свои слова обратно. Эти гаджеты действительно полезны.
— Что вам нужно?
— У меня есть то, что я хочу. Ваше внимание. Этого не было в планах, но должен признать, что после многих лет таких прямых… контактов, у меня появилась склонность к болтовне. И к личному посещению мероприятий. Что касается этих мероприятий, надеюсь, вы не обидитесь на меня за того бедного компьютерщика. Что я могу сказать? Не тот человек и не в то время. Ошибка на работе.
— Это вы его убили? — спросил Эверетт. Хакс пожал плечами.
— Я пытался убить и вас. Это было бы проще всего. Но вы выжили и не оставили мне выбора.
— Выбор есть всегда, — медленно вмешалась капитан Анабель. Секретарь Стрипсов весело покачал головой.
— К сожалению, не всегда, госпожа капитан, — заявил он. — Возможно, вы задавались вопросом, почему стрипсы постоянно говорят, что что-то «необходимо»? Эта необходимость — тень, осколок разметки Машинного кодекса. Как гласит Кодекс, цель любой Программы — реализация. Стрипсы это знают.
— Что бы вы ни хотели сделать… — начала Локартус, но Хакс покачал головой.
— Нет, госпожа капитан. Я не хочу. Я должен. И, к моему удивлению, мне это не очень нравится. Но скоро это уже не будет иметь значения.
— Мы поговорим со стрипсами, — быстро добавил Стоун. — Придем к какому-нибудь соглашению. Вы не обязаны…
— Секретарь Стоун, — хихикнул Хакс, но смех показался ему принужденным и бесстрастным, — а что вы хотите от этих бедных киборгов? Уверяю вас, они ни о чем не догадываются. Проникнуть в их ряды и внедриться в них, не рискуя техническим спасением, стоило мне многих лет работы. Я счел крайне неудачным решение сообщить им о местонахождении Машины и предоставить какие-либо полезные данные. Я предупредил их, чтобы они не держали эти данные при себе.
— Кого вы предупреждали?
— Ну… оглядываясь назад, я вижу, что, скорее всего, стрипсы считали, что у них не было выбора. Каждая запущенная ими симуляция предупреждала о вооруженном конфликте такого масштаба, который они не могли себе позволить. В конце концов, Согласие уже знало о Машине и, вероятно, сделало бы все, чтобы заполучить ее. Когда знание о Машине всплыло на поверхность, стрипсы побоялись ее захватить, учитывая возможные потери… Одно дело действовать тайно или даже под покровом кажущегося непонимания… и совсем другое, когда все уже обо всем знают. Стрипсы, — фыркнул секретарь. — Рабы своих собственных симуляций. Вкратце: они решили, что будут сообщать вам данные, полученные через нас, делясь потом прибылью… и в силу моего положения у них, информатором оказался я. Разве это не парадокс?
— Кто же тогда вас послал?!
— Если вы действительно хотите знать, то это сделала Ложа, — невозмутимо объявил Хакс. — Ибо Ложа решила, что совместная операция Согласия, Клана, Контроля и даже Стрипсов и Жатвы не может иметь счастливого конца. И уж точно не операция по захвату Машины Четвертой Степени. Недавние шаги Лазурного Совета, а также тайные операции Контроля, такие как попытка повлиять на Стрипсов с помощью программы «Синхронизация», неприемлемы. Не тогда, когда все уже почти завершено.
— Все являются частью плана, — в тишине, наступившей после слов Хакса, заговорила представительница Жатвы. — В этом участвует сама Сила.
— Не думаю, — нахмурился Хакс, — что этой «Силе» есть что сказать по этому поводу.
— Правда о человечестве должна быть раскрыта.
— И, вероятно, это произойдет. Но не сейчас, — закончил секретарь Стрипсов, вставая и, к изумлению Стоуна, начиная сжимать предплечья, руки, ноги и шею, словно готовясь к каким-то сложным упражнениям. — Теперь мы должны принять реализацию Программы.
— Что он делает? — удивился Ирт Соде.
— Я видела нечто подобное, — прошептала Доминик Ле Букье. — Это активация внутренних… Он активирует какую-то внутреннюю функцию личности.
— Что именно? Какие внутренние функции? Научный клан никогда не…
— Ушедшие, — простонал Прогнозист голосом Стоуна. — Почему здесь так холодно? Сидия. Ты здесь?
— Нет, — прошептал Эверетт Стоун. — Это невозможно… он не может…
Что-то в поведении Хакса, а может быть, и само предчувствие, вдруг встревожило капитана «Пропорции». Локартус нажала кнопку интеркома.
— Говорит капитан Анабель Локартус! — крикнула она. — Черный код! Повторяю! Черный код! Приказываю немедленно эвакуироваться! Черный код! Объявляю черный код!
Стазис-навигаторская взвыла громовым, почти болезненным сигналом тревоги. Стоун неуверенно обернулся и увидел, как люди внезапно сорвались с мест и побежали к спасательным капсулам. Начался хаос, в ходе которого он столкнулся с Доминик Ле Букье. Поколебавшись, он встал и краем глаза взглянул на внезапно обездвиженную голограмму Хакса.
Секретарь Стрипсов грустно улыбнулся. По всему его телу засветились черные, пульсирующие вены — внутренние нити персонали. Жадная паутина быстро набухла тьмой и выплеснулась наружу беззвучным взрывом, сметая изображение с голоэмиттера и поражая обнаженное ядро «Пропорции», которое, приняв тьму, отдало свой свет.
Часть II
Терминус
1
Психофизия
Количество глубинных прыжков зависит от умелого использования энергии ядра. Конденсированная энергия вбрасывается в глубинный привод в режиме контролируемой вспышки. Поэтому мы включаем энергию ядра в расчет прыжка только тогда, когда энергетические ресурсы корабля на исходе и мы вынуждены преобразовать конденсированный заряд в обычный — так называемый «легкий» заряд. К сожалению, это не означает, что мы получим больше «легкой» энергии, поскольку сам процесс преобразования энергии приводит к значительной потере «тяжелой» энергии. Без потерь мы можем только конденсировать энергию. Вот почему, несмотря на процесс автоматической самоподзарядки ядра в том виде, в котором мы его знаем, станции связи так важны.
Потребовалось всего поллазурного часа, чтобы Просветитель Научного Клана Аркад Павлючук начал от души пресыщаться Персеей Блум.
Он прибыл в назначенный ему сектор города Прим на служебной тачке на автопилоте, занятый целительным салатом. Шел дождь, и антигравы работали хуже, чем обычно, из-за чего путь становился все длиннее. Сквозные коридоры над Примом были пусты, и под ровный гул дождя педагог начал засыпать. Он проснулся только когда машина подала звуковой сигнал, сообщив, что он достиг Светлого района, расположенного над небоскребом Тридцать четвертой общины.
— Напастная работа, — пробормотал Павлючук, вытягивая рукоятку управления и отключая автоматику.
Тачка была слишком современна для сцепок, которыми обросли стены здания, а Просветитель уже успел узнать, что навигационная программа, напичканная ненужными данными, может поцарапать его корпус.
— Небоскребные общаги, — пробормотал он, подлетая к выбранной опоре и аккуратно устанавливая машину на погнутые штыри. — Страдания коммунальной жизни нахлынули, — добавил он, выключил машину и открыл дверь в проходной коридор.
Проход выглядел профессионально сделанным, но его это не обмануло: повсюду виднелись изъяны. Город Прим — подарок Согласия Гатларку — выглядел так, словно был построен халтурно, и Павлючук не горел желанием посещать его районы. Как типичный гатларец, он скорее ценил ленивую сельскую жизнь в учебных корпусах, возведенных у леса. Будь все иначе, он бы поселился вместе с этими незадачливыми безумцами в глухом современном городе и попытался бы получить более высокую клановую должность. Но если у него и были какие-то сомнения в своих жизненных убеждениях, то их быстро развеяла Персея Блум.
— Садись сюда. Вот, милый, — проворковала она, почти толкая его на раскладной диван, покрытый пластиком. — Я тебе сейчас кое-что дам, буквально через минуту! Как прошла поездка? Кажется, шел дождь! Дождь шел и шел!
Сумасшедшая, констатировал Павлючук, пытаясь спрятаться в углу дивана. Я еще поговорю об этом с Эдом. Простой приказ, — сказал он, занося его в реестр… Подожди, я вернусь, ксенозасранец!
— Персея Блум? — уточнил он, с отвращением оглядывая бедно обставленную квартиру. — Мне понадобятся ваши генетические данные. Если вы не возражаете…
— Да, да! О, у меня здесь такое варево. Через минуту, буквально через минуту…