Марцин Подлевский – Возвращение (страница 3)

Секретарь отложил документы и встал на слегка подгибающиеся ноги. Предложенный Сидией алкоголь охлаждался в автоматическом баре. Стоун подошел к нему, остановился перед пультом и нажал кнопку, ожидая, пока три сантиметра спасительной жидкости перельются в маленький стаканчик, стоящий под дозатором. Он выпил все одним глотком.

Напиток был крепким — на секунду он увидел перед глазами свое собственное Mare Stellaris. Тряхнул головой. Что бы ни находилось в баре, оно сослужило свою службу. Заставило его мыслить более трезво.

Встреча в Зале совещаний была назначена менее чем через два лазурных часа. Этого времени не хватит, чтобы разработать эффективную стратегию, но достаточно, чтобы не допустить вопиющих ошибок. У меня еще есть время, сказал секретарь, опуская бокал. У меня еще есть время.

Однако по мере возвращения к чтению документа у него складывалось тревожное впечатление, что в его ситуации наличие времени — понятие крайне относительное.

***

Менее чем через два часа в личный кабинет секретаря поступил запрос на открытие потоковой связи от Эклема Стотена Гибартуса, находившегося на другом полушарии Лазури.

То, что Главный Контролер и Глава Наблюдателей хочет участвовать в заседании Совета, не присутствуя на нем официально, ошеломило и без того напуганного Стоуна. Гибартус редко появлялся на заседаниях и, как и старший советник научного клана Ибериус Матимус, предпочитал отправлять своих секретарей, но этот конкретный вопрос сильно отличался от типичных политических игр между представителями Триумвирата. Гибартус, должно быть, чувствовал, что дело попахивает, и, вероятно, предпочитал не связываться с ним. В конце концов, он знал, как выглядит освобождение Тански. Неужели он искал козла отпущения?

Чужаки его побери…!

— Стоун? — хрипло произнесла персональ ртом Эверетта. Потоковая передача данных была чрезвычайно безопасной формой связи, но всегда вызывала слегка шизофреническое ощущение: голос вызывающего был частично поглощен голосовым аппаратом получателя. — Ты на месте, Стоун?

— На месте, — пробормотал секретарь.

— Не высовывайтесь, — приказал Гибартус. — Что бы они ни делали, машинная технология все равно должна пройти через Контроль. Этого не избежать. Так что держите руку на пульсе. Все, что от вас требуется, — не дать ее у нас вырвать.

— Конечно.

— И следите за делом Тански. Если возникнут проблемы, свалите все на Клан. Скоро вас проинструктируют. Кризисная команда уже работает над этим.

— Да, сэр, — хмыкнул Стоун.

Кризисная команда? Прекрасно.

— У меня есть идея, — неуверенно начал он, приближаясь к холлу Лазурного Дома, где находился вход в Зал совещаний. — Если не возражаете, я бы хотел…

— Нет, — отрезал Глава Наблюдателей. — Никаких идей, Стоун. Жди. Пока что все находится в движении, и результат неясен. Если они начнут разлетаться, отложите любые решения Совета. Повторите, что мы все еще не уверены в появлении Грюнвальда в Персее.

— Они захотят проверить это сами…

— Они ничего не могут сделать без Контроля.

— В конце концов, они, знаете ли… — отрицал Эверетт. — Эта Машина… они сойдут с ума!

— Они не знают, насколько глубоко Контроль проник в Поток. Если они сделают шаг без согласия всего Триумвирата, произойдет инцидент, который может закончиться галактическим конфликтом. Никто не хочет новой войны. Они ущемляют себя только на Пограничных линиях, но настоящий конфликт — это нечто совершенно иное. К этому они не готовы. Пока не готовы. Ушедшие, Стоун, думай! Думай!

Эверетт заметил, что старик все меньше и меньше контролирует себя.

— Конечно, — охотно согласился он. Ты все равно многого не сделаешь, со злобным удовлетворением подумал он. Не с моей личной точки зрения. — Я постараюсь приспособиться к ситуации, — добавил, прекрасно понимая, что такое обещание может означать что угодно. Гибартус, однако, промолчал: заверение возымело действие, и секретарь вошел в зал заседаний, не чувствуя, что главный контролер пыхтит над его ухом — возможно, слепой и глухой к тому, что происходит в зале, но все еще не способный избавиться от необходимости контролировать ситуацию.

Как Стоун и ожидал, он прибыл последним.

Зал заседаний Лазурного Совета был обставлен почти аскетично. В центре огромной круглой комнаты стоял большой голостол с голоэмиттером, за которым уже сидел весь Совет. Присутствующие едва заметили появление секретаря — за исключением, пожалуй, Спикера Этериона, который вел заседание, сидя на самом высоком стуле в неявном центре стола, между татуированной лысой Госпожой Алаис в легких доспехах Лиги и толстым Гегемоном Акихито в сопровождении тощего переводчика, что само по себе было причудливым анахронизмом.

Советники Федерации сидели по другую сторону. Элегантный Зен Картуа, как обычно, удостоил Эверетта коротким приветливым взглядом, как и коротко стриженная, беловолосая Мистери Артез, которая была старше своего коллеги по меньшей мере на два десятка лет. Неподалеку сидел седовласый клерк в средневековых прямоугольных очках — должно быть, секретарь клана Науки, Иртэм Соде. Стоун его не знал, что, учитывая действия Ибериуса, его не удивило: ходили слухи, что старший советник Научного клана регулярно менял секретарей раз в несколько лет. А эти очки! Сколько стоило вылечить его зрение? Двадцать джедов? Абсурд. Если только очки были тем, чем казались. Какая-то новая форма персонали?

Напротив клерка сидел загадочный секретарь стрипсов Хакс — с внешностью маленького нервного гнома. Картину дополняла пожилая Представительница Жатвы с длинными белыми волосами, одетая в воздушную мантию. Она сидела рядом с Хаксом и, казалось, дремала.

Место рядом с ней было свободно, и Стоун сел туда, скользнув взглядом по голокарте, висевшей над столом. Она была исключительно подробной, и по-своему красивой.

Карта парила прямо над столешницей: движущееся изображение Выжженной Галактики со всеми ее Рукавами. Галактический кристалл, проецирующий ее, был постоянно подключен к Потоку, так что все отображаемые данные — солнечные пятна и звезды, траектории ТрансЛинии и червоточины, границы систем, туманности, черные дыры, яркие пятна сверхновых и даже видимые треугольники флотов — обновлялись в режиме реального времени. Область спора, рукав Персея, выглядела ярче — система слегка подсветила ее и наполнила щепоткой дополнительных данных. Глядя на изображенный простор, освещенный миллиардом звезд, можно было почувствовать свою малость, а заодно и упадок человечества — отдельные уцелевшие миры здесь были похожи на горсть песка, брошенную в океан мертвых звезд.

Они больше не видят этого, подумал Эверетт. Для них это всего лишь карта территориальных зон между щупальцами Выгорания. Еще несколько оборотов… и я начну смотреть в ту же сторону. Звезды исчезнут — важны будут только транспортные линии и круги систем. Тогда Выжженная Галактика станет настоящим Выгоранием… но станет уже не в ней, а во мне. Он сел, потирая лоб и благожелательно улыбаясь спикеру Этериону, который громко ворчал, готовясь к официальному открытию.

Как и предполагал Стоун, все начали спорить уже через пятнадцать минут после вступительной речи спикера.

— Меня все это не волнует, — объявила Госпожа Алаис. — Гегемон просто должен покинуть зал! Впускать вас в это дело перед лицом непростительных актов агрессии…

— Гегемон напоминает нам, что то же самое можно сказать и о действиях Лиги, — прервал ее переводчик Гегемона. Акихито Шова прошептал что-то своей персонали, предположительно связанное с ее управлением. — Конфликты на Южной линии тянулись с момента попытки Лиги захватить системы шарового скопления Терзан-4.

— Вскоре после этого там была создана планета-тюрьма для беженцев Лиги! А как насчет захваченных пограничных флотов? Я никогда не соглашусь передать вам данные о машинных технологиях!

— Если говорить откровенно, то спорадические пограничные конфликты происходят как на Западной, так и на Восточной линиях, — вмешался несколько позабавленный советник Федерации Зен Картуа. — Федерации, ориентированной на торговлю, все еще приходится защищаться от нападений обоих членов Триумвирата. Так что если кто-то покинет комнату…

— Гегемон спрашивает, зачем тогда вам нужен такой высокотехнологичный флот? — быстро вмешался переводчик. — В отчете случайно не упоминаются туннельные пушки?

— Туннельные пушки принадлежали кораблю Контроля, — вмешалась советник Федерации Мистери Артез.

— Скорее, фракции Контроля под юрисдикцией Федерации, — фыркнула госпожа Алаис. — Мы все знаем, что такое милитаризация кораблей Контроля. Правильно ли я поняла, что «Няня» Контроля поддерживается силами Согласия в виде кораблей Федерации?

— Это необоснованное обвинение, — язвительно заметил Стоун. — Мы не виноваты в том, что машинный призрак появился в Северном поясе — секторе, где только подразделения Федерации могли оказать нам поддержку. С таким же успехом он мог появиться и в Ободе, принадлежащем Лиге или Государству. Я также хотел бы напомнить вам, — добавил он гораздо громче, — что попытка перехватить прыгун была предпринята не только силами Контроля или Согласия, но и кораблем Приграничного княжества, не связанным с Согласием. Уже одно это свидетельствует о том, что действия Контроля выходили за рамки корыстных интересов отдельных Рукавов. Во-вторых, не дело Контроля интересоваться политическими разногласиями Согласия. Контроль действует в галактической сфере, а не в Ободах. И в-третьих, если кто и должен покинуть этот зал, так это присутствующий здесь представитель Стрипсов, господин секретарь Хакс!