Марцин Подлевский – Возвращение (страница 12)

В сущности, все они спали. Эрин Хакл перевела управление в автоматический режим, направив прыгун к ближайшему скоплению, h Персея, или NGC 869. Согласно данным Пин, ближайшая станция связи с локационным буем находилась примерно в ста световых годах от их местонахождения. Это означало, что они смогут добраться до нее на скорости пять десятых c примерно за двести тридцать лазурных лет, если только до этого времени им не попадутся незарегистрированные буи. Конечно, они могли бы совершить прыжок и без них, но Вайз считала, что для этого нужны более точные расчеты. Она знала, что сможет экстраполировать данные о прыжке настолько, чтобы уменьшить риск превращения корабля в призрак….. Но только если выспится. Ведь то, что они совершат прыжок, казалось почти несомненным — если только Месье вместе с Тански приведут «Ленту» в порядок, насколько это возможно.

На третий день полета Харпаго Джонс позвал их в столовую. Доктор выглядел несчастным, но, как и остальные, успел отоспаться после недавних событий и, хотя не был полон энергии, сказал кое-что, чтобы поднять им настроение. По крайней мере, в его понимании.

— Я почти убежден, — начал он, стараясь не смотреть им в глаза, — что мы сможем прыгнуть, несмотря на состояние капитана. Вы, конечно, заметили… что наш капитан… Я имею в виду… — Джонс выглядел так, словно каждое слово с трудом срывалось с его губ, — что он уже путешествовал через Глубину без стазиса. Да. Без стазиса.

— Вы, наверное, шутите, док, — простонал Месье. — Что значит: без стазиса? Он что, заболел? Когда это было?

— Когда мы сбежали из системы Аида? — спросила Эрин Хакл. — Это было, когда нас атаковал тот истребитель, не так ли? Я знала, что он не сможет зацепиться за…

— Не совсем…

— Капитан сознательно вошел в Глубину при прыжке, — заговорил Джаред, неожиданно встав у стола. — Я спросил его, будет ли он входить в стазис, но он сказал, что привык к этому.

— И Машина безропотно проглотила это, — фыркнул механик.

— Если он прошел через Глубину сознательно, то он болен, — заявила Вайз.

— Вот именно, дорогая, вряд ли вы эксперт по здоровью, — усмехнулся Месье. Пин замолчала, но посмотрела на механика с явным неодобрением.

Доктор кашлянул.

— Капитан Грюнвальд не болен, — начал он чуть более уверенным голосом.

— Правда? — тихо произнес молчавший до этого Тански. Джонс поднял голову и посмотрел на компьютерщика.

— Да. Определенно да. Первая подобная ситуация произошла во время уничтожения «Драконихи». Тогда все, кроме меня, путешествовали по Глубине в сознании. И все они… заболели и позже умерли. Кроме капитана.

— Это невозможно, — сухо сказал Хаб. — Никто не может пройти через Глубину без стазиса и не сойти с ума. Это выжигает мозг.

— Грюнвальд может это сделать, — твердо заявил Джонс. — Некоторое время, чтобы подстраховаться, я давал ему фиксатор, приобретенный благодаря тому торговцу из «Кривой Шоколадки», но… Это была лишь профилактика. Вскоре мы поняли, что на самом деле ему это не нужно.

— Чушь, — заявил Месье. Доктор нахмурил брови.

— Вы поверили в импринт… Вам трудно поверить во что-то подобное?

— Импринт возможен, — отрезал Тански. — Редко, это правда, но возможен. С помощью персонали можно, так сказать, взаимодействовать с корабельной системой и установить жесткую связь, как с любым другим устройством, поддерживающим программное обеспечение. Уже были случаи…

— У Миртона Грюнвальда, — перебил его Джаред, — нет персонали.

— Что за черт!

— Я уже говорил об этом, когда пытался захватить корабль. Но тогда возникло некоторое замешательство…

— Как это, Напасть, нет персонали?!

— Он оснащен портами доступа, — призналась Машина, — но они ведут только вглубь его тела. Я не знаю, как он подключается к системе корабля. Он может получать стазис, потому что его введение основано на инъекции, за которой обычно следит только персональ. Тем не менее, в капитане нет даже остаточной формы этого вещества. Я не понимаю, почему это вас удивляет? Я не припомню, чтобы в мое время использовалось что-то подобное вашим персоналям. По-моему, они похожи на кибернетические импланты. Такие вещи, конечно, существовали и в мое время, но они использовались скорее как часть медицинской программы.

— Это было тысячи лет назад или Напасть знает когда, — фыркнул месье. — В наше время без персонали не обойтись даже во туалете.

— Капитан может сделать это, — отрезал Харпаго.

— Мутант — произнес Хаб. Все, кроме Эрин, посмотрели на компьютерщика. — Мы нанялись к мутанту.

— Капитан не мутант! — Доктор встал с кресла, схватившись руками за столешницу. Он выглядел так, словно хотел поднять эллиптический стол и швырнуть его прямо в лицо Тански, который смотрел на него с холодным, озадаченным удовлетворением. — Он чист! Чище, чем любой из нас…! Он… он —…

— Что он? — уже тише спросил Тански, и доктор отпустил стол.

Он на мгновение замер, пробежавшись по ним взглядом: странно молчащая Хакл, с бегающими глазами Вайз, спокойно сидящий Джаред, Месье, смотрящий на него с беспечным выражением лица, и прямо в холодные глаза компьютерщика. Харпаго выпрямился.

— Этот человек спасал нас, и не раз, — сказал он наконец. — Сначала он вытащил нас из Аида, потом из Выгорания. Он спас нас от… от Машины. Он вырвал нас из рук Согласия и Стрипсов. Он помог нам… всем и каждому из нас. В конце концов, вы знаете! Сейчас я не понимаю, что произошло, но полагаю, что он заплатил еще одну цену за то, чтобы мы выжили. Тански говорит, что он не человек, а мутант… — Доктор снова обвел взглядом собравшихся. — Подумайте, что с вами будет, если вы отвернетесь от него сейчас, — заключил он и, не дожидаясь ответа, покинул столовую.

— Чушь собачья, — прокомментировал Месье через некоторое время, но он был единственным, кто высказался.

— Все равно это не имеет значения, — объявил Хаб Тански несколько часов спустя, прохаживаясь по стазис-навигаторской с неразлучной палочкой во рту. После откровений Джонса, запершегося в своем кабинете и не сводившего глаз с замороженного Грюнвальда, компьютерщик счел нужным повнимательнее присмотреться к состоянию корабля. В помощь он взял с собой механика. — «Лента» не прыгнет. Стрипсовский втягиватель, видимо, поджарил нас настолько, что выброс из Глубины был почти гарантирован.

— Связь с глубинным приводом не отвечает, — объявил Месье, лежавший под навигационной консолью. — Мы не откроем проход, даже если Вайз наконец установит напастные координаты. Когда появился рокот в Сердце?

— Через полчаса после того, как я встал, — признался Хаб. — Сначала какие-то заминки, потом странные сообщения. Сколько времени вам понадобится, чтобы справиться с этим?

— Без молитвы к Ушедшим или с молитвой?

— Без.

— Столько же времени. Около двухсот часов. Трудно сказать. — Механик выскользнул из-под консоли на колесной подставке. — Сначала нужно выйти наружу и восстановить полярность антигравитонов. Причем один за другим. Иначе повредится коронка глубинного привода. Тогда мы должны будем лечь в дрейф, без тяги. Лучше всего было бы отключить и гравитацию.

— Коронку я могу понять. Но гравитация?

— Когда киборги сдерживали нас, магнитное поле стало засасывать и тем самым забивать антигравитоны. Без них мы не продержимся в Глубине и одной лазурной минуты.

— Двести часов — это больше недели…

— На самом деле выйдет больше. Мне тоже нужно спать и есть.

— А когда ты установишь полярность? И поставишь коронку?

— Мы будем тестировать. Напомню достопочтенному джентльмену, что перед тем, как пустить луч, нас немного поджарили. Без тестирования мы можем что-нибудь испортить, а нам бы этого не хотелось.

— Что, если вы выйдете с Джаредом наружу?

— Это не вариант. — Месье нахмурился. — Я никуда не пойду с напастной Машиной. Я ей не доверяю.

— В таком случае ты пойдешь со мной, — сказала Эрин, которая только что вошла в СН с термочашкой дымящегося черного кофе. — Я хочу, чтобы Хаб был в Сердце, как только мы начнем работать снаружи. Джаред займется механикой на нижней палубе и осмотрит ядро, а Вайз вернется к экстраполяции прыжков. Доктор будет наблюдать за капитаном.

— Вы быстро все устроили, королева. — Тански выпустил струю дыма почти в лицо Хакл, которая слегка нахмурилась и отогнала рукой пары неоникотиноидов.

— К твоему сведению, Хаб, — сказала она, сделав глоток кофе, — вместо «королевы» можно говорить «госпожа капитан». До тех пор пока Грюнвальд не вернется в игру, я — его заместитель, о чем вы прекрасно знаете. Если вы что-то организуете, — добавила она, взглянув на Месье, — это будет проходить через меня. Мы поняли друг друга?

— Конечно, конечно… госпожа капитан, — хихикнул механик. Эрин посмотрела на него с явным вызовом.

— Конечно, вы знаете, что платежи утверждает заместитель капитана? — добавила она, позволив себе язвительную улыбку. — И не курите здесь при мне, — добавила она Хабу, покидая СН.

— Кое-кто действует тебе на нервы, — прокомментировал Тански через некоторое время, медленно затягиваясь.

— Лучше выкинь это дерьмо, — хихикнул Месье, возвращаясь под консоль, — а то нескоро новых палочек купишь.

***

Проклятая Напасть!

То, что он чувствует себя не очень хорошо, доктор Харпаго заметил сравнительно быстро — всего через несколько часов после воскрешения из стазиса. Пока действовал когнитик, ощущение странной бессвязности было приглушенным, но когда действие препарата закончилось, оно вернулось.