Марцин Подлевский – Натиск (страница 93)

Она боялась.

Энди, кто бы она ни была, на время трансформации или замены «Темного Кристалла» отключила Тетку от системы, так же как весь экипаж корабля. Затем она изменила что-то внутри программного обеспечения. И теперь Блум должна была подключиться к чему-то, что могло оказаться чем-то совершенно отличным от обычной компьютерной системы.

Она долго сидела у навигационной консоли и смотрела на порты доступа. Никто ее не торопил. Неподалеку Тартус казался занятым каким-то элементом тактильного голо, Покрака бормотала себе под нос, просматривая карты, а кот куда-то исчез. Кирк вздохнула. Входы в консоль выглядели нормально, как и подключенные к ним кабели, но именно эта привычность оборудования вызывала у нее наибольшее беспокойство. Она все еще не могла избавиться от ощущения, что смотрит на профессионально сделанную подделку.

— Ладно, — наконец пробормотала она и взяла один из кабелей. Что бы она ни собиралась сделать, лучше сделать это быстро. — Я вхожу.

И действительно, она вошла.

Система открылась перед ней, как мозаика перемешивающихся данных. Она была почти такой же, как раньше, и осознание этого вызвало у Кирк облегчение. На грани этого «почти» что-то все же плавало, как ускользающие пятна мелких огней: концентрированные фрагменты запутанных данных на фоне черных информационных блоков.

— Тетка? — прошептала Блум. — Что это?

— Доступ запрещен, дорогая, — услышала она. — Лучше не входи туда. Это совершенно не похоже ни на что.

— Подожди…

— Не надо, сладкая!

— Я сказала, — медленно ответила Кирк, — подожди.

Она поплыла вниз, по световой инфомагистрали к темным монолитам данных. Это все еще были графические наложения системы, уже знакомые ей: навигационные схемы. Бегло взглянула на них, но все выглядело в порядке. Видимо, само понятие «прыжок», то есть открытие Глубины, было в них просто заменено на АС — Активацию Сверхсветовой, как сразу сообщила ей система. Так что проблем быть не должно, большинство команд она выполнит почти интуитивно. Интересно, есть ли здесь ее навигационная программа, которую она модернизировала для себя и всей Стражи?

Пока она летела среди самогенерирующихся фракталов — наборов подпрограмм — чтобы приблизиться к этим рассеянным огням. Они имели странную блочную структуру и, что ее особо не удивило, были покрыты тонкими серебряными блестками.

Защита, понятно. Защита Энди.

— Дорогая, не влезай туда, — простонала Тетка. — Это тот вирус, который был здесь, у меня голова разболелась, и я кричала, и кричала, потому что…

— Тише, — шикнула Блум. — Или я отключу твой голосовой интерфейс.

Сбитый с толку ИИ замолчал, а Кирк подошла еще ближе. Фрактал выглядел как живой, слегка дрожал, будто пытался соединиться с остальными частицами света, разбросанными по всей системе. Здесь она не многое могла сделать: разве что осмотреть и изучить внешнюю структуру, замаскированную графическим интерфейсом. Пакеты программ отскакивали от нее, как от стены. Ей пришлось перейти на уровень генохакерского взгляда, без накладок.

Она прищурила глаза. Изображение задрожало, а надматематика программы начала вылезать наружу: тесные пиктограммы схем, перепады напряжения, нулевые напряжения — и всё это во внезапном, истерическом крике Тетки.

Кирк улыбнулась. И тогда её раскатало.

***

— Семь часов, — сообщил ей бледный, явно уставший Тартус Фим. — Семь напастных часов, Блум!

— Что…

— Вылезай из АмбуМеда, — сказал он, выбирая опцию открытия медицинского купола. — Ты можешь быть немного вялой и сонной, система с ног до головы накачала тебя наркотиками.

— Где я…

— Я же тебе сказал. Ты в АмбуМеде, а точнее: была. Тетка впала в истерику. — Он помог ей сесть на кушетку. — Ты отключилась. Сердце полностью остановилось. Что ты там делала?

— Я проверяла…

— Да пофиг, что ты проверяла. Во что ты влезла?

— Тартус… — Она кашлянула, взяла термокружку с флюидом. — Мне нужно прилечь. Ничего не трогайте и не входите в сверхсветовую. И не возитесь с программой.

— Я не собираюсь возиться, — успокоил он ее. — Хотя с удовольствием узнал бы, почему. Не считая риска смерти.

— Там есть ИИ, — сказала она, вставая с кушетки и направляясь к выходу и капитанской каюте.

— Какой ИИ?

— «Темного Кристалла».

— Но Тетка же… не понимаю.

— Это не Тетка, — слабо объяснила Блум, выходя тяжелым шагом в коридор. Тартус последовал за ней, внимательно следя за ее спотыканиями и легким упором на стену. — Это «тот» ИИ.

— Какой «тот»?

— На корабле Гама был кастрированный ИИ со спецификацией Мать. Может, это она. А может, и другая Тетка. Я не знаю.

— Ты не знаешь?

— Энди разбила ее программную структуру на части, но не удалила. Наверное, потому что это все еще часть системы. Она фрагментировала ее и защитила каждый из файлов. Полагаю, чтобы мы не могли с ней поговорить.

— А зачем?

— Затем, что чем бы ни был этот ИИ, он происходит из того же места, что и наш нынешний «Темный Кристалл», — объяснила Кирк, с трудом нажимая геносчитыватель на двери капитанской каюты. — Я иду спать.

— Подожди, — он остановил ее на мгновение. — И что ты собираешься с этим делать?

— Не знаю, — ответила она в рассеянно, опираясь на дверной косяк. — Может, удастся разблокировать или соединить воедино. Тетка пока воспринимает его как вирус, хотя с точки зрения того ИИ, это Тетка — вирус, захвативший систему. В любом случае, должна быть какая-то причина, по которой Энди не хотела, чтобы мы с ним разговаривали. В таком случае, — наконец-то она докатилась до каюты и упала на широкую кушетку, которая когда-то принадлежала Гаму, — мы должны сделать всё, чтобы… с ним… поговорить…

— Как это: поговорить? А он тогда не захватит систему? Блум? Он не удалит Тетку?

Но Кирк не ответила. Она крепко спала.

***

Полное восстановление заняло у нее два симулированных дня.

Сначала она проспала целых пятнадцать часов, а когда наконец проснулась, чувствовала себя разбитой. Зашла в микрованную и провела там час, а затем, переодевшись в запасной комбинезон, дотащилась до столовой за флюидом и кофе. Тартус сказал ей, что она выглядит как раздавленная версия самой себя, вышедшая из заднего прохода. Она криво улыбнулась, оценив шутку, но на самом деле хотела, чтобы он заткнулся. Также хотела найти кота, который, увидев ее, почти сразу запрыгнул ей на колени и начал мурлыкать.

— Где Пок… Малая? — спросила Фима, почесав Голода между ушами. Торговец пожал плечами.

— Все время у консоли, — ответил он. — Мы обучили астролокатора. Ей, кажется, это нравится.

— Здорово. Мне нужно что-нибудь съесть, а потом…

— Да ладно, Блум, — резко прервал ее он. — Мы никуда не спешим. Сделаем этот прыжок, или как там это называется, когда будешь готова.

— Что-то вроде того, — фыркнула Кирк, но это было очень слабое фырканье. — Господин усатый торговец переживает.

— Торговец не хочет, чтобы неумеха-пилот разбила корабль, — ответил он с обезоруживающей честностью. — Прости, Блум, но в наших отношениях я забочусь о своей уставшей заднице.

— Ясно.

— Иди спать, — приказал он. — Вернешься, когда от тебя будет какая-то польза. И еще одно…

— Что?

— Всю эту забаву с ИИ оставь на потом, когда мы будем в Выжженной Галактике, — бросил он. — Это, наверное, важно, но, честно говоря, меня больше беспокоит тот факт, что мы дрейфуем в межгалактической заднице.

— Ладно, — сказала она, допивая остаток кофе. — Я возвращаюсь в капитанскую каюту, — закончила она.

На этот раз проспала еще десять часов, предварительно набив себя прописанными АмбуМедом таблетками. Видела спокойные, тёмные сны без кошмаров, сны в пустоте и о пустоте, где всё, что было рядом, скользило лишь под поверхностью, а старая версия «Тёмного кристалла» мчалась сквозь тихий всесокрушающий хаос, устремившись в бесконечность.

Бесконечность, подумала она, наконец проснувшись. Бесконечность и серебро. Но мысли не конкретизировались и улетучились, как и предыдущие опасения перед Активацией Сверхсветовой. Она встала, воспользовалась небольшим дозатором флюида в каюте Гама… нет, в своей каюте, зашла в микрованную, переоделась и вышла, чтобы вернуться в Выжженную Галактику.

— Тетка, — строго сказала, входя на мостик. — Системы.

— В норме, носик!

— Тартус, консоль.

— Ты же видишь, я за ней.

— Покрака? Астролокация.