Марцин Подлевский – Натиск (страница 87)

Вид был ужасающим.

Сначала ей показалось, что прыгун разваливается. Его стены разлетелись на миллиарды пикселей… но это было лишь иллюзией. Все одновременно темнело и светлело, пока свет и тьма не смешались, превратившись в серию ослепительных вспышек. Но это длилось всего мгновение; «Темный Кристалл» внезапно остановился и застыл.

Все замерло, воздух стал липким, а стены прыгуна покрыла парящая серая влага.

— Энди!… — закричала Блум. Она пыталась пошевелиться, но не могла.

Стоявшая рядом девочка исчезла, уступив место серебристому свету: единственному фонарю в мире, который превращался в хаос. И этот хаос брал верх, приближаясь к ним медленным, сокрушительным гулом.

Кирк с трудом повернула голову, чтобы посмотреть через неостекло, за которым мелькали какие-то гигантские, скользкие фигуры, плывущие в черном океане звезд. Она открыла рот, чтобы снова крикнуть… но в этот момент прыгун задрожал, и танец света и тьмы достиг нового крещендо. Хотя такое казалось невозможным, на этот раз стало еще хуже.

Через «Темный Кристалл» пронеслись настоящие фейерверки цветов.

Стены то оставались белыми, то внезапно погружались в густую черноту или казались исчезающими. Навигационная консоль начала вести себя как живой организм, преображаясь как в ускоренном голофильме, как и большинство устройств, находящихся в прыгуне. Но не это было самое страшное — страшны были тени. Призрачные силуэты — вроде бы человеческие, но странно искаженные и уродливые.

В какой-то момент Кирк увидела саму себя, но на четвереньках — а точнее, на восьми паукообразных ногах. Однако это изображение исчезло, как и все остальные — сдутое новым паноптикумом.

Серебро внезапно усилилось, и тени исчезли, хотя Блум все еще слышала их бормотание, шелест и голоса, похожие на человеческие, но в то же время совершенно отличные от звуков, которые может издать человек. А потом она увидела Гама. Пограничник стоял посреди СН, глядя на нее с явным удивлением, чтобы внезапно исчезнуть, как пламя задутой свечи.

— Энди… — простонала она. — Пожалуйста…!

И тогда всё остановилось. С грохотом всё слилось в одну, чёткую действительность. Появилась суровая реальность, в которой Кирк наконец упала на колени, блеванула и потеряла сознание.

***

Очнулась в микрованной.

Душ был включен, вода лилась на комбинезон. Блум попыталась выключить устройство, но не сразу нашла кнопку. Микрованная зашипела, еще раз брызнув прощальным вздохом пара.

Кирк вытерла лицо дрожащей рукой и выбралась на пол, все еще кашляя. Мокрый комбинезон прилипал к телу, а компьютерные татуировки немного светились, выделяя красный и синий цвета.

Она была в капитанской каюте Гама. По крайней мере, так это выглядело. Только не могла понять, как попала в душ. Но это, как и другие вопросы, могло подождать.

Она действительно его видела? Да, она видела его… он стоял посреди этого ненормального хаоса. И был так же напуган, как и она.

Блум села, прислонившись спиной к стене. Медленно приходя в себя, начала оглядываться — насколько позволял ей ошеломленный разум. К счастью, одурманенность, вызванная кошмаром, уступала — хотя и с трудом. С каждой секундой она чувствовала себя все лучше.

Что ж, теперь Кирк не сомневалась, что стала жертвой галлюцинаций. Странная девочка — это одно. Но мир, который полностью сошел с ума, — это уже совсем другое. Доказательство того, что Блум подходила для Убежища — Центральной Психиатрической Планеты Согласия. Это, наверное, глубинная болезнь; будет весело, решила она, когда наступит перелом, и ей захочется убить Тартуса.

Да ладно, Кирк, упрекнула она себя. Сколько еще ты собираешься обманывать себя? Эта напастная Энди, кем бы она ни была, существует. И она что-то сделала с твоим кораблем.

Только был ли это еще ее корабль? Потому что в нем что-то изменилось. Незаметные детали, видимые краем глаза. Какая-то раздражающая несогласованность.

Блум медленно встала. Было немного тяжело, но она поднялась настолько, чтобы провести пальцами по комбинезону и нажать переключатель, подающий и нагревающий воздух. Начала обсыхать и одновременно взглянула в зеркало, встроенное в микрованную. Она была чистой… чистой, хотя и мокрой.

И все равно что-то было не так.

Дело не в том, как выглядела каюта капитана. Стены были белыми — как всегда, с оттенками серого и кремового. Черные встроенные элементы, как и черно-белая накладка на компьютерную систему, выглядели как обычно. И хотя она все еще не могла вызвать Тетку, плоскообразы, скользящие над бывшим столом Гама, не оставляли сомнений, что все в порядке. По крайней мере, так казалось. Дело было скорее в том, что знакомое помещение выглядело чужим или измененным.

Что-то, о чем Кирк не могла вспомнить, было изменено. Какой-то элемент интерьера… или, может быть, набор элементов, как будто она находилась не в «Темном Кристалле», а в его зеркальном отражении.

Генохакер вздрогнула, но ощущение чуждости осталось.

— Здорово, — пробормотала она. — Я окончательно съехала крышей.

— Ты не съехала, Кирк.

— Да что ты говоришь, — пробормотала она, неохотно глядя на Энди. Девочка сидела на капитанском столе, хотя Блум могла поклясться, что раньше ее там не было.

Существо в платье с оборками смотрело на Блум с явным интересом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Как напастная хрень.

— У меня есть кое-что для тебя, — объявила Энди, спрыгивая со стола. Она подошла ближе и протянула руку с термокружкой.

— Опять ликер?

Девочка улыбнулась.

— Флюид. Я никогда не хотела сделать тебя алкоголичкой, Кирк.

— Это здорово, — отрезала Блум, но взяла подарок и сделала первый неуверенный глоток. Это был, без сомнения, флюид, известный человечеству веками, вкус молока с сахаром и ванилью. Генохакер поморщилась, но не отставила термостакан. Сделала еще один глоток.

— И что теперь? — спросила она. Энди пожала плечами в странно человеческом, не подходящем ей жесте.

— Ничего, — ответила она. — Но я бы с удовольствием поговорила с тобой еще. Перед тем, как уйти.

— Ты уйдешь?

— Да. Ты рада? Эй, не делай такое лицо! Признай, что было весело.

— Скажем так… но пока мне не интересно развлекаться. Я бы хотела увидеть свою команду. И кота.

— Тогда пойдем, — решила девочка, бодро направляясь к выходу из каюты. Кирк засомневалась, но когда Энди остановилась на мгновение и посмотрела на нее серебристыми глазами, сдвинулась с места.

Они шли к СН «Темного Кристалла», если это все еще был «Темный Кристалл». Блум остановилась несколько раз, неуверенно оглядывая коридор. Неужели именно здесь она когда-то убила Элохима? Нет, это произошло на нижней палубе, когда ее спас кот… Воспоминания всплывали в ее голове, никак не соотносясь с местами, мимо которых они проходили. А может…

— Поторопись, Кирк!

В креслах стазис-навигаторской все еще лежали тела ее товарищей, и это, как ни странно, немного ее успокоило. Они были чем-то знакомым, отличным от чувства неуверенности, которое нес в себе прыгун. Энди миновала Тартуса, на мгновение задержавшись у сидящей немного криво Покраки. Улыбнулась.

— Это будет для нее приятным сюрпризом, — прошептала она.

— Что именно?

— Она станет последней Элохим, — объяснила девочка. Блум подняла брови.

— Как это: последней? Секта будет уничтожена?

— Не совсем. — Энди махнула рукой и села за навигационную консоль, поправляя свое белое платье. Неостекло за консолью зияло чернотой, не считая диска Выжженной Галактики. — Сама увидишь. Вернемся к более важным вещам. Начнем, может, с… хм… ну ладно, — сказала она то ли себе, то ли Кирк. — У этого корабля нет глубинного двигателя, и это уже не стазис-навигаторская. Скорее то, что когда-то называли мостиком. Заметила?

— Что?

— Оглянись вокруг. — Девочка обвела рукой. — Видишь где-нибудь стазисные инъекторы? Резервуары Белой Плесени? Ничего нет, хотя есть опция крио. В общем… немного изменились некоторые вещи. Мне следовало более внимательно осмотреть АмбуМед, прежде чем…

— О чем ты, черт возьми, говоришь?! — взорвалась Блум. — Как это: нет глубинного двигателя?!

— Не кричи, Кирк. Его просто нет, и все. Есть кое-что получше. Сверхсветовой двигатель.

— Что за шутки?!

— Я просила тебя не кричать. И я не буду просить второй раз.

Что-то в голосе Энди, какое-то предостережение о новом взрыве гнева, заставило Блум замолчать. Девочка еще немного посмотрела на нее, но наконец кивнула.

— Ладно, — сказала она. — Я объясню это как можно проще: ты знаешь, что в Выжженной Галактике существует глубинный двигатель. Несколько инопланетных рас разработали другие системы перемещения в космосе, но в какой-то степени это были варианты двигателя, изобретенного Гарольдом Крэмптоном в конце периода, который люди называют Терранской эрой. Его создание привело к Эре Галактической экспансии и возникновению Галактической Империи. Пока все понятно?

Кирк не ответила. Просто смотрела на сидящую за пультом девочку, которая не была девочкой.

— Отлично, — сказала Энди. — Однако есть большая вероятность, и это подтверждают почти все прогнозы, что однажды человечество создаст новую систему перемещения в космосе, основанную на опыте некоего доктора Харпаго Джонса… хотя не только. Этот способ будет называться «глубинным скольжением». Он окажется практически заново открыт, поскольку его истоки уходят корнями во времена Империи. Император тогда использовал элементы этого «скольжения» для близкого контакта с горизонтом событий черных дыр. Корабли Галактической Империи, может, еще не могли преодолевать большие расстояния таким способом, но благодаря его использованию элитные военные силы могли как бы находиться вне времени. Это укрепляло позиции Императора по отношению к Великим Родам. Идея была такая: держа свои самые большие силы вне времени, не приходится тратить на них слишком много средств. Таким образом, армия Галактической Империи могла быть практически неограниченной, потому что ее существование не обременяло непосредственно имперский бюджет. Умно, правда?