Марцин Подлевский – Натиск (страница 7)
— Правда? — пробормотал Яр, но старый Мыслитель не заметил иронии.
— Вот! — Он указал на маленький черный брусок, лежащий на небольшом возвышении. — Полагаю, это таймер. Конечно, технология ксено. Они доставили его первым. Он остывает. Мы проверили и убедились, что объект стремится к достижению температуры помещения. Когда он достигнет этой температуры, наступит время официальной встречи. Осталось около тридцати трех часов. Отсюда и спешка.
— Вы уверены в прорыве, Лектор? — спросил Ворон.
— Конечно, Наследник. Конечно! Это не то же самое, что Конгломерат Хаттонов… — Мыслитель снова махнул рукой. — Какая же это была неудача! Гуманоидная раса, похожие языковые структуры… а они не видят людей, только их паразитов! Двенадцать потерянных лет… но теперь я уверен, что все идет к лучшему!
Взволнованный как никогда, с иронией подумал Яр. Ну, он уже в возрасте. Возможно, это последний шанс Лектора… последнее участие в Программе. Если он провалится, больше не получит имперской амброзии и ему придется проститься с этим миром. А он уже радуется ожидаемому обновлению. Еще одно десятилетие… в обмен на продуктивность. Но он не сказал ни слова.
— А где… Эд? — спросил он вместо этого, с трудом сдерживая неприязнь.
— С Имперской Летописчицей. Император заинтересован в ожидаемом успехе… Его Дама уже начала прослушивания.
— У нее титул Дамы? О какой Летописчице мы говорим?
— Зои Марк, — ответила молчавшая до сих пор Пин. Ворон удивленно повернулся к ней.
— Как это возможно? Я был уверен, что она ведет переговоры о мире между Циласами и Гатларками…
— Узнав о возможности прорыва, она передала переговоры между Великими Родами… кажется, одному из Скрибов… имперских подхроникеров, — заметил Лектор. Старый Мыслитель все еще казался возбужденным, как будто не осознавал опасности. — И сразу же прибыла на своем лихтуге.
— Зои Марк не просто Дама и Летописчица, — медленно сказал Яр, с трудом удерживаясь, чтобы не схватить Сета Тролта за одежду и не встряхнуть его. — Она Глас Императора. Если мы подведем, она сможет закрыть имперскую Ксенопрограмму… и уж точно отстранит от нее нашу команду!
Лектор посмотрел на него с явным удивлением.
— Поэтому все получится, — заявил он с нажимом. — Не могу себе представить, что мы можем подвести. А теперь простите, — прокашлялся он, — у меня много работы. Всего тридцать часов… а время идет. Да… — пробормотал он, в основном себе под нос, быстро удаляясь вглубь зала, — время идет.
Они остались одни.
***
— Империя, — пробормотала Пин Вайз, — больше не хочет контактов. И ей не нужно взаимопонимание с Чужаками.
На Этеру медленно опускался вечер. Они сидели на одной из небольших выдвижных террас Купола в апартаментах Яра, глядя на окрашенный в розовый цвет заходящим солнцем мегаполис. В воздухе плавали транспортники, гравики и городские летаки. Постоянно фильтруемый воздух был свежим и бодрым, а Пин все еще пахла ванилью.
— Это всего лишь слухи, — сказала она, — но я думаю, что они правдивы. Они уже давно ходят среди Мыслителей… и появление этой Марк подтверждает их.
— Почему? — спросил Яр.
— Политика, — объяснила Вайз. — Галактическая Империя существует уже много веков. Официально системы, принадлежащие ксено-расам, были включены в ее структуру. Чужаки не протестовали. Их приняли в состав Империи вместе с их системами… и они ничего не сказали. Часть организационных структур, наверное, им понятна, но действительно ли они осознают, в какую ситуацию их поставили? Для них понятие «Империя» может быть просто абстракцией.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что кто-то из Мыслителей подсказал Императору одну идею. Она звучит так: что будет, если Чужаки вдруг поймут, что они принадлежат Империи, и им это не обязательно понравится? — Пин горько улыбнулась, протягивая руку к бокалу с вином, который подал им услужливый Машинный Опекун Ворона. — Понимание — это благородная идея, Яр, но это также опасная идея. — Она сделала глоток вина и не отставила бокал, глядя, как красный цвет в нем отражает серебро проступающего Mare Stellaris, Моря Звезд Ядра.
— Понимание порождает конфликты, — признал Ворон.
— Да. — Она слегка кивнула головой. — Значит, мы договоримся. Мы сядем за один стол с первой расой. Диалог с ней позволит нам договориться с другими. Насколько мы знаем, Паломники путешествуют по Галактике уже тысячелетиями. Они, наверное, связались с каждой ксено-расой. И наконец-то свяжутся с нами. Полный контакт, понимание, осознание всех намерений… в том числе и человеческих, Яр. Без неуверенности, без слепого поиска слов и значений. И ты знаешь, что это значит.
— Конец мира. Ты в это веришь? — спросил он.
— Неважно, во что я верю. Важно то, что я чувствую. А я чувствую… Я чувствую, как всё рушится. И я знаю… я уверена, что это связано с проклятым карликом.
— Ты слишком драматизируешь, Пин, — мягко сказал он.
— Нет, — возразила она. Голос ее задрожал. — Я все время об этом думаю. О войне. О том, что все погибнут. Все развалится, как карточный домик. Галактика. Война. Все, во что я когда-либо верила…
— Перестань, — тихо сказал он. — Прошу тебя, Пин.
— Ты не понимаешь… я просто вижу это…
— Я верю тебе. Но не говори об этом больше. Я не хочу, чтобы…
— Поцелуй меня.
Это произошло внезапно и совершенно застало его врасплох. В один момент она сидела в кресле на террасе, а в следующий — протягивала к нему руки. Что-то в нем изменилось… что-то, что он мог бы более точно описать только в надъязыке. Но он не хотел об этом говорить.
Он подошел к ней. Сначала поцеловал ее нежно, как всегда хотел, а потом гораздо сильнее. Ее губы были мягкими и теплыми. Она обняла его, а он взял ее на руки и понес в спальню.
Оказалось, что она пахла не только ванилью.
3
Хлам
Нет, я просто не понимаю, почему эти данные все еще заблокированы! Ведь Единство передало нам техническую информацию о Консенсусе, записанных расах и возможных ксенотактиках, поэтому оно должно, я повторяю, должно иметь исторические записи Галактической Сети! Меня не убеждают аргументы о «доработке материалов», «необходимости сегрегации», «потере фрагментов данных» и так далее! Это была имперская Галактическая Сеть, охватывающая миллионы миров! Поток и Синхрон — лишь ее былые призраки! И мы должны верить, что такой огромный массив фактов в значительной степени нечитаем? Это же просто издевательство! У Единства наверняка есть много информации о Напасти, Ксеновойне или хотя бы о Машинной войне. Почему нам не дают доступ к этим данным?! Что в них такого, что пугает Машины?
То, что нужно сделать, им сообщили через несколько часов после захвата корабля Единственным.
К тому времени они привели себя в порядок, хотя и не придумали никакой классной стратегии. План использования Пинслип Вайз не нравился ни Эрин, ни Миртону. Тански не настаивал, но Грюнвальд предполагал, что компьютерщик не откажется от своих замыслов так легко.
Тем временем из АмбуМеда вытащили Месье, который все еще жаловался на легкую головную боль. Его место занял Миртон, а Хакл объяснила ошеломленному механику, в какую передрягу они попали. К удивлению всех, Месье воспринял эти новости спокойно. Он только пару раз выругался, а потом спросил, не осталось ли чего-нибудь от вчерашней выпивки. Эрин была к этому готова. Криво улыбнувшись, она подала ему термокружку, в которую налила немного уцелевшего миндального виски. Механик наклонил кружку, но, к удивлению первого пилота, остановился на мгновение и подтолкнул алкоголь в ее сторону. Хакл покачала головой.
— Спасибо, — сказала она, — но мне хватит.
Месье кивнул и сразу выпил остатки. Только тогда он прокашлялся и плюхнулся на кушетку в кабинете доктора Харпаго.
— Этому еще предстоит воскрешение, — пробормотал он, глядя на прикрепленное к креслу жесткого стазиса неподвижное тело Джонса. Он кашлянул, прочищая горло. Эрин не стала комментировать. Действительно, последние воспоминания Харпаго касались перехвата «Ленты» крейсером «Гром» капитана Пикки Типа. Трудно было даже сказать, услышал ли доктор что-нибудь из сообщения Посланницы Человеческой Расы Маделлы Нокс. Он же был… в довольно странном состоянии. А точнее, пытался убить Месье и Грюнвальда.
В любом случае, Хакл не нужно было беспокоиться о состоянии механика. Месье, возможно, получил удар по голове — и уже не в первый раз — но его конструкция, как физическая, так и психическая, казалось, осталась цела. Механик смирился с появлением Единственного и связанными с ним сложностями на удивление спокойно. Эрин гораздо больше беспокоилась о Пинслип Вайз.
Девушка, вернувшись из капитанской каюты, заперлась у себя и не хотела ни с кем разговаривать. Сначала к ней пытался зайти Миртон, потом сама Хакл — безрезультатно. Вайз не отвечала на вызовы, и Грюнвальд начал беспокоиться, что она что-то с собой сделала. Они уже были готовы открыть ее каюту, но Пинслип наконец заговорила, попросив оставить ее в покое. Ее голос звучал сухо и отстраненно, но Эрин почувствовала в нем нечто похожее на нарастающую панику. Поэтому она остановила Миртона от дальнейших попыток достучаться до девушки, которая, в конце концов, снова оказалась перед своим воплощенным кошмаром.