Марцин Подлевский – Натиск (страница 56)

Менее чем через десять секунд из Глубин вылетел тяжелый эсминец «Septimus» Северных Сил, произведенный много лет назад в пределах Лиги. Корабль вынырнул из метапространства и приветствовал их криком: нервным шумом отчетов, громким звуком предупреждений и глубоким басом глубинной тревоги.

Сразу за ним появились адсорпы.

Основные единицы Ствола, размером с небольшие прыгуны и похожие на «паучьи пушинки», описывали сложные эллипсы вокруг «Септимуса». Часть из них уже успела прижаться к корпусу и начать процесс виропексации, часть горела — вместе с фрагментами серьезно поврежденного эсминца. Корабль был на грани дрейфа, метая, казалось бы, беспорядочно, плазменные и лазерные выстрелы. Стрелял ИИ — экипаж еще находился в стазисе, и теперь все зависело от того, насколько хороша установленная на корабле система защиты.

Три прибывших ранее фрегата уже были на грани пробуждения, но и у них хватало проблем. По крайней мере один выглядел мертвым, а второй мерцал на грани превращения в глубинный Призрак.

— Не ввязывайтесь, — приказал Толк. — Держите позицию.

— Но… — начал Севенс.

— Держитесь на месте, я сказал!

Очередные эхо-сигналы стали более реальными и превратились в отверстия Глубины. Кастрированные ИИ Драконов сообщили о нескольких прыгунах, еще одном фрегате и, скорее всего, как минимум одном крейсере. А потом что-то застонало — как будто ИИ эскадры внезапно остановили вычисления — и появились новые глубинные эхо, почти сразу превратившиеся в отверстия. Глубина выплюнула серию небольших шарообразных вирионов.

Ксеноединицы — немного похожие на расколотые чёрные яйца — дышащие гнилостным фиолетовым цветом, со странными крыльями, похожими на чёрные стержни, выглядели ошеломлёнными и медлительными. Не хватало управляющих ими вирофагов — более крупных форм адсорпов, аналогов человеческих фрегатов.

Но то, что вирофаги прибудут, сомнений не было. Следующие глубинные эхо-сигналы становились все более реальными, и по крайней мере один из них был достаточно сильным, чтобы предвещать прибытие патогена — бактериеподобной полупрозрачной единицы с еще неопределенным тоннажем.

Прибывал Ствол.

— Цара Дженис! — крикнула капитан Дигит по контактной связи. — Цара Дженис! Отзовитесь! R32C! Отзовитесь! Немедленно установите связь!

Но Царе было не до того.

Намеренно отключив связь и заблокировав персональ, она подбежала к Малкольму, стоящему на черном, неровном полу корабля Жалобников. Реанимат держал Чужака: Жалобник дергался, но это больше походило не на попытку освободиться, а на полусознательные судороги. Похоже, он пытался спрятаться в черном одеянии и капюшоне. С него капало что-то беловатое и липкое.

— Малкольм…! — Дженис схватила механическую руку киборга. — Забирай это! Летим отсюда, слышишь?!

— Необходимо выполнение приказа вышестоящего начальника, — глухо ответил Рупич. — Необходимо передать ксеноединицу Царе Дженис и попытаться запустить глубинный двигатель. Необходимо проверить источник передачи персонали. Необходимо выполнить указанные действия.

— R32C! — прогремела Дженис. — К чертовой Напасти! R32C! Ты должен немедленно отправиться со мной на борт «Кривой Шоколадки»!

— Необходимо выполнение приказа вышестоящего начальника.

— Да они все сраные Чужаки, Малкольм! Ты что, хочешь здесь сдохнуть?! Двигай задницей, сейчас!

— Необходимо выполнение приказа вышестоящего, — повторил он, подталкивая к ней Жалобника. — Необходимо передать ксеноединицу Царе Дж…

— Заткнись! — простонала она. — Мне нужно подумать… — добавила она, но ее киборг-муж уже не слушал. Он повернулся и наклонился над навигационной консолью, после чего резким движением сорвал с нее панель доступа.

— Помогите, — внезапно совершенно отчетливо пробормотал Чужак. Цара вздрогнула.

— Что… как он… Как он может говорить на нашем языке?!

— Помогите.

— Необходимо выполнить приоритетный приказ, — заметил Малкольм, вытаскивая из консоли небольшую металлическую коробку, подключенную к остальной части устройства несколькими кабелями и энергетическими трубками.

— Цара Дженис! — вдруг закричала навигационная консоль фрегата, все еще мерцая на грани реальности. Видимо, Дигит наконец пробилась широким пучком к приемнику корабля. — Цара Дженис! Немедленно возвращайтесь на «Кривую Шоколадку»! Прибыл Ствол! У тебя три минуты! Цара Дженис! Выполняй приказ немедленно!

— Напасть с вами всеми, — прошептала Цара и направила дрожащую руку на свой скафандр. — Я не оставлю его здесь, — добавила она, стараясь направить выход лучевого излучателя так, чтобы не повредить тело. — Ни за что.

— Цара Дженис! У тебя две минуты сорок пять секунд! Немедленно возвращайся на борт «Кривой Шоколадки»!

— Уже бегу, — пробормотала бывшая наемница и нажала на курок.

***

— Что это такое? — удивленно спросил Управляющий, но охотник только улыбнулся. Черный блок, полный индикаторов и ручек, вынутый из рюкзака, выглядел довольно тяжелым. Малкольм поставил его под ноги девушки и начал вытаскивать из рюкзака что-то похожее на инъекционные кабели. — Что вы собираетесь с этим делать?

— Пусть будет четыреста тысяч, — засмеялся охотник. — Цена как за истребитель… Неплохо, уважаемый господин. Совсем неплохо. Но я вижу, что эта инвестиция быстро окупится. — Он поднялся, критически осматривая кабели. — Эй, мелкий. — Он указал на Пита. — Иди сюда, помоги…

— Я еще не сказал, что согласен, — заметил Луч с Высоты.

— А вы действительно думаете, — ответил охотник, поворачиваясь и глядя прямо в глаза Управляющему, — что у вас есть выбор?

— Что… что вы имеете ввиду?

— Может быть, только то, что не нужно было так болтать и говорить о тщательном мониторинге, — злобно заметил Малкольм. — Вы знаете, что такое твердая запись с персонали?

— Я не понимаю…

— Это прямая запись во внутренний банк памяти всего, что видит, слышит и чувствует владелец персонали, — с удовлетворением объяснил охотник. — Это тоже тщательный мониторинг, мои дорогие, но частный и допустимый в некоторых ситуациях. Например, в качестве неопровержимого доказательства. И я, — он схватил один из инъекторов и вставил его в порт доступа девушки, — держу здесь твёрдую запись нашей встречи. Миллисекунда за миллисекундой.

— Я не понимаю, какое это имеет…

— Только то, что лучше вам взять эти деньги, — ответил охотник, но его голос внезапно потерял прежнее веселье и стал ледяным. — Прежде чем я оторву вам головы в качестве наказания за преступление, преследуемое по закону во всем Согласии.

— Нет… вы не смеете…

— Дорогой. — Малкольм Дженис наклонился и переключил что-то в черном блоке. Устройство начало тихо гудеть, но Луч с Высоты готов был поклясться, что слышит также что-то вроде самодовольного мурлыканья. — Я наемник. Я охотник. В нескольких системах я осужден за хладнокровное убийство. Поверь мне. — Он с улыбкой взглянул на Управляющего. — Для меня убить — все равно что плюнуть.

***

Пилот «Балерины» Сьюзи Уинтер не могла поверить своим глазам.

— Уинтер, ты слышала приказ, — напомнил ей худощавый старый капитан Севенс, которого она сначала приняла не за своего командира, а за дедушку-компьютерщика. — Мы не вмешиваемся. Держись на месте.

— Но там… — неуверенно начала она.

— Оставайся на месте, Уинтер.

Пилот кивнула головой. Одно нужно было признать: у Сьюзи были разные командиры и разные приказы. То, что положило конец карьере ее подруги на «Хармидре», некой Эрин Хакл, и Леонида Буковского, не касалось ее. Приказ есть приказ.

— Транскрипция грустнорадости, — внезапно раздался пронзительный голос Деспектума, пилота серафима «Тишина». — Потеря элемента.

— Да, да, — пробормотала Сьюзи. — Поняла. Ничего страшного.

Прямо перед ними разворачивалась космическая битва, наполняя их требованиями отчаявшихся воскресших командиров. Адсорпы уже полностью захватили серьезно поврежденный «Septimus», который теперь дрейфовал и превращался в виропекс. Один из фрегатов превратился в Призрак и исчез, оставив после себя застывшее глубинное эхо. Второй был атакован вирофагом, который плевал в него странным зеленым лазером с точками глубокого черного цвета. Человеческий крейсер «Гарлач» Северных Сил КПО, бывшее судно Федерации, сообщил о приближающейся волне разрушения и запросил немедленную помощь. На фоне очередное огромное глубинное эхо уже обретало форму: приближался патоген, тяжелое судно Чужаков.

Капитан-лейтенант Толк передал по Синхрону просьбу об эвакуации. Но командующий всей эскадрильей Альтаир-303 лейтенант Берд Кахл, сидящий в безопасности на стоящем в нескольких световых годах эсминце «Альтаир», отказал. Информация о живом Жалобнике и странном соединении кораблей уже попала в Ксенологическую разведку Научного Клана. В ответ на приказ Кахл все услышали громкое проклятие Толка, переданное широким лучом, и щелчок закрывающегося канала связи.

Тем временем медленно и величественно из огромного глубинного эха вырисовывался патоген Консенсуса.

Полупрозрачная гигантская бактерия была размером с крейсер. Заблудившийся лазерный выстрел на мгновение коснулся ее, но не оставил даже следа на липкой, неприятно «живой» поверхности корпуса.

— Истребители, охрана «Кривой Шоколадки», — услышали они нервный голос Толка. — Бомбардировщики, поддержка в виде заградительного огня. Дигит, продолжай операцию. Я хочу этого Чужака. «Балерина», включай счетчик.