Марцин Подлевский – Натиск (страница 104)

— Давайте просто примем, — спокойно сказал призрак Натриума Ибсена Гатларка, — что времени остается все меньше. Единство пока сотрудничает с человечеством, но намерено что-то предпринять, это точно. На это указывают все мои прогнозы. И потому мы не можем позволить себе новых ошибок.

— Это не наша вина, — сухо заметила Эрин Хакл. — Это данные о местонахождении, переданные Блум, оказались неверными.

— Там были силы Красной Планетарной Обороны! — возмутился трансгресс. — Как минимум пятнадцать единиц, и они все равно были обречены!

— Было, прошло, — прохрипел Тански. — Это и так слишком много единиц. Разве мы не болтали недавно о технике золотой середины? Брать столько, чтобы не ослабить… так это было, верно? А ты так улыбался, когда все аплодировали этому прекрасному девизу…

— В данном конкретном случае речи об этом не шло, — холодно заметил Натриум. — Повторяю: этот КПО был потерян. Два крейсера, два эсминца, три фрегата и почти восемь прыгунов, из которых по крайней мере три тяжелых! Все разбито в щепки!

— Не волнуйся. — Грюнвальд был уставшим, но его голос звучал так же спокойно, как голос трансгресса в начале совещания по итогам миссии под кодовым названием «Ценная добыча». — Мы не могли успеть. Там уже шла настоящая битва с Консенсусом. Напасть, Нат… это внешний Рукав! Чего ты ожидал?

— Ты хорошо знаешь, чего, — ответил трансгресс. — Транспортов с едой, лекарствами и гражданскими. Но ситуация все время меняется. Мы должны быть готовы к этим изменениям, и сразу, как только они появятся. — Призрак на мгновение померк, но Нат еще не закончил. — Ладно… давайте оставим это. Что случилось, то случилось, мы не успели из-за ошибки в местоположении. А теперь отдохните. Но будьте начеку. Я не знаю, сколько это еще продлится. Следующий брифинг через двенадцать часов, — добавил он и исчез.

— Ненавижу, когда он так делает, — проворчал Месье. Сидящая за консолью Пинслип Вайз слабо улыбнулась, но никто, кроме нее, не отреагировал.

Они были измотаны.

Последние миссии в районах Внешних Рукавов сказались на них гораздо тяжелее, чем в Персее и Орионе. В Рукаве Персея было жарко, но хуже всего дела обстояли в системах, уже потерянных в пользу Консенсуса. Нат, однако, требовал от них все больше и больше, как будто не принимая во внимание, что люди, являющиеся чем-то меньшим и чем-то большим, чем трансгрессивная призрачная структура, имеют определенный порог выносливости.

— Это из-за Блум, — немного злорадно заметил Тански. — Красотка-генохакер уже не справляется со сканами. Кажется, что-то не так с этой знаменитой сверхсветовой…

— Но попробуй ему что-нибудь сказать… — с иронией заметила Эрин. — Помните, как он в последний раз подпрыгнул, когда я раскритиковала ее за Терзана-10? Его чуть не вырубило.

— Может, он влюбился, — вставил Месье с видом знатока, уводя взгляд от Пин. — Гормоны и все такое…

— Какие еще гормоны? Призрачные? — усмехнулся Хаб.

— Да ладно вам, — слегка поморщился Грюнвальд. — Кирк не трансгресс. Она имеет право быть уставшей… так же, как и мы.

Послышался ропот, но никто не стал критиковать или комментировать слова капитана «Ленты». И дело было не в упомянутой им усталости. За последние месяцы они научились доверять ему гораздо больше, чем раньше, а вместе с доверием появилось и более глубокое уважение.

— Значит, собрание закончено? — через минуту уточнила Хакл. Миртон кивнул. — Не знаю, как вы, а я пойду посплю.

На этот раз все промолчали. Медленно разошлись по каютам.

Главная операция, которую Натриум называл «Захватом», а ироничный Тански — «Обеспечением», длилась уже несколько месяцев. Они захватывали корабли, обреченные, по мнению трансгресса, на уничтожение, вводили экипаж в состояние стазиса и размещали захваченные единицы в определенных точках галактики. Сначала они сосредоточились на отдельных единицах, проверяя новые возможности Миртона, чтобы наконец взяться за потерянные фрагменты целых флотов. Но прежде чем это произошло, их ждала тяжелая работа.

— У нас нет шансов похитить или уничтожить корабли Чужаков, — повторял до тошноты Нат. — Если бы я хотел уничтожить корабли Консенсуса, мы бы поступили по-другому. Но ты не сможешь подключиться к ним через Синхрон, даже с помощью Хаба. Ты просто не чувствуешь их.

— Я чувствую Машины, — возразил Миртон, в сотый раз отсоединяя кабели от портов доступа. Подключать их, может, и не было необходимости, но ему все равно казалось, что так он лучше импринтует корабли. — Я должен чувствовать и Консенсус.

— Мы уже об этом говорили. Технология Машин в своей основной структуре не отличается от технологии людей. Чужаки — это другое. Может, если бы у нас было больше времени…

— Ты сам мог бы это сделать. Эрин уже давно говорила, что ты очень помог бы в захватах. Например, тогда, в Рукаве Креста… с этим суперкрейсером Штатов. Мы едва справились с таким большим кораблём.

— А Хакл тебе тоже сказала, как я должен это сделать, будучи призраком? У меня нет тела, Миртон. Мои возможности ограничены, так же как возможности Антената, когда он посещал Вайз на Евроме. Если бы такая большая часть Синхрона не текла через Глубину, я бы даже не смог помочь в экстраполяции точек прыжка Галактических Вооруженных Сил.

— Не преувеличивай. Ты же помог с Единственным…

— И это чуть не убило меня. К тому же я тогда был не один. Если бы не ты и этот покойник, я бы не справился.

— Покойник… — поморщился Грюнвальд. — Это был доктор Харпаго, не какой-то там покойник…

— Кем бы он ни был, он помог, — заметил призрак. — В любом случае, мы не будем строить стратегию на таких неопределенных элементах. Эскадрилья, Миртон. Мы уже это пробовали. Я не жду, что мы сразу войдем во Внутренние Системы и захватим один из драгоценных крейсеров ГВС, охраняющих безопасность миров Ядра. В следующий раз пусть это будет хотя бы один скромный дивизион… но целиком.

Грюнвальд не ответил. У него были сомнения. И не только относительно себя. Он беспокоился о Тански.

Человек-Персональ заинтересовал Натриума с самого начала. К явному недовольству Хаба, трансгрессивный князь приказал провести тщательное сканирование его тела. Результаты были неясны, но указывали на необычную концентрацию черных нитей, часть которых, казалось, разрослась сама по себе в процессе непонятной эволюции. Здесь, однако, возможности анализа заканчивались: чтобы разобраться в сложной системе персонали, нужен был специалист. Тански не выразил интереса к исследованию самого себя, и в принципе это было неудивительно. Поэтому для проведения его программного анализа на борт «Ленты» прибыла Кирк Блум.

Они встретились с ней тогда впервые. Раньше они общались через голоэмиссии, но встреча вживую с капитаном «Темного Кристалла» была совсем другим делом. Генохакер признала, что нет смысла посылать к ней Хаба, поскольку программные изменения, внесенные Единственным в прыгун Миртона, могли увеличить шансы на проведение тщательного исследования. Аргумент показался немного натянутым — в конце концов, «Лента» все еще вела внутреннюю борьбу с вирусом, запущенным в систему Антенатом, и ее кастрированный ИИ трудно было назвать стабильным — но Блум явно не хотела копаться в собственном корабле. Возможно, речь шла и о незаметном просмотре программ «Ленты», но в этом они не могли быть уверены. Доверяй, но проверяй — основной принцип сотрудничества в Выжженной Галактике был таким же, как и во времена Терранской Эры.

В любом случае, «Темный Кристалл» и «Лента» снова станцевали свой стыковочный балет, и когда трап соединился с переборкой, а лампочка шлюза загорелась зеленым, на борт прыгуна Миртона вошла генохакер с миндалевидными глазами и коротко стриженными волосами.

Своим миниатюрным телосложением она немного напоминала Вайз, но на этом сходство заканчивалось. Пинслип с ее длинными, падающими на лоб фиолетовыми волосами и платьями времен ДИЭ была эфирной и воздушной, к тому же задумчивой и частично отрешенной. Кирк составляла ее почти полную противоположность, и дело было не только в живом, настороженном взгляде. Несмотря на должность капитана, она все еще носила комбинезон генохакера, полный микрошлюзов, кабелей и соединений, ее тело было покрыто обычными и компьютерными татуировками, а количество портов и разъемов порадовало бы многих фанатов современной электроники.

— Красота, — сказала она, увидев Эрин и Миртона, стоящих у шлюза. — Приветственный комитет. Кирк Блум, капитан «Темного Кристалла», — представилась она. — На этот раз уже официально. Грюнвальд? — Слегка кивнула Миртону.

— Это я, — сказал капитан «Ленты». — Но ты же нас уже видела.

— Видела, — призналась Блум, — но голограммы обычно немного искажают. Например, — она с легкой улыбкой взглянула на Миртона, — вживую ты немного симпатичнее.

Грюнвальд хмыкнул, но не стал комментировать. Хакл молчала как могила. Блум широко улыбнулась. Ее милая улыбка явно скрывала сильную усталость. И «Темный Кристалл», и «Лента» в последнее время совершили слишком много неестественных «прыжков».

— Так где же ваш экипаж? — спросила она.

***

— Вы, наверное, издеваетесь, — сказала она через несколько минут, когда они наконец добрались до стазис-навигаторской. — Я думала, что это у меня корабль сломан, но это… это уже какая-то паранойя.