Марцин Подлевский – Натиск (страница 101)

Поверенный Жатвы встал.

Само вставание с кресла, расположенного рядом с выключенной, неиспользуемой уже много лет навигационной консолью корабля, было для него большим усилием. Он хотел подойти к неостеклу и в последний раз взглянуть на фрагмент Выжженной Галактики. Планета Недельного — объект в пять раз больше терранского Юпитера, с температурой более тысячи ста градусов по Цельсию — казалась ему драгоценным камнем и воротами, которые, возможно, навсегда соединят его с Силой.

Он сделал еще несколько шагов, протягивая к неостеклу свою морщинистую, худую руку. Его белая одежда вдруг показалась ему ужасно тяжелой. Он коснулся поверхности неостекла и в последний раз закрыл глаза.

Через «Эго» пробежала сильная, неожиданная дрожь.

Поверенный Жатвы открыл глаза. Удивление на миг вернуло ему силы, и он обернулся, с изумлением глядя на центр СН, где формировалось изображение, сотканное из света.

— Сила… — прошептал он.

— Не совсем, — не согласился мальчик примерно одиннадцати лет, похожий на призрачное голо. — Это ваш центр? Я не уверен, что… Подождите!

Поверенный не слушал. Он опустился на пол. Чувствовал, что уходит. Всегда думал, что в конце его пригвоздит боль, и был к этому готов. Однако милость, которой был уход без страданий, он принял так, как принимал все — с теплой благодарностью.

— Не может быть и речи, — услышал он, и боль внезапно вернулась, заставляя его дернуться, как рыбу, вытащенную из воды. — Вы даже не представляете, как трудно было вас найти!

— Кто… — выдохнул Поверенный Жатвы. Чужая сила уже поднимала его и ставила на ноги. Что-то все еще поддерживало его жизнь, но он чувствовал, что это время дорого куплено, и осознание этого охватило его страхом.

— Натриум Ибсен Гатларк, — сообщило полусформировавшееся призрачное существо. — Ваш временный спаситель. Ваш разыскиваемый психофизийный трансгресс. И, если я правильно рассчитал свое положение, ваш новый Поверенный.

— Я… я… Поверенный Жатвы… — прошептал старик. Мальчик посмотрел на него и медленно покачал головой.

— Боюсь, — сказал он, — что уже нет.

***

Они смотрели на голограмму девушки с миндалевидными глазами, совершенно удивленные, на мгновение забыв о своем положении. Первым опомнился Миртон. Он стоял неподвижно, как и остальные, но вспомнил о Месье. Лежащий на полу «Ленты» механик не подавал признаков жизни, и голограмма, какая бы загадочная она ни была, должна была подождать.

— Эрин, — бросил он, проходя мимо голограммы девушки с короткой стрижкой, — займись этим. Я должен посмотреть, что с Месье.

— Есть, — ответила Хакл. — Первый пилот прыгуна «Лента», — обратилась она официально к изображению. — Подождите, пожалуйста. У нас здесь некоторые проблемы…

— Да, я знаю, — сказала девушка. — Нат упоминал о вашей проблеме с Антенатом. Я так понимаю, он не выбрался из дыры?

— Нет… — ответила Хакл. Сидящая рядом с ней Пинслип Вайз с шипением вдохнула воздух. Девушка, видимая на голограмме, кивнула головой.

— Ну, вот и отлично.

— Месье жив, — сообщил, наклонившись над механиком, Грюнвальд. — Его нужно отвести в АмбуМед. Я этим займусь. Эрин, ты принимаешь командование.

— Да… он жив? — неуверенно ответила она, но быстро собралась и кивнула головой. — Я уже этим занимаюсь… — добавила она то ли ему, то ли себе. — Сердце?

— Да, королева? — долетел до них голос Тански.

— Ты, кажется, говорил что-то о программных перегрузках?

— Удаляю по мере необходимости.

— Пинслип? — Эрин повернула голову, чтобы посмотреть на астролокатора, все еще сильно удивленную видом голограммы. — Вайз?

Пин немного встряхнулась и поправилась в кресле.

— Я могу только подтвердить смещение местоположения, о котором говорила, — ответила она. — Девять с половиной световых лет от ближайшего буя, но при таком скольжении это ничто.

— Только не говорите мне, что мы снова включим эту фигню, — вставил Хаб, но Эрин проигнорировала его жалобы. Взглянула на голограмму слегка улыбающейся, ожидающей девушки. — Пин, — сказала она, — у тебя есть сигнал корабля нашего… гостя?

— Нет, — быстро ответила Вайз. — Но если это Синхрон, то они могут передавать из любого места, если знают наше точное местонахождение.

— Я знаю его, — призналось голограмма, — но я довольно близко.

— Мы тебя не видим, — заметила Пинслеп. Девушка пожала плечами.

— Я спряталась, — призналась она. — Где-то в полугоде отсюда.

— И это близко, по-твоему? — фыркнула Хакл. Голограмма улыбнулась.

— Для меня да.

— Ладно, — скривилась Эрин. — В любом случае, раз уж мы разговорились, было бы неплохо выполнить формальности, прежде чем продолжать разговор. Ты, судя по всему, уже отлично знаешь наш корабль и нас самих. Ты также хорошо осведомлена о нашей ситуации… Может, и ты представишься?

Девушка снова улыбнулась, но кивнула головой.

— Во-первых, — сказала она, — я действительно хорошо вас знаю. Во-вторых, я более или менее в курсе вашей ситуации. В-третьих, я прекрасно знаю ваше местонахождение, хотя не была уверена, где вы выдете из глубинного скольжения. Она замолчала на мгновение, позволяя Пинслип Вайз выдохнуть от удивления и с некоторой удовлетворенностью наблюдая, как слегка опустилась челюсть Эрин Хакл. — И в-четвертых, разговоров пока не будет, потому что я не уверена, как обстоят дела с мониторингом Синхрона. Я бы предпочла, чтобы мы встретились лично.

— Ты придешь на борт? — хрипло спросила Пинслип. Девушка с миндалевидными глазами покачала головой.

— Не я, — ответила она. — Кое-кто другой, кто очень хочет поговорить с вами. И уж точно с Миртоном Грюнвальдом. Так что? Вы подождете?

— Подождем, — сказала Эрин. Девушка кивнула, и голограмма начала исчезать. — Подожди!

— Да?

— Ты забыла представиться.

— Капитан «Темного Кристалла» Кирк Блум, — ответила Кирк и закончила связь.

***

Месье снова получил по голове.

Когда Единственный оттолкнул его, механик полетел без сознания вглубь прыгуна и, судя по всему, ушибом почек дело не ограничилось. АмбуМед показал легкие внутренние повреждения и открытие только что зажившей раны на голове. Миртон, увидев результаты, инстинктивно свистнул, а через мгновение протер лицо рукой. Похоже, его механик регулярно получает по этой конкретной части тела, как будто злой рок решил довести его до нокаута.

АмбуМед, конечно, вылечит, но, скорее всего, не позволит прыгать, пока лечение не закончится. Хотя… с другой стороны, необязательно. В конце концов, они уже не прыгали в Глубину. Активация «Черной ленточки» и полет на скольжении не должны привести к прерыванию лечения — в конце концов, стазис им уже не нужен.

Грюнвальд вздохнул. Стазис, Глубина, скольжение… он устал думать об этом. Мечтал только об одном. Хотел наконец-то выспаться… без трансгрессивного психопата, висящего над ним и его командой. И выпить море миндального виски, который помог бы ему стереть из памяти образ мертвого голографического лица доктора Харпаго… и самого себя, бросающего Антената в голодную пасть вечной тьмы.

— Капитан…

Он отвернулся от АмбуМеда. На пороге бывшего кабинета Джонса стояла Эрин Хакл.

— Да?

— Девушка представилась капитаном «Темного Кристалла» Кирк Блум. Это тебе о чем-то говорит?

— К сожалению, нет, — ответил он.

— Как Месье?

— Он выкарабкается, — решительно сказал он. — Как обычно. Настроение в команде?

— Думаю, все в шоке, — призналась она. — Я тоже. — Первый пилот замялась, но закончила: — Миртон… что это было, чертова Напасть? — Похоже, она окончательно забыла о «капитане». — Этот… парень? Это было какое-то поддельное голо?

— Нет, — отрицательно ответил он. — То, что ты видела, было реально.

— Ты знал его раньше?

— Да. Это Натриум Ибсен Гатларк, принц из Пограничного Княжества. Капитан «Пламени» Кейт Тельзес выполнял его приказы во время операции в 32C. Этот… принц был тогда на борту.

— Этот парень — он?

— Да, — ответил он. Эрин подняла брови.

— Но… как?

— Послушай, Хакл, — медленно сказал он. — Я все объясню, но во время собрания… через час. Вам нужно немного отдохнуть. Мне тоже.

— Миртон…