Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 55)
Сначала она двинулась медленно и неохотно. Еще раз оглянулась, чтобы посмотреть на того, кто заставил ее почувствовать себя более свободной, чем это могла предложить ей Дрожь. Но ее возлюбленный был мертв, и никакое чудо уже не могло его спасти.
— Пикки… — прошептала она.
— Фибоначия, — вдруг услышала она голос Ньютона. — Я получил широкий контактный сигнал с «Миротворца». Я не могу больше игнорировать это. Повторяю…
— Я слышу тебя, — ответила она. — Подтверди контакт. Я сейчас буду в
Четверка не ответила. Вместо этого она ускорила шаг, а через мгновение уже бежала. Но, несмотря на кажущуюся активность, на этот раз она бежала как настоящая Машина — жестко и искусственно. Вперед ее толкали только старые программные команды и распоряжения. Тип ушел, и только теперь Фибоначия почувствовала, что она действительно мертва.
***
— Как это: приближается? — не поняла Ама Терт. — В Выгорании?
— Это только мое предположение, но его подтверждает ИИ геометрии, — ответило голо юной Четверки. — На это указывает активность того, что вы называете «Белым шумом», то есть остатки Большого Взрыва. Она это знает. — Образ показал на голо девочки, корабельного ИИ Роньи, присутствующей в СН «Миротворца».
— Это правда, — признал кастрированный ИИ. — Подобное явление произошло незадолго до прибытия вражеских кораблей, хотя было гораздо сильнее.
— Этот Белый Шум слабее, — согласилась Фибоначия. — Что может означать, что у нас еще есть немного времени. А точнее, у вас.
— Что это значит? — спросила капитан Уиллингхэм, присутствовавшая на встрече в виде голо. Четверка посмотрела в ее сторону.
— У вас есть программа, которую я не успела проанализировать, — объяснила она. — Похожая на импринт «Бритва утопленника». Я бы предложила немедленно ее запустить.
— Мы должны войти в Глубину без Синхрона? — возмутилась Ама. — Не зная, выйдем ли мы оттуда когда-нибудь?
— У вас есть выбор: прыгать или умереть, — сказала Четверка. — Если вас не уничтожат корабли Необратимого, вас поглотит Выгорание.
— «Солнечная Дева» не совершит прыжок, — объявила капитан Уиллингхэм, стараясь не выдать своих эмоций. — Мы не войдем в Глубину. Не с такими повреждениями корабля.
— Я не оставлю своих людей, — сразу же отреагировала полковник Терт. — Не может быть, чтобы «Солнечная Дева» осталась без защиты.
— Она не обязательно должна остаться без защиты, — сказала немного тише Фибоначия.
— Я не понимаю…
— Я останусь с вашим кораблём. Четверка слегка подняла голову, и Ама вдруг заметила, что ее глаза блестят. Разве Машины умеют плакать? — Я не собираюсь просить вас о «Бритве». Если бы она мне была нужна, я бы уже ее получила. К тому же у нас гораздо больше шансов, чем у вас. Машины умеют сознательно перемещаться через Глубину.
— И как это поможет? — не поняла Терт.
— Если мы попадем в Глубину, возможно, нам удастся выбраться из нее. С небольшой долей везения, — объяснила Фибоначия. — Это единственный разумный и логичный выход, — закончила она. — Вы должны это сделать, госпожа капитан. Ради своих людей.
Если это была манипуляция машины, то она удалась на все сто процентов. Терт жестко кивнула головой и посмотрела на капитана Уиллингхэм. Но миниатюрная подполковник не смотрела на Аму. Она уставилась на Четверку.
— Почему? — наконец спросила она. — Почему ты хочешь это сделать? Почему ты хочешь защитить мой корабль?
Машина, похожая на красивую девушку-подростка, не ответила сразу. Но когда она наконец заговорила, ее голос прозвучал слегка хрипло, как будто в нем произошло какое-то серьезное повреждение.
— Для Пикки, — ответила она и выключила голо.
***
Бледный Отряд прилетел тринадцать лазурных минут спустя.
Если бы жуткие Призраки и Эребы появились чуть раньше, они бы еще успели увидеть, как «Миротворец» с жестко застазованным экипажем открывает Глубину. Но теперь проявившийся великий грим длиной около сорока километров не заметил даже глубинного эха. Его скрыло разбушевавшееся Выгорание и глубинные волны, ударяющие прямо в его темные соборы, как бушующее море ударяет в прибрежные скалы.
Видя все это в
В любом случае, у нее могло получиться. Она могла скрыть свое присутствие, прикинувшись мертвым, лишенным жизни обломком. Потушить любой энергетический поток и впасть в состояние гибернации, чтобы Бледный Отряд не обнаружил то, что Тетка Кирк Блум когда-то назвала «процессами высокой симуляции в искусственных системах», сравнивая их с биологической жизнью.
К сожалению, корабли Бледного Короля заметили не геометрию, а скрытую за ней «Солнечную Деву». И сразу же бросились за своей добычей.
— Они нас видят, — сказал образ капитана Уиллингхэм. Хрупкая подполковник выглядела бледной, но держалась прямо. — Не получилось. У нас и так было мало… — Она замолчала, что-то в ней сломалось, но с последними силами сдержалась. — Это уже неважно. От себя и от имени своего экипажа я хотела поблагодарить вас…
— Войдите в жесткий стазис, — перебила ее Фибоначия. Бетти Уиллингхэм слегка приподняла брови. — Все сделайте это. Сейчас же.
— Я не понимаю…
— Здесь нечего понимать, — бросила прекрасная Четверка. — Поторопитесь!
Бетти не зря закончила Космическую Академию с отличием. Она только кивнула головой, и голо-экран погас. Фибоначия вздохнула.
— Ньютон.
— Да? — спросила корабельная ИИ.
— Все Машинные Сущности продолжают работать в строгой синхронизации с Связью. Не буди их. Наведи волновик на человеческую единицу.
— Волновик негативно влияет на маневренность и энергопотребление ядра, — настороженно заметил ИИ гиперболоида. Четверка, однако, была непреклонна.
— Я знаю. Наведи его.
— Навожу. — Эмиттеры данных в
— Войти в Глубину. Там, — Четверка указала на экран эмиттера, — есть что-то… другое. Выглядит так, будто оно окутывает Выгорание, словно река.
— Я бы предложил просто открыть Глубину.
— На это нет времени, Ньютон. Через мгновение они выстрелят в нас. Кроме того, я не знаю, сможем ли мы взять с собой человеческий корабль. Не при обычном открытии метапространства и нагрузке на ядро от волновика.
— Подтверждаю, — согласился корабельный ИИ.
— Так сделай это, — приказала Фибоначия. — И побыстрее.
— Подтверждаю, — повторил Ньютон, усилил волновик, набрал скорость и унес «Солнечную Деву» прямо в глубинную бездну.
4
Княжна
Мы даже не можем представить себе, какие замыслы были у этого существа. Может, оно, как и мы, планировало и стратегически действовало? Или его решения были инстинктивными? Единственное, что у нас есть, — это легенды и старые предания, не считая нескольких материалов, высеченных в камне или найденных на носителях давно вымерших цивилизаций. Но если Бледный Король был реальным персонажем, то он мог быть слепой силой самой галактической природы; неизвестным нам Чужаком, чье понимание было преувеличено; напастью или животным с разрушительной силой, сравнимой с мощью столь же легендарного левиафана. Ведь что может означать акт уничтожения жизни во всей Галактике? Зачем что-то, что само по себе существует, должно этого хотеть?
Конечно, ей совсем не хотелось этого делать.
Она могла бы притворяться перед Тартусом, Покракой, Теткой или даже Гамом 2.0. В принципе, она могла бы даже обмануть кота. Но это не меняло того факта, что Кирк Блум была дико напугана. И только принятые лекарства позволяли ей хоть как-то собраться.
В небольшой оружейке «Темного Кристалла» она долго сидела, очень медленно надевая вакуумный скафандр. Согласно стандартам Пограничной стражи, скафандр должен был быть черным, но этот — вероятно, после смены корабля — оказался белоснежным и полным не совсем понятных обозначений. Сама конструкция была достаточно похожа на обычный скафандр, чтобы Кирк смогла надеть его без особых проблем.
Начало положено. Теперь ей нужно выйти наружу. А это означало необходимость покинуть оружейку и пройти по коридору к шлюзу мимо Фима, Гама, кота и Напасть знает кого еще с грустными, сочувствующими выражениями лиц.
Просто отлично.
— Тетка? — тихо спросила она в микрофон, встроенный в шлем скафандра. — Ты там?
— Да, носик…
— Как дела?
— Я установила «Темный Кристалл» так, как ты просила, дорогая. Мы под этим… призрачным кораблем, сокровище. Он очень большой… похож на суперкрейсер… и весь мерцает…
— А шлюз?
— Похож на шлюз, — после некоторого раздумья ответила сбитая с толку ИИ. — Такой, с рычагом или чем-то в этом роде. Такое колесо, наверное, для поворота и открывания. Во фрагменте обшивки… но обшивка странная. Выглядит очень, очень, очень старой.