Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 57)
— Есть кто-нибудь? — спросила Кирк. К сожалению, микрофон шлема не работал, иконки погасли, оставив ей сообщение: «ОУ — Оптимальные условия». Ее скафандр внезапно превратился в обычный тяжелый комбинезон. — Я пришла, а?
Никто не ответил. На корабле не раздался сигнал тревоги, хотя было трудно сказать, услышала бы она что-нибудь через звукоизолированный шлем. Она облизнула губы, думая, не был ли сигнал «оптимальных условий» результатом какой-то неисправности. Через мгновение отстегнула защелки шлема.
Коридор был наполнен холодным, но, похоже, чистым воздухом. Она медленно вдохнула и так же медленно сняла вакуумный шлем, положив его на пол.
В этот момент она почувствовала холод и услышала Белый Шум.
Это был не особо неприятный звук. Он напоминал немного усиленный треск, но не раздражал, а ассоциировался с расстроенным сигнальным приемником. Но это было не всё. Что-то затаилось в гудящем фоне. Что-то, что шептало ей.
Она не была уверена, что услышала свое имя, но здесь, внутри Призрака, она не была уверена ни в чем. Сглотнула и двинулась вперед, ясно слыша, как эхо ее шагов разносится по всему пустому коридору. Если это был корабль, почему он выглядел так странно? Где были спрятаны энергетические трубы, компьютеры… здесь даже не было дверей.
Она прошла около пятидесяти шагов, когда наконец поняла, в чем разница.
Менее чем в десяти метрах коридор начал меняться. Она услышала громкий хлопок. Стены медленно наклонились друг к другу, а пол выпячился в виде прямой лестницы. В то же время рельефы на стенах стали более объемными, немного выдвинувшись и приняв форму жутких фигур. Это были, наверное, какие-то Чужаки, а может, скульптуры людей, лишенных кожи и разрезанных на части странными механизмами. Первая ассоциация ей даже понравилась: она не была бы против знакомых Чужаков вместо шизоидных кошмаров.
— Туда? — спросила она то ли себя, то ли таинственных хозяев.
Еще один хлопок прозвучал, как прощальное эхо остановившегося механизма, и проход окончательно сформировался. Блум неловко пожала плечами.
— Пожалуй, я пойду, да? Что я здесь одна стою…
И снова ей ответила тишина. Это холодное равнодушие вдруг показалось ей оскорбительным. Но она также стала думать спокойнее. Если бы они хотели убить ее, могли бы сделать это раньше. Бежать было некуда, у них был «Темный Кристалл» как на блюдечке. Все бессмысленно. Они не собирались ее убивать, в этом она была уверена.
Чего же они хотели? И почему молчали? Ну, скоро она это узнает. Глубоко вздохнула и направилась к проходу, прямо к лестнице. Однако прошла всего несколько шагов, чтобы с удивлением обнаружить, что кажущийся проход оказался тупиком.
— Вы издеваетесь? — спросила она, но в этот момент проход за ней закрылся, и она почувствовала легкий толчок, а затем резкий рывок механического лифта, мчащегося куда-то в недра мертвого корабля. Она успела только вскрикнуть и опереться о ледяную стену, пересеченную линиями ржавого черного золота.
Она вошла в клетку. И та унесла ее в бездну.
***
Как только связь прервалась, на «Тёмном Кристалле» началась небольшая паника.
Сначала, когда Гам заменил Тетку в разговоре с Кирк, сбитый с толку ИИ обиделся и замолчал. Однако она сразу же вернулась, когда за Блум закрылся шлюз, ведущий на корабль-Призрак. Даже если бы она не заметила, что произошло, ее вывело бы из себя ругательство Тартуса. Торговец, сидевший за навигационной консолью, сначала не издавал ни звука, как и сидящая рядом маленькая Элохим, но как только Кирк исчезла за люком, он выругался, злобно ударив по навигационной консоли.
— Я знаю, — вставил безжизненно отображенный рядом Гам.
— И ты ничего не можешь с этим поделать, эгоскан?! — разозлился Фим.
— Я работаю над этим.
— Где мой носик? — простонала Тетка, проявляя свое голо. — Ее нет?
— Нарушение быторадости, — грустно заметила Покрака. — Исчезновение в Призраке.
— Она считает, что исчезновение Кирк очевидно, — слабо заметил Тартус.
— Да, носик… — согласилась столь же слабо Тетка. — Ведь нельзя пробиться через скан Призрака… да еще глубинного.
— Об этом мне не надо говорить, — горько бросил Фим. — Я сам однажды столкнулся с напастным Машинным Призраком. Все сканеры сходили с ума, когда я подлетел к нему на своем прыгуне.
— Значит, у тебя был свой… — начал Гам, но замолчал и закончил: — В общем, неважно. Я все время пытаюсь установить связь, но они, должно быть, ее блокируют.
— Это не блокировка, — опроверг Фим. — Это просто Призрак.
— Что бы это ни было, я буду продолжать пытаться вместе с Теткой. Что касается остального: пространство немного расслабляется. Все эти… артефакты из глубин начинают редеть, а часть превращается в какие-то остатки…
— Эхо, — заметила Тетка.
— Пусть будет эхо, — согласился Гам. — Дело в том, что я начинаю улавливать между ними все более мелкие и крупные дыры. Если так будет продолжаться, есть шанс, что нам удастся Активация Сверхсветовой.
— Значит, мы сможем сбежать, — пробормотал Фим.
— Да, если мы захотим это сделать, — согласился Гвардеец Империи. — Но дело немного сложнее. У этих кораблей есть втягиващий луч?
— Ты имеешь в виду волновик или втягиватель, милый? — спросила Тетка. — Да, наверное, есть. А что касается названий… сам проверь, у тебя же есть данные в программе «Темного Кристалла». Ты не проверял это раньше?
— Действительно, — поморщился Гам. — Я сразу почувствовал, что в системе есть какие-то помехи и замены названий… минутку… — Голо замигало. — Готово. Интересно… интересный список. В любом случае, если эти корабли заметят перенаправление энергии из ядра в АС, они могут остановить нас волновиками или просто сбить.
— Значит, мы в ловушке, — пробормотал Тартус.
— Можно и так сказать, — согласилось голо. — Конечно, если мы вообще думаем… оставить Кирк.
Никто ничего не ответил. В принципе, в этом не было необходимости.
—
***
Сначала она не поняла, на что смотрит.
Когда пришла в себя, то обнаружила, что лежит на полу, покрытом тонким слоем инея. От него исходил холод, будто этот участок корабля веками оставался открытым для космической пустоты. Лед, подумала она, не в силах сообразить. Лед — это ключ. Лед — это будущее…
…и лед — единственный конец, добавила она, отгоняя от себя тихий шепот, который подтвердил ее размышления. Шепот, который не принадлежал ей. Она кашлянула и медленно подняла голову.
Прямо над ней стоял труп.
Она поняла это сразу, как только его увидела. Он ничем не напоминал живые трупы из какого-то голографического фильма ужасов, но она сразу поняла, что он мертв. Он был одет в незнакомый ей комбинезон, его кожа была необычайно бледной, как будто его владелец очень долго дрейфовал в пустоте. По существу в некоторых местах мелькали мелкие вихри глубинного призрака. Это было невозможно, а скорее бессмысленно… тем не менее он был мёртвый и…
…да, Холодный. Не такой мёртвый, как Гам, которого она видела когда-то. Это не был Мертвый на службе у Бледного Короля. Существо, стоящее над ней, имело конкретную, постоянную структуру, ему не нужно было прятаться в тени. Его глаза, в отличие от глаз Гама, оставались открытыми. Холодный стоял, глядя на нее без эмоций — насколько он вообще был способен их испытывать — и выглядел так, будто мог стоять так до конца света. Она вздрогнула.
Она начала медленно подниматься, и когда сделала первый шаг, Холодный отошел от нее жестким, прямым шагом, чтобы встать в ряд похожих на него существ. Блум подавила крик в горле.
Да, они были здесь. Целые батальоны, дымящиеся холодом и Глубиной, стоящие по обе стороны широкого и высокого зала, увенчанного чем-то, что она сначала приняла за руины старого трона. Но это не было сиденье королей. Скорее что-то вроде возвышения, оплетенного трубами, похожими на энергетические, а также компьютерными конструкциями и наконечниками древнего оборудования, верхушка которого исчезала где-то в полном неровных выпуклостей потолке. Эти позолоченные пузыри были покрыты барельефами, которые казались слегка движущимися, как заведенные века назад механизмы средневековых часов.
— Кирк, — услышала она старый, шелестящий голос, и ей сразу стало еще холоднее. — Кирк Блум.
Кто-то звал ее: кто-то, сидящий на этом троне — маленькая, высохшая ледяная кукла, покрытая чем-то вроде доспехов, поддерживаемых щупальцами трубок, инъекторов и муфт.
Голос был женский — в этом она была уверена, хотя звучал он скорее как карикатура на женский голос. Его обладательница, должно быть, редко разговаривала и, скорее всего, забыла, как это делается. Кирк сразу поняла, что это был мертвый голос — голос из загробного мира, который доносился легким эхом и вызывал мурашки по коже.
— Подойди ближе.
Когда Блум попала на корабль Элохимов и разговаривала с Матрицей, она могла отпустить колкое замечание или не выполнить приказ. Но здесь ее воля была подавлена льдом. Она чувствовала его в своих венах — старый лед Империума
который толкал её вперёд и лишал способности сопротивляться. Поэтому она двинулась, застывшая, как Холодный, к компьютерному трону, замечая по пути всё больше деталей. Когда-то это было что-то вроде СН… На это указывали большие, ныне темные экраны за троном, похожие на окна в позолоченных рамах — квадратные и овальные — и что-то, что тысячу лет назад могло быть аналогом навигационной консоли. Однако она не заметила здесь стазисных постов, а только что-то вроде гробов или контейнеров, в которые пассажиры должны были погружаться в каком-то древнем аналоге стазиса