Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 3)
— Все кончено, — совершенно ясно сказала Пинслип. — Времени нет.
— На что нет времени… Вайз? Что с тобой?
— Все развалилось, как карточный домик. Выжженная Галактика. Война. Все, во что я когда-либо верила, — голос Пин звучал мертво и настолько неестественно, что Эрин наконец оторвалась от навигационной консоли и посмотрела на астролокатора.
Девушка уже не сидела на своем месте. Она стояла недалеко от нанитового неостекла, глядя в космическое пространство: на далекие фрагменты Выгорания, которые теперь ожили, пульсируя нитями Глубины. Там что-то нарастало: как всепоглощающая волна, эхо галактического взрыва. Звезды казались мерцающими и тускнеющими.
— Приближается, — сказала Пинслип. Ее голос был спокоен, но испуганная Хакл сразу нажала на кнопку связи, чтобы связаться с Грюнвальдом.
***
Сидящий у стены Помс сначала не заметил, что становится холоднее.
В принципе, это было понятно. С тех пор, как его снова запустили — на этот раз Месье — он был далеко не в лучшей форме. Механик заблокировал у него большинство моторных функций, чтобы Хаб Тански мог безопасно использовать шаблоны программного обеспечения старой Машины, не рискуя получить от нее по голове. Все это для того, чтобы лучше контролировать изменения, внесенные Единственным в интерфейс «Ленты», и понять действия активированных микротов.
Помсу это даже не мешало. Его ум, если можно было назвать машинный мозг умом, уже не был тем, что раньше. Между холодными староимперскими цепями, соединителями и матрицами пробегали электрические разряды. Воскрешенный Единственным, Помс не вернулся полностью из-за пределов времени и тьмы, которая ложилась на вечность, как надгробная плита. Время от времени он существовал, чтобы через мгновение снова скатиться за пределы бытия. С этой точки зрения, он был первой Призрачной Машиной.
Умирающий Синхрон — а до этого появление призрачного Антената — в конце концов оживили его заново. И хотя сеть погасла, что-то после нее осталось. Что-то, что Персональный Машинный Опекун не смог правильно понять. Это что-то теперь гудело в нем, как вновь поданное электричество, но в отличие от него не рассеивалось по старым механическим частям.
— Хоззяин… — бормотала себе вслух сбитая с толку Машина. Она все еще анализировала образ Единственного, который не совсем соответствовал предыдущим изображениям Антената, сохраненным в банках памяти. — Хоззяин.
Действительно ли это был Хозяин? Воскресший Сет Тролт, Яр Ворон и Эд, после того как отбросили генетическую вставку Пин Вайз, чтобы она могла эволюционировать, биологически — а может, и психически — вернуться? Кощунственное соединение человека и Чужака, которое из-за использования почти трансгрессивных генов кандидатов Имперской Ксенопрограммы превратилось в Напасть для Чужаков? А если это действительно был он, то почему он не обратился к своему верному Персональному Опекуну?
Столько вопросов, так мало ответов… Электронный мозг Помса не справлялся с большинством из них. Их эхо проносилось по его сознанию — столь отличному от сознания Машин, созданных Единством — как вирус. Древняя Машина была сбита с толку. Чувство страха и растерянности не было ей чуждо, хотя трудно определить, были это настоящие чувства или только их сложные симуляции. Помс, как однажды сказал Единственный, считал себя живым существом — то ли из-за изменений, произошедших с ним в то время, когда Антенат начал свою военную кампанию, то ли из-за последующего воскрешения в мертвых глубинах «Немезиды».
Тем временем в прыгуне, не так давно управляемом любимым Хозяином, нарастал холод. Помс не боялся холода, но поднял свою цилиндрическую, покрытую лампочками голову, чтобы посмотреть на стазис-навигаторскую и неостекло. Дело было не только в холоде. Что-то явно было не так. И это еще больше усиливало его программный дискомфорт.
Выгорание озарилось Глубиной.
Метапространство выглядело как открытая рана на фоне черноты. Это были не обычные эхо, дыры или послесвечения, а пульсирующие фрагменты Глубины, похожие на то, что Машина полусознательно ощущала во время типичного глубинного прыжка. С такого расстояния они создавали легкий шум в цепях. Выглядели как тонкая пленка, натянутая на другую реальность, и хотя оставались не совсем четкими, их вид мог вызывать симптомы, напоминающие глубинную болезнь.
— Эрин? — неуверенно спросил Миртон Грюнвальд, который только что добрался до СН. Бледная Хакл кивнула ему на неподвижно стоящую Пинслип и нарастающий за неостеклом хаос.
— Что это… — начал Месье, вбежавший за капитаном. Механик остановился на полпути, ошеломленно глядя на фрагменты полуоткрытой Глубины.
— Не смотри! — выдохнул Миртон, добегая до Пин. — Вайз?
— Слишком поздно, — сказала астролокатор. — Они уже здесь.
— Что там? Не смотри! — Грюнвальд почти силой оттащил девушку, которая как завороженная смотрела на преображенное Выгорание. — Эрин? Что с Синхроном?
— Его нет, — пробормотала первый пилот. — Мы в полной пустоте.
— Как параметры скольжения? Что-нибудь сообщает? — Миртон почти силой усадил окоченевшую Пинслип на место астролокатора. Девушка подчинилась, но выглядела рассеянной, как и Хакл. — Эрин? Проснись!
— Да, но мы летим почти вслепую… — Первая пилот с трудом оторвала взгляд от неостекла и сосредоточила его на приборах. — Харпаго мог бы помочь, если бы я соединила все с Кристаллом и работой Вайз…
— Нам нужно убираться отсюда. Неважно, куда, — решил Грюнвальд. — Месье? Месье!
— Да? — очнулся механик.
— Хватит пялиться в космос… Проверь консоль. Перепады напряжения, механические повреждения… все, что сможешь заметить и починить без помощи Хаба.
— Уже… — согласился Месье, но только через мгновение тяжелым шагом двинулся в указанном направлении.
Наконец он присел у рабочего места Хакл, чтобы не совсем скоординированным движением достать один из инструментов, прикрепленных к его механическому комбинезону, и вытащить универсальный ключ для снятия защитных крышек.
— Пинслип? — Миртон снова встряхнул девушку, с видимой заботой вглядываясь в ее бессмысленный взгляд. — Вайз? Очнись, Напасть тебя побери!
— Ничего, — безжизненно заметила Эрин.
Грюнвальд не ответил. Он тихо выругался, достал из одного из ящиков консоли небольшую тубу с экстрактом флюида.
— Если это не поможет, — пробормотал он, откручивая пробку и впрыскивая содержимое в полуоткрытый рот Пинслип, — то я наконец сделаю то, что каждый из нас когда-то хотел…
— Это значит? — неуверенно спросила Хакл.
— Просто шлепну ее.
Вайз закашлялась. Она выплюнула много жидкости, но ее взгляд стал ясным. Она посмотрела на Миртона наполовину с упреком, наполовину с едва скрываемым страхом.
— Я… — начала она, но Грюнвальд покачал головой.
— Нет на это времени, Пин, — сказал он так спокойно, как только мог. — Не смотри через неостекло. Там что-то… сломалось. Ты в порядке?
— Но… — Она инстинктивно взглянула, но тут же вздрогнула, увидев далекие полосы. Однако ее взгляд был уже сосредоточен, и Миртон вздохнул с облегчением.
— Вайз, — снова обратился он к ней, так что она сфокусировала взгляд на его лице. — Нам нужно убираться отсюда, да? У нас нет Синхрона. Сможешь экстраполировать скольжение? Хотя бы на несколько световых часов отсюда? Нам нужно пройти мимо этого… чего-то.
— Глубина… — прошептала она.
— Неважно, что это. Просто не смотри на это слишком долго. Важно, что у нас еще есть скольжение. Мы мчимся по поверхности метапространства, помнишь?
— Да…
— Хорошо. Я сейчас подключусь к консоли, ладно? Буду поддерживать тебя, как всегда.
— Этого недостаточно, — возразила она. — Нам нужен Хаб. И еще… Джонс. В конце концов, Единственный активировал его, чтобы он что-то делал во время скольжения. Возможно, без него мы никогда не выберемся отсюда.
— Ты его получишь, — согласился Миртон. — Но Тански должен подождать. Эрин, можешь вызвать ИИ?
— Харпаго не отвечает, — сообщила Хакл, не заметив легкой гримасы капитана, когда она в очередной раз назвала компьютерный разум доктора спецификацией его умершего владельца. — Не знаю, смогу ли я до него добраться без Тански. Что-то его заблокировало.
— Я вытащу его, когда подключусь, — решил Грюнвальд. — А пока попробуйте экстраполировать местоположение из того, что у нас есть.
— Не получится, — мрачно возразила Вайз. — Может, мы и войдем в скольжение, но для безопасного пролета всегда нужен был Джонс.
— Об этом будем беспокоиться позже, — отрезал Миртон. — Месье? Как консоль?
— Ничего не вижу, — ответил уже совершенно трезвым голосом механик. — Не считая следов от того… перепада напряжения, который поджарил Хаба. Но я могу сделать обход и добавить защиту.
— Сделай это. Все с собой?
— Часть кабелей да, но защиту нужно взять на складе в машинном отделении.
— Лети.
Механик хмыкнул, отошел от пульта и направился к выходу из СН. Уходя, он уже не смотрел через неостекло… но Эрин Хакл заглянула в него.
— Миртон… — сказала она внезапно жестким голосом, от которого выходящий Месье замер как вкопанный. — Господин капитан…
— Что еще?
— У нас компания.
Сначала они заметили какой-то неясный силуэт, похожий на темное, освещенное только льдом сооружение размером со средний крейсер. Что-то вроде электрического шума долетело до них, несмотря на отсутствие Синхрона, и промелькнуло по консольным регистраторам. Эрин невнятно прокашлялась и потянулась к рукояткам управления, готовая запустить форсаж, но Грюнвальд остановил ее.