Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 19)

— Я здесь!

— Ты что-нибудь нашла? В кабинете доктора что-то происходит…

— Я же сказала, не шевелись! — услышал он в ответ. — Подожди… Харпаго утверждает, что на корабле больше никого нет. У нас также есть данные с камер наблюдения. Что бы ты ни слышал, это, скорее всего, не… Холодный.

Холодный, подумал механик. Значит, она тоже видела эти призраки.

— Я иду, — решил он. Однако он не сдвинулся с места; что-то его блокировало и отпустило только тогда, когда он позволил себе тихо выругаться.

Кабинет доктора Харпаго выглядел так, будто его охватил внезапный мороз.

Первое, что заметил Месье, был маленькое облачко пара, выходящее из его уст. Затем он почувствовал температуру: ледяной, мертвый воздух. Механик слегка вздрогнул и переступил порог.

— Хаб? — неуверенно спросил он. Он уже видел, что колпак АмбуМеда открыт и Тански в нем нет. — Хаб…?

Что-то щелкнуло. Месье отступил, удивленно глядя на катящуюся по полу банку с усиленным флюидом, произведенную, как гласила кричащая красная надпись, LOCO, официальным деловым партнером ТрансЛинии. Когда механик понял, что целится в нее из плазменного пистолета, он поднял глаза.

Недалеко от АмбуМеда, у стены, дрожал как осиновый лист Тански.

Компьютерщик был голый и бледный. Его тело покрывал легкий иней: ледяной, хрупкий порошок. На полу уже образовалась небольшая лужица тающего льда.

— Хаб? — неуверенно повторил Месье. — Все в порядке?

— В как… Напасть… наилучшем… — пролепетал Тански, громко стуча зубами.

— Ты жив…! — Механик в одну секунду забыл о своей прежней осторожности. Он подбежал к лежащему компьютерщику, присел рядом и протянул руку, прикоснувшись к его телу. Кожа Хаба была неестественно холодной, но сейчас это не имело никакого значения. — Ты можешь двигаться?

— Как… видно…

— Подожди… — Месье постучал по контактному микрофону. — Вы там? Я нашел Тански! Он жив, но весь дрожит! Похоже, он замерз!

— Иду! — услышал он голос Миртона. — Посмотри, можно ли его усадить в АмбуМед!

— Конечно! — ответил механик. Он начал поднимать компьютерщика, но тот, к его удивлению, оттолкнул его руку.

— Нет… — пробормотал он. — Не туда…

— Хаб, ты выпал из АмбуМеда, — попытался объяснить Месье, но Тански резко покачал головой. — Не дури, ты получил травму…

— Нет… я не хочу…

— Ладно. Ладно! — согласился механик, удерживая Хаба от очередного толчка. — Я никуда тебя не буду сажать, ладно? Я только помогу тебе встать… Что случилось с твоим комбинезоном? Ты холодный, как… — Прервался. В кабинет доктора вбежал Миртон Грюнвальд. — Капитан? Тански не хочет садиться в АмбуМед…

— Хаб, — слегка запыхавшись, бросил Миртон, наклонившись над компьютерщиком. Вместе с Месье они медленно поставили его на ноги. — Ты выглядишь ужасно…

— Спа… спасибо…

— Упрям как осёл, — заметил механик.

— И всё равно его туда не стоит сажать, — задыхаясь, прохрипел Грюнвальд, глядя на АмбуМед и поддерживая Тански. — Похоже, оборудование повреждено… Посмотри, Холодный, наверное, ударил его… Крышка открыта, и, кажется, что-то там перегорело…?

— Проклятая Напасть…! Только этого не хватало…

— Разберемся с этим позже, — прервал Миртон. — Раз Хаб не хочет туда лезть, отнесем его в столовую. Месье, найдите какое-нибудь одеяло… — Он махнул рукой в сторону шкафов, встроенных в кабинет. — Там должны быть термоодеяла.

Механик кивнул и отпустил Тански, который теперь всем своим весом опирался на Миртона. Грюнвальд прокашлялся.

— Не волнуйся, Хаб, — сказал он все еще дрожащему компьютерщику. — Все будет хорошо…

— Да… конечно… — скривился Тански, и Миртон понял, что Хаб пытается улыбнуться бледными, замерзшими губами. — Но… но… знаешь что, ка… капитан?

— Да?

— Глубина… она… она действительно помнит тебя.

***

Они летели.

После установки жесткого скольжения и уходом за полубессознательным Тански, которого ранее перенесли в его каюту, укрыли термошерстяными одеялами и накачали флюидом, они провели в СН разговор, который, однако, вместо того, чтобы успокоить, только их взбудоражил.

— Это не Консенсус, — настаивал Грюнвальд, — и не Машины.

— Тогда что? — кисло спросил Месье. — Все эти Холодные или Мертвые, предсказанные трансгрессом?

— Мы видели труп, — неохотно призналась Пинслип Вайз. — Выглядящий как человек, выставленный в вакуум. И этого ребенка. Именно об этом говорил Натриум.

— Мы не можем быть уверены, — сказала Эрин. — Может, это какие-то… голограммы второй волны Возвращения. Этого Аппарата, да?

— Голограммы? — не понял Грюнвальд. Хакл пожала плечами.

— Может, это какая-то новая технология ксено…

— Тактильное голо, которое может убить? — Месье покачал головой. — Так не бывает…

— А почему нет?

— Тактильное голо основано на электростатике, считывании температуры и жестах, обнаруживаемых с помощью лазерных лучей, — заметил механик. — Оно не может быть настолько материальным, чтобы причинить вред. Тогда бы оно перестало быть голограммой, не так ли?

— А наниты? — неуверенно спросила Пин. — Все эти… микроты? Может, эти существа состоят из них?

— Нет, — на этот раз ответил Миртон. — Мы летим на «Черной ленточке» уже не первый раз. Вы же знаете, что происходит с кораблём, когда мы идём по поверхности Глубины. Что-то из неё вылезает почти каждый раз, и это не наниты. Обычный сканер в «Ленте» это обнаружил бы. И даже ваша собственная персональ.

— Уже представляю… — пробормотал механик, но капитан не отпустил его.

— Вы сами видели… доктора Харпаго и слышали, что он сказал, когда затащил Единственного в черную дыру, — сказал он. — То, что пришло сюда… это то же самое. Бледный Король может быть каким-то новым Чужаком или Машиной… но он существует и либо использует Глубину, либо пришел из нее… Всё равно одно и то же, — скривился Грюнвальд. — Я же вам говорил про Эмму. Она тоже здесь появилась. И это не было голограммой, нанитами или другим напастный мусором.

— Как и Джаред, то есть Единственный, — поправилась Вайз. — Он вернулся… точно так, как предсказал Помс.

— Бред, — отрезал Месье.

— Ты же не настолько глуп, чтобы отрицать факты, — прошипела Пин.

— Это все ерунда! — отрезал механик. — Натриум наговорил нам… сказок. Когда он упомянул об этой чепухе, в которую верила Кирк, было видно, что он сам в нее не верит. А вы проглотили эту глупость и все из-за этого испытали какую-то напастную галлюцинацию…

— «Мы»? — сухо спросила Эрин. — А ты разве нет? Ты ничего не видел? Ты вбежал в СН как ошпаренный!

— Его преследовало то второе существо, — заметила Вайз. — То, которое выглядело как ребенок. Первый вид Мертвых.

— «Первый вид»? — фыркнул Месье. — Прекрасно.

— Нет, это имеет смысл, — согласился Миртон. — Все эти «гости», наверное, и есть Мертвые. Эмма, доктор Харпаго, это ребенок… есть еще какие-то другие. Я не заметил, чтобы Эмма особенно «испаряла» холод, как это существо в кабинете Джонса. Она не выглядела так, будто прошла через пустоту. То, что исходило от нее, было скорее похоже на холод… — Капитан на мгновение прервался, чтобы закончить: — Обычный холод. И у нее было это оружие из льда. Ледяной шип или какой-то стержень… такой же, как у покойного Харпаго. И, как и у него, у нее были закрыты глаза. Может, так выглядят те… кто умер. — Капитан протер лицо рукой. — Второе существо, — наконец прокашлялся он, — которое мы видели вместе с Пин, выглядело иначе.

— То есть как? — скривился Месье. — Как космический гном?

— Как труп кого-то, кто оказался в Пространстве без скафандра, — ответила за Грюнвальда Пинслип. — И у него были открытые глаза. То есть… вместо них были какие-то темные пятна. Он был еще и какой-то… сломанный. Выглядел так, будто его держал только холод.

— От него исходил не столько холод, сколько мороз пустоты, — уточнил Миртон. — Совсем как в космосе.

— Значит, если те первые были Мертвыми, то этот был… Холодным, — согласилась Вайз.

— Значит, для коллекции Натриума у нас остались еще Бледные Дети, — вставила глухо Эрин Хакл. — Вы думаете, Единственный превратился в нечто подобное?

— Нет, — отрицательно ответил Грюнвальд. — Не думаю. Он выглядел как совершенно новый вид галактического дерьма.

— Я ухожу, — вскочил с кресла Месье. Механик встал на ноги, но они ясно видели, что он дрожит. — Это дерьмовый космос, а не какая-то ерунда! Это, — добавил он, подходя к навигационной консоли, в которую ударил кулаком, — дерьмовая реальность! Консоль, все еще в режиме «Черной ленточки», слегка замигала, но Месье не отступал. — Реальность, а не какие-то… сказки о долбаном Бледном Короле!

— Месье… — начала Эрин Хакл, но механик не дал ей закончить.