Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 21)
— Хаб? — неуверенно спросил он. — Как ты себя чувствуешь?
— Отлично, — пробормотал компьютерщик. — Просто… отлично.
— Ничего не говори. — Грюнвальд присел на корточки у аппарата и начал калибровать оборудование. — Оставь это мне. Я уже делал это… два раза. Как это выглядит, Джонс?
— Функция не работает.
— Напасть. А теперь?
— Функция не работает.
— Сломано, — скривился Миртон, отрывая сканер от тела Хаба и прикасаясь к собственной груди. Устройство пискнуло, и на небольшом экране, как и на одном из мониторов АмбуМеда, появилась техническая справка. — Все в порядке, заработало, — признал он, снова прикасаясь к телу Тански.
— Функция не работает, — сообщил Харпаго. — Как я и говорил вначале и несколько раз потом. Не работает.
— Какая еще «функция»? — раздраженно спросил Миртон. Призрак слегка моргнул, по голо прошел электронный шум.
— Мне очень жаль, господин капитан, — сказал он. — Мне очень жаль, Хаб. Если это функция не работает, то одно можно сказать наверняка.
— Что? — прокашлялся Тански. — Что, по-вашему, наверняка, доктор?
Доктор Харпаго Джонс побледнел, как будто решение сообщить пациенту требовало от него больших усилий. Однако через мгновение он просветлел и посмотрел прямо в глаза Хабу. Его собственные глаза потемнели, как будто снова смотрели в Глубину.
— Это, — наконец сказал он, — значит, ты мертв, Тански. Ты полностью и необратимо мертв.
6
Потеря
Враг имеет огромное военное преимущество! Мы потеряли связь с Лазурью и Синхроном! Мы отрезаны, повторяю: мы отрезаны! Меня слышит кто-нибудь?! Повторяю: меня слышит кто-нибудь?! Это «Хризантема»! Это «Хризантема»! Меня слышит кто-нибудь?! Нам нужна немедленная помощь!
Консенсус Ксено никогда не пользовался Синхроном.
Древняя Галактическая Сеть была ему хорошо известна. Во время изгнания Ушедшие не имели представления о новообразованном Потоке. Попытку появиться в его синхронной версии после предполагаемого предательства Единства предпринял только Аппарат — трансгрессивный Искусственный Интеллект
Космическую навигацию можно рассматривать по-разному, но ключевым фактором в ней всегда была Глубина. Тем более, что она сама по себе не являлась единственной проблемой. Еще во времена Галактической экспансии, оплаченной множеством жертв, потерянных в Глубине и космосе, стало понятно, что Млечный Путь более активен, чем казалось. В нем взрывались сверхновые и рождались новые звезды. Прибывшие из далекого космоса астероиды уничтожали целые миры. Кажущаяся статичной форма звездных систем могла меняться под воздействием внешних факторов, а галактическое время, ловко обманываемое Глубиной и глубинными излучателями, оказывалось несоизмеримым… хотя Старая Империя унифицировала его настолько, насколько это было возможно. Поэтому единственным разумным выходом, ведущим к относительно безопасному плаванию, оказались локационные буи и взаимодействующая с ними Галактическая Сеть.
У Чужаков это тоже выглядело по-другому.
Часть рас не была вообще заинтересована в межсистемном плавании. Другие обладали способностями, которые можно было бы назвать телепатическими, если бы среди ксено существовал эквивалент этого термина. Другие расы полагались на нечто похожее на животный «инстинкт», позволяющий им не вполне осознанно летать среди звезд. А многочисленные разновидности инопланетных видов обладали собственной, непонятной технологией, позволяющей им ориентироваться в Выжженной Галактике. Поэтому древние Мыслители Империи верили, что ни одна из ксено-рас не создала ничего похожего на Галактическую Сеть — а точнее: не удалось доказать, что такая сеть существует.
Для Чужаков изобретение людей было призраком, электронным шумом, нарушающим естественные потоки космических ветров, током между Рукавами Выжженной Галактики — хотя, возможно, они могли бы поглотить его и погасить.
Однако это не меняет того факта, что Консенсус заметил исчезновение Синхрона. И в очередной раз воскресил своего Избранника.
Творение — странный корабль Чужаков размером с большой суперкрейсер, то есть достигающий десяти километров в диаметре — все еще находился за пределами Выжженной Галактики, за Рукавом Лебедя. Хотя он казался неподвижным, он дрожал и менял свою форму, то напоминая совокупность связанных между собой ксено-патогенов, то через мгновение выглядя как черный гниющий цветок, покрытый чужими голопроекциями. Это место обитания многих рас Чужаков и резиденция
Как и раньше, так и теперь бывший капитан «Пламени» был временно забыт. Его тело, однако, было сохранено — с выжженными ранами от персонали, заполненными лазурными и красными венами Консенсуса. Черные, вросшие в кожу очки, как и седые волосы старого чародея, выглядели как нечто превращенное из мертвого в странную пародию на жизнь. Прикрепленный к живой колонне в одной из пещер Творения, Кейт постепенно становился частью ксеноструктуры. Но когда Синхрон погас, полумертвое тело дернулось, и Тельзес вернулся к жизни.
На мгновение он весь задрожал, а затем застыл в неподвижности. Потом оторвался от колонны, оставив после себя куски преображенного тела. Его старый комбинезон был в лохмотьях, а шаги очень неуверенными, но, тем не менее, Избранный ускорил шаг и направился к выходу из пещеры.
Он шел туда, куда вела его Мысль — к Образу.
Большое помещение, открывающееся на видимую в космосе Выжженную Галактику, не было пустым. Здесь, может быть, не было Чужаков, но посреди помещения стояла старая, забытая Машина третьего уровня.
В принципе, Аро — Автономный Осцилляционный Репрограмматор принца Натриума Ибсена Гатларка — уже не имел своего уровня. Все его блокировки были сняты, как будто кастрация никогда не происходила. Машина стояла на своих гусеницах и смотрела в галактическое пространство.
— Аро, — прохрипел
Тысячи живых маркеров — микроскопических ксеносущностей — как сумасшедшие плыли на фоне видимого Образа. Структура только что неожиданно изменилась, и как только Кейт подошел ближе, ксеномаркеры на мгновение замерли, чтобы внезапно возобновить свое движение, показывая выбранные скопления выживших человеческих единиц. Единиц, которых осталось действительно немного.
***
— Совсем ничего? — уточнил генерал Юсаку Годай. — Ни одной проснувшейся Машины?
— Пустота, — с удовлетворением заметил Джонни Восьмерка, глава Костлявой Банды, которого в пиратских кругах звали Кровавым Носом. — И, как видите, наша собственная связь. Без драного Синхрона, который сдох…
— Хватит, — прервал его генерал. — Тогда повторю вопрос. Как ваша экстраполяция?
Сразу после событий, связанных с обновлением Синхрона, пробуждением машинных Преемников и появлением Вестника Бледного Короля, Костлявая Банда заключила своеобразное соглашение с единственным уцелевшим после погрома суперкрейсером «Мститель», которым командовал генерал Годай. Благодаря этому соглашению вся Пробужденная Единством Флотилия Кара, также известная как Вторая Флотилия Рукава Персея, представлявшая собой своеобразную смесь сил Федерации и Штатов, перестала существовать, а расположенный в Рукаве Персея Глубинный Плацдарм у дыры Хало покрывали только обломки. Остатки своих мятежных кораблей Юсаку в сотрудничестве с Костлявой Бандой превратил в обломки.
— Дело плохо, — настороженно заметил Джонни. — Зачем нам теперь экстраполяция? У нас есть Хало. Залезаем в дыру, летим к Ориону… и все, господин генерал.
— Повторяю еще раз, — твердо сказал Годай. — У нас нет возможности выжечь эту дыру. Гиперболоид, который с нами сотрудничал, предал нас. Вы сами его уничтожили. Мы должны остаться здесь, чтобы защитить дыру от сил Консенсуса Ксено. Мне нужны ваши разведывательные подразделения и экстраполяции, чтобы проверить возможные пути продвижения врага. У нас больше нет Синхрона!
Голо, видимое на борту «Мстителя», главаря Костлявой Банды, громко чихнуло, полностью лишив слова генерала всякой серьезности.
— Я свяжусь с вами, — наконец сказал он. — Мне нужно обдумать это предложение.
— Подождите… — шикнул Юсаку, но Джонни Восьмерка не бросал слов на ветер. Он нажал кнопку разрыва связи.
— Может быть, он прав, папуля, — заметил присутствующий в стазис-навигаторской разрушителя «Ласка» Кравец. Набитый нелегальными имплантами компьютерщик со склонностью к болезненному хихиканью (результат прежних пыток инквизиторов Штатов) почесал уголок своего технически усовершенствованного глаза. — Мы отсоединились от этого дерьма, и благодаря этому работает много оборудования. Можно было бы дать им хотя бы экстраполяционные данные… у нас они будут в любом случае надежнее, чем у них.