Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 13)
Единственным плюсом всей этой ситуации оказалось внезапное — и совершенно неожиданное — падение Машин.
Все Фрагменты Армады Машин плыли по Выжженной Галактике благодаря Синхрону. Наблюдавшее за ними Единство, покоившееся в Стигмате — часовне собственного бытия, расположенной в центре Святилища, машинной метрополии Терры — потеряло их в одну секунду. Трансгрессивная Машинная Сущность осталась одна, не в силах поверить в неожиданную потерю контроля. Она не могла ни с кем связаться, и что еще хуже, ее собственные Машины на Терре начали сообщать о потере связи с
Этого не могло случиться. Это не должно было случиться!
Единство кружило по пространствам Святилища, как проклятый дух. Оно потратило драгоценные секунды на тщательный анализ систем мехаполии, которая, как и человеческие города и колонии, в основном работала благодаря Синхрону. Но Синхрона уже не было. Вместо него появилось нечто похожее на тень льда, эхо пульсирующего Выгорания. В этом эхе не было ничего, кроме Белого Шума.
В отчаянии Единство потратило еще несколько секунд, а затем и минут на полный анализ ситуации. Однако каждая симуляция указывала на гибель, каждый выход вел к поражению. Достаточно было следующих долгих десяти минут, заполненных миллиардами программных решений и команд, чтобы принять окончательное решение.
Через Святилище пронеслось море разрядов и молний. Каждая частица энергии ядра была высасана, каждый эрг выжимался до последней капли — включая самозаряжающиеся тессерактные компьютеры, отвечающие за работу Машин. Что-то похожее на стон утраты и крик машинного ужаса пронесся через тысячи квадратных километров Города Машин. Миллионы существ, выполнявших свою обычную работу, падали на землю, а еще работающие внутренние системы сообщали о пожарах, взрывах и других разрушениях. Но то, что происходило с Святилищем, уже не интересовало Единство.
Поглощение не обошло даже Пятерок и нескольких экспериментальных Шестерок, состоящих исключительно из эйдолонной формы. Терра погасла, как будто её выключили. А Стигмат, часовня Единства, медленно освободился от огромных креплений и, унося с собой большую часть Святилища, поднялся к выжженным звездам.
***
В принципе, на суперкрейсере «Гнев» не было камер. Точнее, это не были камеры в строгом смысле. Расположенные в секторе C нижней палубы, они были, по сути, складскими помещениями. Генерал Пикки Тип был уверен, что то, что в проектах называли «складом», на самом деле было хорошо продуманной тюрьмой, которая не очень хорошо смотрелась бы в проекте корабля. «Гнев», в отличие от многих кораблей Штатов, был все-таки военным, а не тюремным судном.
— Так она проснулась? — спросил Пикки служебным тоном старшего сержанта Цитго из охраны корабля, стоящего рядом с входом.
— Можно и так сказать, господин генерал.
— Хорошо. Я поговорю с ней. Сам.
— Это не очень разумно, — быстро заметил Цитго. — Если позволите, я пойду с вами.
— Вы ее не привязали? — спросил Тип. Сержант неохотно поморщился.
— Привязали, но мы не знаем, на что она способна, — заметил он. — Не уверен, что обычные пластиковые ремни…
— Этого достаточно, — решил Пикки. — К тому же у меня есть оружие. Откройте дверь.
Цитго хмыкнул, но отдал приказ другому охраннику, стоящему у двери, который без лишних церемоний ввел код на экране пульта доступа. Дверь с громким шипением скользнула в стену, и Тип переступил порог.
Первое, что он заметил, это медленно загорающийся свет. Видимо, кто-то решил, что камере не нужно освещение на время пребывания машинной гостьи. Непонятно почему, это немного задело его, как и вид Фибоначии, привязанной к простому стулу, поставленному за привинченным к полу неометаллическим столом.
Дверь тихо закрылась, и красивица-подросток Четверка вздрогнула.
Пикки поморщился: если это была заключительная стадия ее «пробуждения», то она прошла очень успешно. Единство должно быть, тщательно разработало этот экземпляр — даже условный рефлекс выглядел достаточно правдоподобно, чтобы не вызвать подозрений.
— Мой Фрагмент… — прошептала она, медленно поднимая голову. — Гиперболоид…
— Он все еще рядом, — ответил он. — Я рад, что ты затронула эту тему. Я хочу, чтобы ты как можно скорее связалась со своим кораблем. Мне не нужна сейчас какая-то новая эскалация конфликта.
— Я не могу… я его не чувствую.
— Что значит «не чувствуешь»?
— Я не чувствую свой корабль, — объяснила она. Ее красивые глаза блестели, как будто в уголках глаз начали образовываться искусственные слезы. — Я не чувствую Синхрона… и Единства.
— Это не новость, — ответил он, слегка морщась. — Ни у кого нет связи с Синхроном. Наши техники пытаются установить внутрисистемную связь с моей собственной Флотилией Пятнадцать. Похоже, слишком многое зависело от Синхрона. — Он прокашлялся, подойдя ближе к столу. — И, может, поэтому я сразу перейду к делу. Ты ответственна за программную атаку на Месть?
Фибоначия не ответила сразу. Она слегка выпрямилась на стуле.
— Ты ничего не понимаешь, да? — спросила она своим мягким и слегка хриплым голосом, от которого Пикки внезапно почувствовал странные мурашки и тепло, бегущее по позвоночнику. — У меня нет связи с Синхроном, но это еще не проблема. Важна вторая часть информации. То, что у меня нет связи с Единством.
— А разве одно не означает другое?
— Необязательно. Проблемы с синхронной связью, даже на уровне этой системы, это одно. Они возможны по разным причинам, самая распространенная из которых — сбой. Связь с Единством — это другое. Единство течет по поверхности Синхрона… — Четверка слегка вздохнула, и снова это не выглядело симуляцией. — Мы чувствуем его. Мы часть Единства. Если у меня ним с ней контакта, это значит, что Синхрона больше нет. Его нет во всей Выжженной Галактике.
— Бред, — сказал Тип, но в тот же момент почувствовал, что слова Машины могут оказаться правдой. Его пробрал холодный озноб. — Я не поверю, что никогда не было такой ситуации… чтобы ни у кого из вас не было проблем с подключением к Единству.
— Не после создания Синхрона, — сказала Фибоначия, и на ее лице появилось что-то похожее на тень болезненной улыбки. — Если Машина слишком долго не была в контакте с Единством во времена Галактической Сети или Потока, она могла сойти с ума. Отсутствие связи вызывало нечто, что можно было интерпретировать как боль: психическую и физическую одновременно, способную привести к дестабилизации программного сознания, заложенного в тессерактных компьютерах. Но Синхрон… вся эта накладка была другой. Она использовала что-то, находившееся в Глубине. Дело было не только в технологии Старой Империи и ее Контактных Окнах. Было что-то еще. Какая-то… другая программная связь, ранее неизвестная Машинам, позволяющая не только постоянный, но и одновременный контакт. Синхрон работал, потому что существует Глубина. А поскольку Глубина все еще есть, а я не чувствую Синхрона, вывод может быть только один: Синхрон перестал существовать.
Пикки Тип засомневался. Он посмотрел на Фибоначию, а машинная девушка смотрела на него. На мгновение исчезли и камера, и сковывающий пластик, и знаки различия на генеральском комбинезоне. Подросток открыл рот, но вместо нормального голоса из него вырвался лишь слегка хриплый шепот.
— Так ты сойдешь с ума? — спросил он. Четверка покачала головой в знак отрицания.
— Нет, — ответила она. — И я не знаю, почему.
***
То, что происходит что-то действительно плохое, заметили благодаря аварийным датчикам мобильной крепости Элизиум.
Сам факт потери Синхрона был немыслим. Госпожа Алаис Тине, после того как справилась с ситуацией и связалась с маршалом ГВС Керкосом Сандом, так же тяжело, как и он, перенесла очередную программную атаку Машин. Именно этим она объяснила появление таинственного призрака, который на мгновение появился во всех системах, и последующее отключение сети.
Всё изменилось, когда после восстановления хотя бы частичной работоспособности на одном из мониторов Элизиума она увидела машинные подразделения.
Геометриям нужно было экстраполировать данные прыжка в сектор, занятый Элизиумом, еще до потери Синхрона. Сначала появились глубинные эхо-сигналы, что было странно, потому что их раньше не замечали. А потом Глубина открылась и извергла небольшой Фрагмент Машинной Армады, состоящий всего из нескольких среднетоннажных единиц.
Возможно, это был обычный патруль или часть более крупного Фрагмента, но достаточно опасный, чтобы Госпожа приняла решение немедленно перевести станцию в оборонительный режим.
— Ливио, — обратилась она к своей Трибунке, повышенной в должности после потери Трибуна Элизиума и командующей легионами на территории станции-крепости, — займись активацией всех единиц в наших ангарах. Что бы ни планировали Машины, сначала сражение развернется в космосе. Потом займись защитой станции.
— Да, фемина, — подтвердила девушка и развернулась, чтобы сразу выполнить приказ.
Алаис обратилась к техникам, которые отчаянно пытались восстановить потерянную синхронную связь; конечно, без особого успеха.
— Ситуация?
— По-прежнему ничего, Госпожа, — неохотно признался один из эдилов