Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 12)
— Хакл! Открой, слышишь?! Он идет! ОН ИДЕТ!
— Сейчас… — пробормотала она, нажимая кнопки консоли. Но система по-прежнему не реагировала так, как должна. Она неохотно выпустила голо, которое сразу рассыпалось на миллиарды разбитых пикселей. — Сейчас…
— Открой эту напастную дверь! — заорал механик, и в этот момент Эрин заметила, что на поверхность средней палубы выходит еще одна фигура. Она была намного меньше той, которая следовала за капитаном и астролокатором. По сути, она была размером с ребенка.
Хакл покачала головой.
— Месье, что там происходит? — неуверенно спросила она. — Я пытаюсь открыть… — добавила она, но громкоговоритель отказался работать. Она могла только беспомощно смотреть, как маленькая фигура выпрямилась и посмотрела на механика сквозь закрытые глаза.
Затем изображение задрожало и потемнело, и до Эрин долетел только испуганный крик Месье.
***
На этот раз первой выстрелила Пинслип.
Когда они пробежали половину центрального коридора, успели заметить механика, стоящего у двери, и странную невысокую фигуру. Они также услышали крик Месье. Этого было достаточно. Когда они прошли странно обледенелую часть коридора, Вайз прицелилась и выстрелила из зибекса прямо в существо, стоящее перед механиком.
Ребенок, подумала она сразу после того, как нажала на курок. Я выстрелила в ребенка!
Но на угрызения совести уже не было времени. Физическая пуля попала существу в спину, покрытую каким-то старым простым комбинезоном, который обычно используется не на кораблях, а на космических станциях. Гром выстрела раздался в коридоре, смешиваясь с криком Месье. Существо отбросило вперед; оно упало лицом вниз, как тряпичная кукла.
— Хакл! — крикнул Миртон, нажимая кнопку микрофона. — Дверь!
— Не могу… — заскрипел в ответ. — Пытаюсь!
— Поторопись! У нас компания!
— Грюнвальд! — отчаянно закричала Пинслип.
Миртон отпустил кнопку и посмотрел туда, куда Пин направила ствол зибекса. Пораженное ею существо уже поднималось: не спеша, но с странным, нечеловеческим упорством. Подобное поведение они видели только однажды — когда Джаред был ранен из плазменного ружья и его захватил Антенат: механический, странный, напоминающий насекомое рефлекс подняться.
— Восславьте… — услышали они. Голос был детским, но мертвым: в нем гудело эхо вечности. — Восславьте Бледного Короля.
— Миртон! — прохрипел Месье. — Сзади!
Грюнвальд обернулся. Труп, встреченный в кабинете доктора, находился уже в середине коридора. Сразу за ним скользил Белый Шум, высасывая все звуки и цвета. Стены «Ленты» мерцали и бледнели, а воздух волновался, как вода. Висящий над ними корабль-призрак заканчивал свою работу, а посланные им существа еще больше ее ускоряли.
Мертвый ребенок сделал еще несколько шагов. А затем прямо перед ним начала формироваться очередная микроглубинная сфера.
***
Эрин Хакл была атакована в тот момент, когда ей почти удалось открыть дверь.
Консоль внезапно замигала зелеными индикаторами, и первый пилот автоматически вытянула руку, чтобы нажать кнопку открытия. Но в этот момент ее схватил за руку Помс. Старая, разваливающаяся Машина, видимо, преодолела ограничения, наложенные на нее Месье, встала, потянула Эрин назад и сдернула ее с кресла. Хакл закричала от боли и удивления.
— Хоззяин! — выкрикнул древний механизм. — Хоззяин возззвращается!
Может быть, если бы Персональный Машинный Опекун Великого Рода Воронов был новым — или ему было всего несколько десятилетий, или даже сотен лет, но не больше — его атака была бы более эффективной. Но Машина была старой, и даже ее воскрешение Единственным и последующий ремонт Месье не помогли. Что-то в ней щелкнуло: усилие, которое она приложила, чтобы оттащить Эрин, сожгло часть схем.
Помс задрожал сильнее, чем обычно, и пошатнулся, с трудом удерживая равновесие.
— Ты не можешшшшь… — отчаянно прозвенел он. — Не можешшшшь!
— Могу, могу…! — злобно шипела Хакл, встала на ноги и схватила лежащий на консоли плазменный пистолет.
Она сразу выстрелила в ржавый корпус Машины. Помс отлетел назад, разбрасывая искры. Он не выключился, но был обездвижен. Теперь он валялся на полу СН, как куча дрожащего несчастья, но у Эрин не было времени его добивать. Все еще корчась от боли, она повернулась к консоли и нажала кнопку открытия двери.
Раздалось шипение, и дверь начала скользить в стену, остановившись на полпути.
— Ты что, шутишь? — простонала Эрин. — Что за…
Над навигационной консолью загорелось голо доктора Харпаго Джонса.
— Миртон? — неуверенно прошептал ИИ. — Миртон?
— Джонс! — выкрикнула Хакл. — Открой дверь в СН! И включи двигатель!
Доктор мелькнул: двери сразу распахнулись, впустив внутрь испуганного Месье и дрожащую Пинслип Вайз. На мгновение Эрин подумала, что все кончено. Но затем прыгун задрожал и медленно начал вырываться из плена корабля Призрака. К тому же стазис-навигаторская огласилась грохотом выстрелов: это Миртон выпустил очередь в сторону призрачного ребенка и приближающегося трупа.
— Грюнвальд? — прошептал доктор Харпаго Джонс. Но капитан даже не взглянул на него.
Он вбежал внутрь СН, закрыл за собой дверь и бросился к навигационной консоли. Достаточно было двух секунд, чтобы бросить на землю винтовку и сесть в капитанское кресло.
— Доктор Харпаго, — сказал он только подсоединив инъекторы, которые плавно вошли в его порты доступа. — Черный Счетчик. Глубинное скольжение по введенным координатам. Сейчас!
Джонс моргнул. Но кивнул головой, и на навигационной консоли появились цифры. Миртон сомкнул глаза.
Лишь когда они начали превращаться в «Черную ленточку», услышали глухой, ритмичный стук в дверь СН.
4
Вестник
Вся информация о проекте «Звезда» будет строго секретной. Соглашение между Контролем, Научным Кланом и Согласием не должно стать достоянием общественности. Команда Абрахама Сафта, Ришарда Элоцкого и Тимми Сато будет работать в условиях строжайшей секретности, а все данные о древней машинной технологии будут храниться только на территории лаборатории. Мы не можем допустить, чтобы даже слухи о проекте просочились наружу — в том числе к властям Согласия. Это дело подчиняется непосредственно Адмиралтейству Континуума и, как таковое, будет регулироваться положениями Военного права.
Над Эдемом опускалась ночь.
В некоторых районах выжженной планеты — столицы Старой Империи — царила вечная тьма, но значительные ее участки были освещены выжженными остатками Mare Stellaris — Моря Звезд. Изъеденное призрачной болезнью солнце тоже светило, но его свет напоминал дыхание умирающего. Эдем, дрейфующий почти на границе сверхмассивной черной дыры Стрельца А, уже давно умер, и ничто не могло его оживить.
Его континенты, мегаполисы, Дворцы и Сады, окружающие внутренние Дистрикты, а также сам Амфитеатр Звезд, резиденция Императора, существовали и не существовали одновременно, мерцая призрачным эхом и безвременной трансформацией, совершенной Выгоранием.
На улицах мелькали призраки и тени, дул ледяной ветер и сгущалась тьма. Забытые сокровища — электронные устройства и замороженные механические демоны — ждали смелых завоевателей, которые решились бы пройти через самое мощное Выгорание в известной Вселенной и оказаться на этом гигантском призрачном кладбище; но никто никогда не осмеливался сюда прийти. Никто, кроме Бледного Отряда.
Гримы и Призраки, окруженные роями теневых эребов, появились на орбите, как предвестники окончательной гибели. Однако они ничего не делали, кроме как свободно плыли по мрачным водам Выгорания. Часть космических архитектурных сооружений оживала лишь на мгновение зеленоватым, гнилым светом, чтобы сразу погаснуть и погрузиться в кажущуюся безжизненность. И только когда фрагменты древних корпусов касались того, что осталось от тонкого атмосферного пузырька, можно было услышать раскаты грома, приглушенные пустотой космоса и нарастающим Белым Шумом. Шумом, который скользил к разоренной поверхности планеты и ко всей выжженной системе.
Этот призрачный сигнал распространялся со сверхсветовой скоростью, становясь почти частью обычного белого шума. Трудно было сказать, что на самом деле было его источником — треск, возникший после Большого Взрыва, или какая-то другая причина, предвещавшая бледную Вечность.
Треск и холод проникли в Эдем. Они коснулись его мертвых веками спутников и Контактных Окон. Мертвые и Холодные, а также Бледные Дети Бледного Короля появились на пустынных площадях планеты, путешествуя по миру, который стал Призраком. А забытые, дрейфующие в системе обломки императорских кораблей и астропарусников, а также трупы его любимых Дланей, внезапно ожили и начали покрываться льдом.
***
С точки зрения всех Штабов синхронной стратегии, связь с флотами и, что еще хуже, с флотилиями, была полностью потеряна.
По аварийной связи можно было с трудом связаться с отчитывающимися силами в отдельных звездных системах — если отправитель и получатель находились в одной системе; но связь была прерывистой и сильно сдвинутой во времени, несмотря на отчаянные действия техников, компьютерщиков и генокомпьютерщиков. Последние почувствовали смерть Синхрона наиболее остро — их реальность была реальностью галактической сети, и, наблюдая за ней без программных наложений, они почувствовали, как будто кто-то вырвал у них сердца.